Последний шанс (СИ) - Сидоренко Алексей Петрович "Chipstone" - Страница 123

".

   Ровно через три дня после подписания советско-германского договора о ненападении на германо-польской границе взревели сотни моторов. Вторая Мировая началась, и одному Богу было ведомо, насколько мне удалось хоть немного изменить ход ее возможного течения.

Глава 56.

Предвоенные дебаты

   Гитлер принимал отчет Риббентропа по результатам переговоров в Москве.

   - Создание демилитаризованной зоны, конечно, в будущем способно создать нам некоторые сложности по продвижению на Восток. Но сейчас в целом такой пункт договора нам скорее на руку. Он гарантирует невозможность внезапного удара Сталина в процессе европейской операции. А значит, мы можем больше сил направить на Западный фронт. Разумеется, контроль за передвижением советских войск в их польской зоне ответственности должен быть усилен. Да и Ваши люди, господин адмирал, должны тщательно отслеживать обстановку в Москве.

   Канарис молча кивнул.

   А Вы, господин Кейтель, должны начать проработку вариантов, как в случае необходимости наши войска в обстановке максимальной скрытности и оперативности могли бы преодолеть эту зону.

   - Яволь, мой фюрер, штаб немедленно приступит к разработке соответствующего комплекса мероприятий.

   Гитлер задумчиво посмотрел на лежащий перед ним конверт без каких-либо отметок.

   - Значит, господин Риббентроп, этот пакет передал Вам для меня лично Сталин и без каких-либо комментариев на тему содержимого?

   - Так точно, мой фюрер, при этом он подчеркнул, что пакет должен попасть именно в Ваши руки без какого-либо предварительного вскрытия. Он лишь сказал, что информация, которая в нем содержится, поможет Вам избежать лишних ошибок.

   - Интересно. Ну что же. Посмотрим, какие ошибки по мнению Сталина мы собрались совершить.

   Гитлер вскрыл конверт и целую минуту молча рассматривал короткую записку, отпечатанную на машинке. В ней было всего две фразы.

   "Не стоит упускать возможности в Дюнкерке".

   "Будет большой ошибкой посылать Рудольфа в Британию".

   - Все свободны, Гейдрих, останьтесь.

   - Рейнхард, взгляните. Что бы это могло значить? - Гитлер протянул записку. Дюнкерк это, кажется, во Франции? Там есть что-то особенное?

   - Понятия не имею, мой фюрер. Да, это во Франции, но это совершенно заштатный городишка на побережье, не имеющий никакого стратегического значения, кроме близости к Англии. Вероятно имеется в виду Ла Манш. Сталин косвенно дает нам понять, что он не будет против нашего вторжения в Англию.

   - Интересно. Особенно в связи со второй фразой. Дело в том, что Гесс уже некоторое время ведет по моему поручению переписку с какой-то прогерманской организацией в Шотландии, обещающей нам поддержку на островах. Но ни о каком полете туда пока и речи не было. Откуда Сталин мог это взять?

   - Вероятно, советская разведка смогла нащупать информацию о каких-то планах британцев. Но в таком случае вся игра с нами в шотландское сопротивление подстава.

   - А не мог ли Сталин получить какие-то обрывки информации у нас? И этим письмом пытается теперь разрушить наши возможные планы?

   - Теоретически возможно. Но это нарушает всю логику. Первая фраза однозначно намекает на то, что советы совершенно не против нашего захвата островов. В таком случае, если шотландцы реально существуют, то это существенно облегчает нашу задачу. И зачем в таком случае Сталину препятствовать нашим контактам? Я, конечно, проведу проверку всех лиц, имеющих доступ к информации по переписке, но все же считаю, что русские получили весточку из Британии.

   - Да, это логичней. Ну что же. Отнесемся к посланию русских осторожно, но с должным вниманием. Можете идти, Рейнхард.

  *****

   В Москве параллельно проходил свой разбор полетов на ту же тему.

   - Следует незамедлительно инициировать решение Латвии и Эстонии о присоединении к СССР, - докладывал Молотов. - Также необходимо еще раз попытаться договориться с финнами. Но здесь я смотрю на перспективы крайне скептически. Очевидно, проблему придется решать военным путем. Что касается Польши, то предлагаю не торопиться и дать немцам возможность в полной мере окунуться в военные действия. В таком случае наши последующие шаги по выдвижению на согласованные рубежи будут в глазах всего мира смотреться не как агрессия, а как нормальная попытка обезопасить собственные границы от потенциального врага. А если мы еще грамотно поведем себя в отношении местного населения, то претензий к нам вообще не будет. Скорее мы сможем подобрать какие-то части польских войск и использовать их в дальнейшем.

   - Хорошо, товарищ Молотов. Видимо, мы так и поступим. Но не существует ли опасность, если мы немного задержимся, что немцы быстрыми ударами опрокинут поляков и продвинутся значительно дальше, чем мы с ними договорились?

   - Сейчас это крайне маловероятно, товарищ Сталин. Ведь именно Гитлер настоял на скорейшем подписании нашего договора. И все условия были приняты немецкой стороной без какого-либо серьезного давления с нашей. Не думаю, что они тут же решатся на его нарушение. Если бы они хотели подчинить себе Польшу в одиночку, то скорее они бы начали военные действия самостоятельно, а параллельно с этим приехали бы убеждать нас в том, что эта акция не направлена против нас. Они же поступили более корректно. Да и спокойствие на границах с нами им сейчас намного важнее, чем нам. Гитлер явно наметился на войну с Францией, и повторение ситуации Мировой с ее двумя фронтами было бы для него ночным кошмаром. Нет, товарищ Сталин. Сейчас нам пока нечего опасаться.

   - Ну что же. Подождем развития событий. Но готовиться мы должны уже сейчас. Товарищ Ворошилов, считаю, что в самое ближайшее время Генеральный штаб должен провести штабные игры, моделирующие операцию в Финляндии. Аналитики считают наиболее удобным временем для ее проведения с учетом климатических факторов ноябрь-декабрь. На это время и будем ориентироваться. Вам хватит двух недель на подготовку игр?

   - Так точно, товарищ Сталин, должно хватить.

   - Хорошо, а мы с удовольствием поприсутствуем на этих играх. Вот товарищ Берия и свою группу подключит для участия. Пусть они параллельно подготовятся.

   - Сделаем, товарищ Сталин, - откликнулся Берия.

   - Товарищ Ворошилов, считаю необходимым незамедлительно силами 5-го Управления Наркомата Обороны провести доскональную разведку оборонительных линий финской армии на Карельском перешейке и проверить оборонительные порядки на границе с Карелией. Результаты представить устроителям штабных игр не позднее двух дней до даты их начала.

   - Слушаюсь, товарищ Сталин.

   - Тогда все свободны. Товарищ Берия, пригласите ко мне товарища Сидорова.

   Я появился в приемной Поскребышева сразу же, как только Берия сообщил мне о вызове вождя. Поскребышев мельком взглянул, вздрогнул, не заметив, откуда я взялся и тут же пригласил к Сталину.

   - Товарищ Алексей. Хотел бы попросить Вас о некотором содействии нашей разведке по уточнению финских сил на линии Маннергейма. Сможете воспользоваться своими способностями невидимки?

   - Так точно, товарищ Сталин. Единственно, мне потребуется время, чтобы туда попасть. В Ленинград я могу сразу, а вот дальше придется как-то добираться.

   - Это вопрос решаемый. Сколько времени Вам нужно на подготовку?

   - Я практически готов, только надо заскочить к себе за шинелью, чтобы не выделяться.

   - Ну так быстро не надо, а то мы сообщить в Ленинград не успеем. Давайте завтра в девять утра Вас будет ждать машина около Смольного. Контактные данные сопровождающего Вам заранее сообщат.

   - Хорошо, товарищ Сталин. И еще. Я помню наш разговор касательно причин неудач СССР в финской операции. Постарайтесь своей информацией ликвидировать один из пробелов. А после возвращения передадите всю информацию в группу вашего УЗОРа, которая занимается планированием.