Мир Падшего. Дилогия (СИ) - Черепанова Елена Владимировна - Страница 104

   - Пыль поднимается от праха, вставших на нашем пути, пути объединения всех стран этого мира под властью Владетелей. Нужно стереть в песок самосознание и самовозвеличивание отдельных народов и их руководителей...

   Ладно, пусть я песок, думала Лика, с удовольствием вспоминая разбуженных драконов Лейды, пусть я песчинка в часовом механизме, но пусть этот механизм на мне и сотрется. Хотя, наверное я так думаю, потому, что я не владетель, вот если бы я была уже владетелем... А мой прапрадед Ги Зес и создал эту самую инквизицию, наверное мой цинизм от него, все мне нужно опошлить, изменить к своему удовольствию. Так, кто я, или что я, или с кем я? Лика задумалась. А, подумаешь, на Земле я песчинка, просто я маскируюсь, чтобы меня, не вымели из института. Чтоб на мне их шестеренки сломались. А буду жить в другом мире, решать буду по месту. Сейчас мое место здесь, на той Земле, которая меня вырастила, на которой живут мои друзья и подруги. Н-да, похоже, я провожу себе хороший курс аутотренинга. Так и будем именоваться в дальнейшем - Песчинка на чужих шестеренках. Или, Лика мечтательно сфокусировалась внутренним взглядом в передней части свода своего черепа, или сахарный песок в бензобаке. Или..., ее опять потянуло в сон.

   - Хейлин! - Мышка проснулась от того, что ей врезали локтем в бок, просыпайся!

   В проходе между рядами стоял декан и разглядывал ее в упор. Хотелось проморгаться и протереть глаза, но пришлось преданно уставиться на кафедру. Там уже распевал соловьем ректор. Лика глянула вокруг, глаза у всех осоловелые, на часах четыре. Ни фига себе, подумала Мышка, так и загнуться не долго от накачки. Ларрий уверял представителей инквизиции, что они все прекрасно осознают свою миссию и т.д. и т.п. Грэгор окинул полусонную Лику недоверчивым взглядом и подошел к Ру.

   - Не надо было ее брать,- тихо сказал он Рудольфу.

   - Почему? - Искренне удивился стоящий рядом Стази, Ру отмалчивался, стиснув зубы.

   - Она может понять все не правильно. Возомнит себя рыцарем, спасающим мир и освобождающим Землю от злобного дракона инквизиции.

   - Вряд ли. - Парировал Ру, скорее она решит, что ей удобнее ловить момент и быть с владетелями, если я правильно ее понял. По характеру своему, она и вовсе решит сама стать владетелем, потому, что так удобнее.

   - Смешно. - Бросил слово Грэгор. - Из нее владетель, как из...

   - Не скажите, что вы вообще, о Кер знаете? Родители у нее третьи дети в своих семьях, у нее совершенно невероятные индексы, и что за ней стоит кто-то очень сильный. В ней мало земного, еще меньше от аборигенов, она с ними не общается, и человеческая жизнь для нее значит крайне мало. Родни и возлюбленного нет, хочет сделать карьеру в службе безопасности Кольца. Спит и видит себя как минимум полковником. Умна и хитра, хоть и претворяется наивной, хорошая актриса. С чего вы взяли, что ее, в какой то мере интересуют судьбы этой планеты?

   - Она здесь родилась, это голос крови. - Парировал Грэгор.

   - Чьей? - Подколол его Клозе. - На этой территории проживала куча валлов. Внук Лорда Ги Зеса, то же жил неподалеку, километрах в двух ста от этого города, ее отец, из тех мест, я проверял. Время то же совпадает. Фотографий предков она не несет, пробовал искать, не вышло. Князь Хендрик, между прочим, маскировался под простого школьного учителя, звался Андреем, завел семью, у него родилось двое детей, судя по нашим архивам, мальчик и девочка. А Кер слишком, не поймите меня превратно. Слишком, похожа на некоторых. - Рудольф достал из кармана монету с чеканным профилем лорда Ги Зеса и сунул под нос Грэгору. Грэгор монету взял. Хотя и посмотрел на вар Клозе, как на ненормального, они стали рассматривать монету втроем.

   - Бросьте,- сказал Грэгор,- Хендрик дель Лангвэ не мог уехать отсюда, бросив своего третьего ребенка, он был обязан его иллиминировать. Оставлять третьего ребенка валла живым, чревато большими последствиями.

   - А он мог ничего о нем не знать. Ну, скажем, не ждал, что у него родится кто-то еще. Я проверял,- продолжил Рудольф,- война началась в июне сорок первого, ее отец родился в сентябре. В пять-шесть месяцев можно не заметить беременность, если женщина этого не хочет. А Хендрик покинул Россию в апреле сорок первого, уйдя, якобы учиться в военное училище на политрука.

   Грэгор молчал, вертя в руках монету, Стази пожал плечами: - Если вы так уверены, возьмите кровь Кер и запросите стандартное тестирование на установление отцовства.

   - Не хочу торопиться без причины. Рудольф, проверьте все, что можно со стороны Кер,- наконец сказал декан,- нам сюрпризы не нужны. Вы хоть представляете, какие нас ждут проблемы, если вы правы?

   Проблема с последнего ряда выглядывала на преподавателей из-за колонны. На нее обратили внимание. Лика с мученическим видом вытянула ноги и воззрилась на штору, закрывающую окно.

   Лекция окончилась минут через десять, и все потянулись в аудитории. Забавно было рассматривать парней. Одни были полны энергии и оживленно жестикулировали. Другие наоборот, напоминали полностью выжатые лимоны, едва переставляли ноги. Третьих, почему-то не было. Среди студентов полностью преобладали два противоположных процесса, торможения и возбуждения. На выходе стоял потравленный молью тип, с которым перед лекцией беседовал ректор и отец Роне. Они аккуратно фиксировали на бумаге некие факты. Что бы это могло быть? Лика резко затормозила, вильнув в сторону от двери. Прислонившись к стене, она оценивала особенности поведения проходивших мимо студентов. На этом благовидном занятии ее поймал Шлоз.

   - В чем дело, Кер? Чего вы ждете? - Спросил он.

   Терять не чего, Лика решила пойти ва-банк.

   - Смотрите, господин наставник,- оживленно начала она,- одни студенты оживленно обсуждают доклад префекта, другие едва волокут ноги, словно на виселицу идут. К чему бы это?

   Шлоз в который раз оценил наблюдательность и сметливость своей подопечной. Подумав, решил пояснить Хейлин сложившуюся ситуацию.

   - У всех студентов в начале лекции была своя внутренняя установка. Одни получили ее подтверждение и полны энтузиазма, другие наоборот, поэтому сейчас находятся в резком диссонансе своего внутреннего убеждения и внешнего воздействия. У последних, преобладают процессы торможения. А вы, что думаете, как вы себя чувствуете, Хейлин?

   - Не знаю, господин Шлоз. Я себя плохо чувствовала после чаши и почти всю лекцию проспала, а что?

   - А сейчас, как вы себя чувствуете? - переспросил Шлоз, пожимая плечами.

   - Как будто месяц отдыхала на море, мне хорошо, хочется бегать и прыгать, радоваться жизни.

   - Да? - Недоверчиво уточнил наставник. - Ну, бегите в аудиторию, что здесь стоять.

   Лика еще раз оценила проходивших, встрепенулась, потерла щеки и нос до красноты и рванула к выходу, точно, только что родившаяся торпеда. Приятно улыбнулась Роне, стоящему в проходе, тот проводил ее недоумевающим взглядом. На самом выходе Мышка, размахивая руками, накинулась на Лиса, уверяя его, что никогда ничего более правильного и эмоционального не слышала, и что она рвется в бой, как сбесившийся дромадер. С последним утверждением Лис с готовностью согласился. И шарахнулся от нее, как ошпаренный.

   - Ты серьезно? - Спросил недоумевающий Шон.

   - Еще бы, ты как думаешь? Видишь, на выходе моль с ручкой записывает все в листочке. Это он отмечает наши реакции на лекцию, у кого положительная, у кого отрицательная.

   - Как это,- переспросил Лис.

   - Возбуждение - торможение, идиот. Подтверждение внутренней установки - возбуждение. Отрицание - торможение. Лапами шевели, что ползешь как черепаха, из-за тебя куратору выволочку устроят.

   - Знаешь,- неожиданно влез со своими комментариями Сергей,- я все думаю, это у тебя от избытка ума, или от общей сволочности твоей натуры?

   - У меня все гармонично, Вейс. Ничего в избытке, ничего в недостатке. - Обидевшаяся Лика ушла вперед. Им помогаешь, а они...