Ах ты... дракон! (СИ) - Белова Елена Петровна - Страница 153

      - Я сказал - тихо! Это не лучший способ переговоров, юноша...

      - А я не веду переговоров с теми, кто меня опаивает и запихивает в подвал связанным! - прошипел Макс. - Итак, мы представляемся, да? Это Терхо Этку, маг и с недавних пор - верующий в говорящих драконов. Так ведь, Терхо Этку?

      - Что?

      - Драконы говорят?

      - Ну да... а почему...

      - Убедились?  Настоящий "приверженец четырех стихий и их олицетворения в драконах". Пополнение вашей общины, - он говорил насмешливо-дурашливо, но отчего-то в камере росла и росла тишина...

      - И давно он уверовал? - почти кротко осведомился глава общины.

      - А как с драконами познакомился. Понял, что всю жизнь верил неправильно и прозрел. И ныне шествует по долинам и это... как это... горним высям, делясь обретенной мудростью. Жаждет обратить побольше неофитов.

      - Во нахал... - почти с восторгом прошептал парень у двери.

      Выдержка у почтенного Асхата была что надо. Вежливая маска на лице дрогнула лишь на миг - когда щека дернулась. И голос почти не изменился:

      - Похвальное стремление... а вы, стало быть, те самые неофиты?

      - Неа. Мы драконы.

      Тишина стала абсолютной. И в этой тишине парень зло улыбнулся:

      - И теперь вы можете верить... или не верить... господа драконоверы.

      - И если мы не поверим?

      - Улетим, - Славка счел своим долгом вмешаться. - А вы можете верить дальше... если сможете.

      Драконовер смотрел на них довольно долго... как вначале.

      - Ну что же... - проговорил он наконец. - Тогда прошу вас войти в мой дом... Крылатые.

Город, который собираются переименовать в Вельхоград.

      Вообще-то в лечебные покои кавалеры к дамам не допускались. Здесь царили строгие понятия о нравственности. И уж тем более не допускались нарушения покоя и тишины, совершенно необходимые, по мнению лекарей, для исцеления болящих и раненых. А представить, что в эту обитель покоя, нравственности и лечения будет когда-то допущено животное... еще луну назад это было бы абсолютно невозможно, кого ни спроси.

      Тем не менее сейчас "кавалер маленькой дамы", пушистый меур-двухлетка злостно нарушал все установленные в лечебных покоях порядки, а лекари не только при этом присутствовали, но и всецело одобряли его поведение, выражая свое мнение хлопаньем в ладони и подбадривающими (о ужас!) криками.

      - Бабушка! Бабушка, смотри, как у Штуши получается!

      У Штуши и в самом деле получалось. Маленький пушистик тихонько крался по подоконнику, изображая кота, выцеливающего мышку, и вся его фигурка выражала полную сосредоточенность порученным делом. Даже крошечный хвостик казался в этот миг пушистым и длинным. Еще немного, еще чуть-чуть - казалось, воображаемая мышь будет вот-вот схвачена... Бросок, когти смыкаются на добыче, миг торжества - и вдруг ловец в ужасе шарахается прочь, взмывая по занавесям и дико озираясь.

      - Чего это он?

      - А, это кот недавно добычу у нас в стороже ловил. Ловил мышь, а поймал Райво, десятника нашего. Тот, вишь, из погреба не вовремя высунулся...

      - Ха-ха-ха! Молодец! А еще кого покажи!

      - Покажи поваршу! Поваршу нашу покажи, Вииво Пышку! Поваршу!

      Штуша с интересом посмотрел на хохочущую здесь же поваршу и спрыгнул с занавеси. Встал на задние лапки, выпрямился и быстро распушил шерстку, резко прибавив фигуре "полноты". И зашагал, покачивая "бедрами" и на ходу "поправляя прическу" и "фартук".

      Публика грохнула хохотом. "Поварша" недоуменно оглянулась: над чем, мол, смеются? На голове - порядок. С фартушком порядок. Вдруг внезапная догадка озарила "женщину", и она, боязливо опустив голову, заглянула себе в "вырез". Ой, а что это там? Помогиииииииииите!

      - А он...

      - А чего там такое видел, а?

      - Та дайте ж глянуть...

      - Ой, не могу! - заверещала поварша. - Ой, это ж он позавчера показывает, когда мне туда рак попал! Я чую шевелится, глаза опустила глянуть, а там клешня торчит... я ж думала...

      - Так верещала, что вельхо спасать кинулись!

      - И как, спасли?

      - Не... ее быкарь Вено спас... рака вытащил... да еще проверил, не завалялся ли там кто другой.

      - Долго проверял-то?

      - Дык старался! Тут, брат, есть где поискать.

      - Да тьфу на вас! - привычно отмахнулась и впрямь пышногрудая Вииво. - Слышь, девчоночка, ты их не слушай. Эй, зверь, как тебя? Штушенька... а покажи-ка вот этого, говорливого!

      Пушистик насторожил ушки.

      - С меня сладкие ягоды!

      - Чррч! - после короткого раздумья одобрил Штуша. И изобразил, как подтягивает штаны...

      - Пало, - на плечо легла чья-то рука. А, Эвки. - Развлекаешься?

      - Странный зверек, не находишь? Ты обратил внимание, что он различает людей не только по лицам, но и по именам? Даже для меура это слишком разумное поведение.

      - Давай потом про меура? Наш новый союзничек кличет. Вести он какие-то получил срочные. Идешь?

Поселок Рейиккен. Макс.

      В масках и притворстве я разбирался. А как же. Это профнавык, на котором у меня бизнес строится. Не обманешь не продашь, а чтоб обмануть, надо мало того, что понять, что за человек перед тобой, понять, что у него за маска, и пролезть за нее, так надо в считанные секунды натянуть на маску на себя. Да так, чтоб предстать перед клиентом именно тем, кого он в данный момент готов видеть и кому поверит, что вот эта, например, хрень - именно то, что ему не хватает в жизни. Так что на притворстве-маскировке я, можно сказать, собаку съел. Извини, четвероногий друг человека, но что есть то есть.

      Короче, в притворстве я уж точно понимаю побольше Славки.

      По-крупному пришлось удивляться всего-то два раза.

      Первый - когда наша математичка Пиранья (Пиратова Ираида Яковлевна), ненавидевшая всех детей скопом так, что Снейпу с его придирками к незабвенному Гарри Поттеру оставалось только скормиться змеюке Нагайне от безысходной зависти, вдруг однажды посреди ора замолчала, раскрыла зазвеневший мобильник и... улыбнулась.

      - Ирочка? Что, солнышко мое? Конечно, принесу. И книжку почитаем... я тебя тоже люблю, доча.

      Класс тогда охренел в полном составе. Наша Пиранья умеет разговаривать? Не орать, не шипеть, не кусаться словами так, что уши пламенеют и хочется провалиться сквозь землю. Она! Умеет! Говорить! Ласково! С ребенком! Умеет улыбаться! У нее есть дочка! И они вместе по вечерам читают... И почему после этого наш детдомовский невеликий класс, до сих пор относившийся к злобной училке как к неизбежному злу, возненавидел Пиранью? Странно, ее злую маску мы терпели, а вот промелькнувшая доброта и любовь - не к нам! - стали искрой, подпалившей взрывчатку. Это, наверное, странно... но работать у нас она больше не смогла.

      Второй раз сбрасывание маски удивило уже лет в пятнадцать... когда моя бабушка-праведница, ухитрившаяся даже в детдом меня сплавить так, что ее светлый имидж во дворе не потускнел ни капельки, при мне получила письмо и бандероль от своего ненаглядного сына, а моего, стало быть, папаши. Тот писал, что в цивилизованной стране, где он сейчас проживает, не принято, чтобы старики проживали вместе с детьми. Так что, поскольку она не сможет оплатить себе отдельный дом (а у них в настоящее время нет лишних денег), то он и супруга предлагают "дорогой маме" проживание в доме престарелых. Там и уход, и лечение, и они будут приезжать. Проспекты прилагаются, она может выбрать пансионат по своему усмотрению. То, что я там оказался именно в эту минуту - дикое совпадение, бабка не хотела терять лица перед персоналом детдома, и когда одна из воспиталок (идеалистка, и как ее вообще к нам занесло) привела меня на встречу с родными, дверь открыли. Забегая вперед, скажу, что воспиталка думала, что увидит нищую бабушку, больную и несчастную, обиженную на государство, из-за бедности отобравшее у нее любимого-единственного внука... ну а как еще при живой родственнице мальчик в детдоме оказался? Она надеялась, психотерапевт доморощенный, что при встрече с семьей "трудный подросток обретет жизненный якорь". Ну идеалистка, что с нее взять. В нашем добром учреждении она продержалась, кажется, всего полтора месяца, потом мечта и реальность окончательно разошлись, и девушка свалила туда, откуда пришла. Так вот. Идеализм треснул еще на моменте приветствия, но в квартиру нас все-таки пустили. Поэтому когда почтальон приволокла ей "привет из Америки", мы и имели счастье видеть бабкину реакцию из первых рядов. То еще было зрелище. Бедная воспиталка меня даже за водой послала - мол, не стой же, Воробьев, бабушке плохо, воды принеси. А я что, я принес. По инерции, наверное. Кому-кому, а бабке сроду по-настоящему плохо не было, она даже симптомы инфаркта специально по медицинской энциклопедии учила. Дед всегда попадался...