Я никогда тебе не покорюсь (СИ) - "Лана Танг" - Страница 19

========== Глава 9. Смена союзников. ==========

Я ждал каких-то жестких наказаний за побег, кнута, плетей, а может, нового сеанса унижений в комнатке у спальни короля, но про меня как будто все забыли. Уже три дня, считая по кормежкам, я просидел в темнице, прикованный к стене короткой толстой цепью. Первое время мне казалось, что вокруг кромешная темнота, потом глаза привыкли и стали различать слабое свечение из левого крыла этого каменного мешка, где, видимо, имелось небольшое отверстие в потолке. Его было так мало, что я с трудом различал собственные пальцы, поднося их к самым глазам, но радовался и этому - крошечное подобие света вкупе с регулярными кормежками свидетельствовали о том, что я еще жив, а не отошел в царство теней.

Свою темницу я давно уже исследовал, и эти наблюдения не дали мне и мизерной надежды на возможность нового побега. Впрочем, я это знал и прежде, хотя в бытность свою принцем наведывался сюда не часто, предпочитая не вмешиваться в эту сторону жизни дворца. Преступниками и ворами, сидевшими здесь в ожидании наказания, занимался отец и судебное ведомство, мне же особой нужды бывать в столь мрачном месте не было. Тюрьма находилась в подвальном помещении, камеры, сложенные из толстых прочных бревен, казались неприступными, словно предназначались не для людей, а для каких-то сильных кровожадных зверей. И вот теперь я сам сидел в одной из таких клетушек, надежно прикованный к стене крепкой цепью, рассчитанной на слона.

Томительно тянулось время, а день и ночь я различал лишь по тому, как исчезало светлое пятно в углу темницы. Ко мне никто не приходил, кроме солдата, приносившего еду - мясную похлебку и большой кусок хлеба. Лампа в его руке невыносимо слепила мне глаза, заставляя прикрываться рукавом, а к тому времени, когда я отваживался немного отвести локоть от лица и что-нибудь спросить, он уже был у входа, и яркий луч, качаясь, удалялся и снова погружал меня в беспросветный мрак подземелья. Я некоторое время привыкал к нему, потом осторожно протягивал руку в специальный паз внизу и наощупь доставал котелок с похлебкой. Не спеша ел, и эти минуты скудной трапезы являлись единственным разнообразием в моей арестантской жизни, не считая обязательных упражнений и ходьбы в пределах отпущенной мне “свободы” - я все-таки старался поддерживать свое тело в форме, скорее из упрямства, чем в надежде на изменение к лучшему своей участи.

О собственном поступке я ни капли не жалел, хотя наверное, Павил, как и мой оруженосец Сет, тоже считал меня безмозглым идиотом, ради никчемной жизни нескольких девчонок пожертвовавшим собственной свободой.

- А генерал довольно предсказуем, - сказал я вслух, стремясь нарушить гнетущую тишину подземелья звуками своего голоса, - он знал, что я так поступлю, поэтому и приказал арестовать детей. Но вот когда же он успел так хорошо меня понять? Возможно ли, что этому кровавому уроду дана редчайшая способность видеть в человеческой душе? Может, поэтому он стал таким великим полководцем, за которым с радостью идут на смерть тысячи?

Вскоре появился и еще один повод для беспокойства - рана на руке. Вместо того, чтоб заживать, она болела все сильней, повязка стала плохо пахнуть. Должно быть, рана загноилась - или от того, что попала грязь, или на сюрикене был какой-то яд. Я чувствовал себя больным, все тело наливалось жаром, мне стало трудно не только подниматься на ноги, но даже шевелиться. Жаль, если так и суждено закончить свои дни - во мраке и полном одиночестве, всеми покинутым и забытым…

***

Очнулся от того, что мне в глаза бил яркий свет, значит, я больше не лежал в темнице? Но сколько времени я пробыл в забытьи и что со мной произошло за это время?

Не сразу я решился приоткрыть глаза, прислушиваясь к запахам и звукам. Нет, это точно не темница, даже не барак рабов. Я чувствовал спиной приятную мягкость постели, а сверху теплое стеганое одеяло. Где это я, кто перенес меня сюда и для чего? Боли в руке не ощущал, но может, это оттого, что я лежу, не шевелясь?..

- Ваше Высочество, ну наконец-то! - позвал меня чей-то знакомый тихий голос. Я перестал прикидываться спящим и увидел склонившегося надо мной евнуха Сувона. - Вам лучше, принц?

- Где это я? - с трудом разлепляя спекшиеся губы, прошептал я. - Дай мне воды…

- Сейчас, сейчас, - заторопился евнух, прикладывая к моему рту носик поильника, - жар спал, принц, слава небесам. Теперь все будет хорошо.

- Где я, Сувон? - утолив жажду, повторил я вопрос. - И что со мной случилось?

- Вы в моей комнате, Ваше Высочество. Лекарь мне поручил заботиться о вас.

- Лекарь? О чем ты говоришь? С чего Павил вдруг стал настолько милосердным, что снизошел до раны своего раба, после того, как сам засунул его в равнодушный мрак темницы?

- Вы были уже на пути в мир теней, когда слуга, что приносил вам пищу, примчался и сказал, что вы лежите без движения и даже не поморщились от лампы. Ханайка испугалась, что придется отвечать перед генералом, велела тут же принести вас из темницы во дворец и вызвать лекаря. Он выгнал всех из комнаты и долго вас лечил, потом позвал змеюку и сказал, что ничем помочь больше не может, и будете вы живы или нет, зависит лишь от высших сил. Спросил, кто сможет присмотреть за вами, объяснил, что нужно делать, и ушел.

- Ханайка? Это ты сейчас говоришь про Мальину? А что ж Павил?

- Его Превосходительства в столице нет. В темницу вас велела бросить эта сука, - понизив голос, сообщил слуга. - Мне кажется, она вас ненавидит всей душой.

- Черт с ней, Сувон, эта шлюха меня не интересует, - отмахнулся я. - Лучше скажи мне, где Павил?

- Вы помните день казни, принц? Когда вы снова оказались у него в плену?

- С момента, как меня ранили, не очень. Меня перевязали, заковали в цепи, потом втолкнули в маленькую комнату и заперли на ключ. Там на столе стоял кувшин с водой, я из него попил и задремал, еще успев подумать, что в питье был влит какой-то сонный отвар. Очнулся я уже в темнице. Но почему ты спрашиваешь? Что еще случилось в тот ужасный день?

- Павил тогда только вернулся во дворец и собирался к вам, - немного помолчав, начал слуга, - но вдруг примчался с улицы один из стражников и доложил, что около ворот какой-то оборванец в дорогой одежде, сильно побит и грязен, но орет, что он король Цахира. Его Превосходительство давно уже ожидал прибытия делегации союзников, поэтому приказал немедленно пропустить этого странного человека и пошел в тронный зал, чтобы встретиться с ним.

- Но почему же король Цахира прибыл в Таргасу в таком жалком виде?

- На границе с Таргасой кортеж короля подвергся нападению со стороны никому неизвестной армии, пришедшей с юга. Она не меньше армии генерала Павила и столь же хорошо обучена. Их предводитель, лица которого король не видел, взял в заложники обоих принцев, а Его Величество отпустил, приказав передать Павилу, что он сохранит жизнь принцев только в том случае, если генерал сдастся ему в плен, то есть добровольно обменяет себя на этих молодых людей.

- Какая ерунда! Зачем Павилу соглашаться на такой обмен? Он ведь наемник, а не жертвенный барашек. Как-то все это очень странно. Откуда вдруг взялась чужая армия, к тому ж враждебная по отношению к наемникам. На юг от нас нет обитаемых миров, там горы, а за ними неизведанные земли… Постой-ка, а не могут это быть монахи Шельбы? Я слышал, что они и раньше были с генералом на ножах. Он сжег их монастырь и вроде бы как победил, но так ли это, толком так никто не знает… Сувон, ты вроде бы сказал, Павил уехал, - я торопился и перескакивал с одного на другое, - где он сейчас? Не может же он в самом деле сдаться предводителю южан? Ну разве только повредился головой?

- Я только евнух, господин, и многого не знаю, - хмыкнул слуга, - но слышал, что Его Превосходительство весьма обеспокоен. Во-первых, его воинам пора домой, а путь им преграждает эта армия, а во-вторых, его волнует откровенная враждебность неизвестных. Конечно же, их предводитель не дурак, он ясно понимал, что Павил не пойдет на сделку с ним и не пожертвует собой ради каких-то принцев, но все равно поймал их и удерживает у себя. Цель его больше чем ясна - поссорить Павила и короля Цахира. Павил не согласится сдаться и наследники окажутся в опасности, тогда разгневанного и отчаявшегося короля легко склонить на свою сторону, пообещав сохранить принцам жизнь. Цахирская армия повернет мечи против недавних союзников и наемники окажутся зажатыми в клещи, тем паче на чужой земле, где их тоже ненавидят все - от мала до велика. Так что генералу сейчас есть о чем призадуматься и поломать голову.