Мир Падшего. Дилогия (СИ) - Черепанова Елена Владимировна - Страница 87

   На старый замок наступали серые сумерки. В Пар-э-Море не было той смены дня и ночи, которые характерны для нормальных планет. Да и планетой, по большому счету, этот мир не был. В пустоте космоса плыл огромный многофасеточный сложнейший кристалл, выращенный искусственно гением Ма Гуса. Больше всего, структура кристаллического мира, напоминала гексагональную бипирамиду, верхняя часть которой была преобразована в сложнейший ромбододекаэдр. Нижняя часть кристалла острием была направлена на центр метрики системы и участвовала в перераспределении потоков гравитационной энергии, поэтому парэморский инсайт был, чуть ли, не самым важным в мирах Кольца, а сам Пар-э-Мор был сложнейшим кристаллическим устройством планетарного масштаба, одной из двух станций метрики системы Кольца миров. Второй такой станцией, расположенной на противоположном полюсе был мир Мрака Лим-э-Нор, но к нему Стрэсс не имел никакого отношения.

   Нижние грани планеты-кристалла светились тусклым серым цветом от преобразования энергий. В космосе, планетоид выглядел голубоватым облаком, верхняя часть кристалла была ориентирована на центральное светило, Солнце было видно на рудисте под постоянным углом в пятьдесят девять градусов. Кристалл медленно вращался, поэтому Солнце производило впечатление медленно ползущего над краем рудиста светящегося клубка.

   Диаметр верхней части кристалла Пар-э-Мора не превышал трех тысяч километров, высота кристалла по оси север-юг была чуть меньше шести тысяч километров. Если рассматривать этот мир с другой стороны, он напоминал зубообразный высокий айсберг, тающий бледным светом. Внутри кристалла раскинулись пещеры Пиррита, полные сокровищ, как рисовало воображение пирритовых гномов, обслуживающих этот гигантский драгоценный камень. Основой кристалла служили обыкновенные силикаты, реакторы станции работали на сверхтяжелых элементах, отделенных от остальной части планетоида толстой прослойкой тяжелых металлов, таких как свинец, золото и платина. Иногда парочка другая гномов прорывалась на нижние ярусы пещер в надежде пограбить и оказывалась в мире, где рельеф сформировало золото.

   Пиррит старательно поедал нарушителей, но легенды все же достигли пещер и стали наваждением их обитателей. Несмотря на то, что золотая и платиновая прослойка составляли не более тридцати километров, воображение рисовало гномам миллионы километров золотой бесконечности. Не удивительно, что жадного Пиррита никто в его мире не любил. Стрэссу золото было без надобности, он, как и все эльфы, предпочитал серебро, платину, иридий и их сплавы, желательно украшенные россыпями бриллиантов и опалов. Гномы старательно мастерили для него пуговицы и пряжки, пояса, ножны, футлярчики для пишущих принадлежностей, но Стрэсс продолжал скучать. В замке не было ни одного живого мага ли, человека ли, кому были бы, в свою очередь, не безразличны Стрэссовы бирюльки.

   Стрэсс тяжело вздыхая, плелся в свой кабинет, расположенный между рейстовой и магусовой башнями, дальше, за башней второго хранителя располагалась башня хранителя Сорта. А в пятой башне находилась известная на все Кольцо библиотека. Получить разрешение на работу в ней могли только лорды владетели и драконы - хранители, да и то, с разрешения всех лордов хранителей Пар-э-Мора. Такое разрешение до сих пор имел только глава совета Владетелей миров. Лорду Ях Веру позволил заниматься в библиотеке сам лорд Ма Гус.

   Хранители Пар-э-Мора работали в своей библиотеке не часто, разве, что Рейст, иногда возился с редчайшими книгами и записями времен создания системы Кольца. Стрэсс периодически забредал в пятую башню и бродил по лестницам, витиевато соединяющим книжные полки в колодце высотой с десятиэтажный дом. Книги завораживали, притягивали его к себе. Стрэсс важно бродил, иногда устраиваясь на выступах ярусов, болтал ногами в серебряных туфлях, редко, но все же принимал форму болотного кота, растягивался на полках и с важным видом чесал за ухом, предполагалось, что он изучает библиотеку на предмет наличия крыс. Крысами в библиотеке не пахло. Ма Гус постарался сохранить богатство своего замка от всех возможных вредителей. Только кому это нужно? - частенько задумывался в тиши библиотечных полок третий хранитель, и не находя ответа утаскивал в свой личный кабинет, что-либо заинтересовавшее его. Книги скапливались на рабочем столе Стрэсса маленькими причудливыми небоскребами, теснились на деревянных скамьях, пока обозленный Рейст не наводил в кабинете мохнатого хранителя прежний порядок. Стрэсс презрительно щурился, шипел и демонстративно чесал свои уши, облизывая себя до кончика хвоста. Рейст запахивал свой плащ и убирался восвояси с чувством исполненного долга.

   Жизнь в замке над болотом протекала размеренно и скучно, хоть иди топиться, что с небольшими интервалами, но непременно, не менее одного раза в год и обещал собратьям по несчастью утомленный Стрэсс. Сорт полностью игнорировал его обещания, Рейст мрачно улыбался в недрах капюшона, отороченного драгоценным мехом золотистой куницы с Геранта.

   Болота дышали удушливым маревом теплого воздуха, воняющего сероводородом, копошились в них всякие одушевленные твари, созданные гением ли, ехидством ли бывшего Лорда владетеля этого странного мира. В своем золотом гнезде тихо бесился огненный дракон. Наглая девчонка достала его хуже любого паразита, что с ней делать?

Глава 2

7

Долги.

   Перед аудиторией Мышка снова остановилась, раздумывая. Интересно, что было бы, приди она в аудиторию слишком рано. Рано не получилось. Теперь все студенты, наверное, в сборе, сидят и обсуждают, как она после чаши себя поведет. Гнездовые предполагали, чем эта история может закончится для Мышки, и вот теперь она им всем покажет жирную фигуру из трех пальцев, как в старом и пошлом анекдоте. Ввалюсь в аудиторию и грозно и спрошу, "что, гады, не ждали?". Лика мысленно усмехнулась, действительно, что это она встала у дверей и не решается открыть дверь. Хоть бы Рудольф прошел, или Шлоз. Неужели, я такая трусиха, стою и боюсь войти? Хейлин набрала полную грудь воздуха, и вошла.

   - Таак...- протянула Мышь...

   Вся группа в сборе, хуже того, на ее месте, рядом с Бэкком по хозяйски, вместе с вещами расположился Джи Джи. Лика огрела его взглядом, похожим на кузнечный молот. Какая наглость, этот паразит, никуда не торопится. Лика зло сощурилась, взвешивая в руке рюкзачок. Жест оказался знакомым, у Джи Джи сработала защитная реакция и он быстро убрался на свою парту.

   Интересно, размышляла Мышка, с чего это мы сегодня такие наглые? Думали, что господа преподаватели меня сегодня сделают? Лика опустилась на свое законное место, оглядывая поле боя и доставала конспекты.

   - Свежо выглядишь. - Похвалил ее Бэкк.

   - А что, должна выглядеть хуже? Это, потому, что после работы на чаше? Если конечно, это издевательство можно назвать работой. - Завелась Лика. Рудольф набрал полную грудь воздуха, словно задохнулся и вылетел из кабинета.

   - Если серьезно,- влез в разговор Сергей,- тебя после чаши здесь, вообще, быть не должно.

   - Это почему? - Мышке хотелось спровоцировать продолжение беседы. Тема слишком интересовала ее, что бы молча смотреть за разворачивающимся в группе обсуждением.

   - После чаши, Кер,- неожиданно влез с наставлениями Лине,- нужно долго лежать пластом. Так поступают все субстраты, которым очень повезло в жизни.

   Какое то время Лика размышляла, что бы ему такого ответить. Тихий Лине никогда не лез не в свои дела. Что бы эта редкая настырность означала? Лика тяжело вздохнула. Почему ей всегда навязывается дурацкая форма поведения. Да не хочу я себя вести как малолетняя идиотка, но понимаю, что так проще жить. Мышка представила себя в группе с манерами заместителя директора школы, или директора салона и хмыкнула. Опыт предыдущей жизни в таких условиях не годился, во всяком случае, для простого повторения. Приходится разыгрывать идиотку. В мыслях, она наткнулась на ответ требующий наименьших интеллектуальных усилий после его действия.