Мир Падшего. Дилогия (СИ) - Черепанова Елена Владимировна - Страница 99

   - Она была одна? Чего она хотела? - Ударил в голове Третьего беззвучный голос чешуйчатого гиганта. После каждой фразы в голове гудело, словно били в большой колокол. Беседовать с Хранителями оси было неприятной обязанностью, но что делать, коли, Ма Гус избрал его для службы Хранителем Пар-э-Мора. Стрэсс не боялся Пиррита, нет. Конечно, когда-то страх был, но теперь весь вышел. Разжиревшего, обленившегося дракона Стрэсс знал как облупленного, и это раздражало его сейчас более всего. Судя по реакции Чешуйчатого, девчонка не солгала, он действительно, что то такое ей обещал. Пиррит слушал доклад о нахалке рассеянно, не выказывая удивления, раздраженно дергал хвостом, словно его поймали на небольшой пакости. Именно это, испугало Стрэсса больше всего. Он нехотя продолжал свой рассказ:

   - Она хотела наловить себе моей форели, на какой то день рождения, я так и не понял, о чем она говорит. Но она, так же заявляла, что ты считаешь ее будущим владетелем нашего мира, и что ты сам обучишь ее быть владетелем Пар-э-Мора. Мне не совсем понятно, как я должен подобные высказывания воспринимать?

   Пиррит слушал все более и более рассеянно. Пушистый явно чего-то не договаривает. Эта мысль не давала дракону сосредоточиться и отправить Стрэсса со всеми его претензиями восвояси. Еще менее понятно, чего хотела эта несовершеннолетняя особь. То же, мне, злился на девчонку Пиррит, тринг нашелся. Надо же, всякая гусеница, плодожорка, только успеет народиться, как, осознав себя личностью, начинает устраивать представления в ролях. Хранитель оси тяжело вздохнул. Перевернувшись в бассейне вниз спиной, он подставлял свое светлое брюхо горячему свету багровых ламп. Стрэсс раздраженно почесал за ухом.

   Дракон напряженно думал, думать в бассейне всегда тяжело, это место для отдыха. Чего же хочет этот выползок? Зачем ей всюду кричать о его с Мраком планах. Так Личинки действуют лишь в двух случаях, когда сильно хотят есть, и их не кому накормить, или когда они чего-то очень сильно хотят. Для себя, разумеется. Но понять, зачем этой гусенице столько рыбы для себя, Пиррит был не в состоянии.

   - Повтори, сколько рыбы она поймала.

   - Не менее сотни штук.

   - Хм. - Вот и все, что сумел выдавить из себя Хранитель оси. Придется с этой неразумной особью разговаривать об экологическом равновесии. Понять, зачем ей такая куча рыбы не представлялось возможным. Ей столько все равно не съесть. Нужно, однако, что-то ответить Мохнатому.

   - Пришел ты зря, девчонка, будет править. Ее не зли, она сейчас личинка.

   Еще не легче, подумал Стрэсс. Вот безнадега то! Воображение рисовало ему нахальную девчонку, носящуюся по его миру на своей летающей доске и гоняющей несчастную Тэру, преследующую и загоняющую в болото самого Рейста, неужели, и такое возможно, теребящую его, Стрэсса, лохматую шкурку. На моменте со своей шкурой он замер. Ощущения раздваивались. Но вслух добавил:

   - Она сказала, что она тринг!?

   Пиррит разозлился, перевернулся, растопырил крылья, с которых скатывался, словно роса металл. Взмах крыльев отшвырнул маленького Стрэсса на ступени. Третий хранитель подобрался в комок и зашипел.

   - Чего ты взъелся! Ш-ш-ш. Да я, ничуть, не против. Ш-ш-ш. Пусть правит, нам работы меньше!

   Во взгляде дракона сквозил неприкрытый ни чем сарказм. Стрэсс все понял и решил рвать когти. Пиррит мерзко ухмылялся ему вслед.

   - Всего хорошего и сладких снов тебе, Блистающий Хранитель. - Стрэсс склонил голову в почтительном поклоне, и мелко семеня лапами, удалился, поджав хвост. Надо бы подсчитать убытки, подумал он про себя. Парэморская форель была одним из значительных источников дохода Третьего Хранителя. Эта рыба, благодаря захватывающим дух и воображение экспериментам покойного владетеля, обладала рядом интересных и мало изученных свойств. За что ее особо ценили снобы от магии и владетели других миров. Рыба, вырывала из реального течения времени, резко ускоряла мыслительные процессы, растягивая время. Человек, попробовав такой рыбы, начинал понимать то, что ускользало от его наблюдений раньше. Стрэсс после такого завтрака мог, к примеру, по запаху определить, где на болотах околачиваются гномы, а где черти, и что все они ели вчера на завтрак.

   Что такое день рождения, и зачем девчонке столько форели, оставалось для него загадкой.

**

*

   Лика с Хургом сортировала в ванной рыбу. Улов оказался на редкость удачным. Девяносто четыре рыбины. Ротанов поклялся, что доставит Даригиным все без потерь, и в лучшем виде. Главное, что все это совершенно бесплатно, всего за десять золотых. Спорщики сошлись на десяти рыбинах, из тех сорока, что пришлись выше нормы. Лике все время казалось, что зубастая форель тянется к ней в последней попытке цапнуть, хотя бы за руку.

   Мышка волевым усилием выставила парней из квартиры пораньше, чтобы лечь спать, завтра опять рано вставать и работать на треклятый институт в поте лица. Работать ломало, но хорошо питаться и прилично обеспечивать себя хотелось неимоверно. Смотреть на наглые, холеные лица, сидящих рядом с ней в группе сокурсников было тошно. Ей без конца показывали, кто она и где ее место, по мнению этих троглодитов. Сейчас ситуация несколько выправлялась, поэтому бросать так хорошо начатое дело не хотелось.

   Рыболовы с вздохами и охами разошлись, усталая Мышка вычистила ванную, закинула оставшиеся ей на прокорм четыре рыбки в холодильник, залезла под душ и тихо мокла в вибрирующей широкой струе. Наконец, ей удалось расслабиться. За проведение дня рождения теперь можно не волноваться, обойдемся без больших денежных потерь. Ротанов, вызвав еще трех гномов утащил все девяносто форелей в приятно пахнущих свежим деревом ящичках, аккуратно переложив зелеными листьями. Восемьдесят из них под расписку, он обязался доставить в дом к устроителям праздников. Лика подсчитывала баланс своего предприятия. Непонятно, что это они так ценят парэморскую форель, что в ней такого особенного? Усталые мысли путались и соскальзывали, уходя вместе с водой. Лика почувствовала, что засыпает. Она из последних сил выбралась из теплого и нежного объятия воды, завернувшись в махровую простыню. Мышка на последних зевках добралась до кровати и бухнулась на подушку, не одевая пижамы. Глаза слипались, медленно отступали последние, пустые мысли, словно забытые ботинки, они шаркали следом за усталостью. Почему? Почему гномы совсем другие? У них меньше эмоций, другие эмоции... Эти парни так сильно ориентированы на результат своего труда, часто заслоняющий красоту взаимоотношений, гармонию мира... Они, словно не замечают взаимосвязи событий... С тем она и заснула, поставив будильник на шесть пятнадцать. Успею одеться, подумалось ей. Эта мысль была последней, Лика провалилась в сон.

   Мышка сладко посапывала, уткнувшись носом в подушку и зарывшись в легкое и теплое пуховое одеяло. Ей было хорошо, блаженство обволакивало и баюкало усталое тело. Так спит очень усталый человек, получивший долгожданную передышку.

**

*

   Где-то далеко на краю локомотивного поселка, в другой жизни протекала нелегкая борьба за выживание, город - кот наблюдал метельшение человеческих особей под своим теплым боком. Одни спали, другие ели, третьи спаривались, четвертые нежились в объятиях друг друга. Дневные особи засыпали. Ночные охотники выходили на улицы. Одни угоняли автомобили, грабили и убивали, другие ловили тех, кто жил ночью. Кот откинулся на спину, широко раскинув свои лапы и хвост. Группа милиционеров встала у переезда, сел аккумулятор. Хулиганы избивали возвращающуюся домой молодую пару. Через полгода у них родился бы замечательно одаренный ребенок. Тот, кто мог бы приручить наблюдающего кота, мог бы родиться, машина с милиционерами, могла бы успеть...

   Кто, или что руководит поступками кишащего людскими страстями муравейника, случай? Чья воля направляет удачу, что такое, сама удача? Тысячи лет человечество ломает себе голову над этими вопросами и не видит ответов. В утешение повторяет себе - так предрешено.