Я никогда тебе не покорюсь (СИ) - "Лана Танг" - Страница 6

Никто не рождается монстром. Душа ожесточается постепенно, под гнетом обстоятельств, но даже в самом черством и окаменевшем сердце всегда остается частичка прежнего человека, каким он был до всех тех испытаний, который обрушила на него суровая жизнь и людское коварство.

Павил Эйб тоже не всегда был безжалостным и кровавым наемником, каким знали и боялись его девять западных королевств. Он вырос в приюте на руках воспитателей и, не имея иной возможности выйти в люди, поступил в армию. Тяжелый период обучения закалил тело и притупил плотские желания молодого воина. Новобранцы редко выбирались в город, довольствуясь услугами дешевых шлюх в армейском борделе, бесстыдные ласки которых легко заводили неискушенные любовью тела, но так же легко забывались, не оставляя в сердцах ни трепета, ни волнения. Парни просто тупо удовлетворяли в объятиях проституток свою молодую похоть, вонзаясь в податливую и упругую женскую плоть.

Совсем иные желания и ощущения вызывали пленницы, молоденькие и чистые, многие из которых ни разу не знали мужчины. Любая война - это жестокость, кровь и насилие. Захватив чужой город и перебив вражеских воинов, победители пировали на обломках жизни, на какое-то время превращаясь в грубых ненасытных самцов, с особым садизмом мучая и терзая беззащитных рабынь. Это был отличный проверенный способ “выпустить пар” и снять напряжение, вызванное постоянным ощущением близкой опасности и смерти в бою. В отличие от большинства воинов, Павил не любил насиловать женщин, но никогда не мешал издеваться над ними своим соратникам, и даже став командиром полка, довольно равнодушно взирал на эти дикие оргии, считая их частью заслуженного триумфа завоевателей.

Служа в армии королевства Ханай, воины получали довольно мизерное жалование, с которого нельзя было не то что разбогатеть, но даже сносно устроить свою жизнь и завести семью. Казарма не тяготила только зеленую молодежь, когда же мужчина становился старше, его все больше начинал заботить быт и появлялось желание вернуться после похода не в общее казенное помещение, полное таких же одиноких, пропахших потом и кровью воинов, а в уютный дом, где витает приятный аромат свежего хлеба и жареного мяса, и где ждет его молодая жена, крепкое тело которой будет как нельзя кстати после долгого тяжелого похода и военных лишений.

Король Ханая был скуп и на прибавку жалования надеяться не приходилось, а недовольство воинов постепенно росло, вот тогда старый наставник Павила и подал ему дельную мысль уйти в отставку и стать наемником.

- Ты гениальный стратег, Павил, можно сказать, полководец от бога, и можешь выйти победителем из любой, даже самой невыигрышной позиции, - сказал он как-то вечером за кружкой эля. - Кроме того, ты лидер по натуре, тебе лишь стоит крикнуть и позвать, все тут же за тобой пойдут, не размышляя ни о чем. Создав свою собственную независимую армию, сможешь разбогатеть довольно быстро, сам знаешь, королевства без конца воюют, так что услуги наемных войск будут всегда нужны.

Наставник оказался прав, Павилу стоило лишь предложить, и сразу же почти весь полк ушел за ним, вызвав понятное бешенство прижимистого монарха. Покинув королевскую армию, они разбили собственный лагерь у подножия гор, на самой границе обитаемого мира, где не было ни одного крупного города, а только маленькие бедные деревеньки. Местный старейшина быстро понял выгоду нового соседства и не только не воспротивился вторжению чужаков на свои земли, но и оказал им всяческое содействие. Подняв хозяйство буквально за год, будущие наемники обеспечили себе надежный тыл и преданных благодарных помощников. Одновременно с полевыми работами они совершенствовали свое боевое искусство и первый же контракт принес армии невиданные дотоле доходы. Павил смог нанять работников извне, которые построили его людям уже не просто временные бараки, а настоящий каменный город, где они и жили в перерывах между походами, постепенно превращаясь в непобедимую орду безжалостных наемников, не чуравшихся никакой, даже самой грязной и кровавой работы. Вопрос при заключении контракта стоял лишь один - размер оплаты, все остальное их не волновало.

Очерствевшие сердцем и душой, они носились по миру подобно стае стервятников, наводя ужас на вражеские армии и мирных жителей. Имя легендарного предводителя стало нарицательным, им пугали детей и молодых женщин, его проклинали и ненавидели, но самому Павилу не было до этого никакого дела. Дела шли очень хорошо, а дисциплина в армии была железная - жили его люди теперь достойно, хотя и не обрастали бытом, каждый дорожил своим положением и был предан командиру, как самый верный пес.

Войны гремели непрерывно, каждый из девяти королей мечтал расширить свои владения и завоевать соседа, в этих условиях нанять Павила стало жизненно необходимым делом для любого королевства, но услуги наемников стоили все дороже. В конце концов король Таргасы опередил своих соперников и предложил предводителю независимой армии бессрочный контракт.

Павилу с первой встречи не понравился этот заносчивый надменный человек с непомерными амбициями “повелителя всего”, но колоссальная сумма ежегодного вознаграждения за труды решила исход переговоров, и армия наемников прочно обосновалась в столице Таргасы. Для военачальников были выстроены богатые дома, для рядовых воинов - удобные теплые казармы со всем необходимым, включая хозяйственные помещения, бани и бордели.

С поистине дьявольской хитростью король пытался привязать наемников Павила к службе на благо своих интересов, предлагая в жены дочерей знатных семейств, но поддались немногие, тем более что добрая треть военачальников и рядовых уже имела семьи, оставшиеся глубоко в тылу, в родном городке у подножия гор. Так что затея с треском провалилась, король не получил над армией Павила власть, и они по-прежнему считали свои столичные дома временным пристанищем, готовые в любой момент сняться с места и идти дальше.

Сам Павил не имел семьи и не стремился к этому. Король неоднократно как бы невзначай сводил его с какой-нибудь красавицей из хорошей семьи, но безрезультатно. Никто не тронул сердца предводителя наймитов, который, кстати, получил из рук монарха генеральский жезл, но относился к этому высокому воинскому званию довольно равнодушно, отнюдь не считая короля своим повелителем. Даже прослужив в Таргасе три года, он по-прежнему оставался независимым, не позволяя монарху указывать себе, что и когда обязан делать. Капризный властный государь был этим очень уязвлен, но ему приходилось мириться, ибо помощь войск Павила по-прежнему оставалась решающим фактором будущих побед.

Видимое благополучие военного союза продолжалось до тех пор, пока в столице не появилась Сильвия - та самая роковая женщина, которой было суждено навсегда поссорить непобедимого генерала с таргаским королем. Наемник увидал ее случайно, на главном невольничьем рынке столицы, где она вместе с остальными пленницами была выставлена на торги для продажи. Наверное, это была судьба, и никогда не западавший на женскую красоту железный мужчина не смог пройти мимо этой прелестной юной девушки. Он просто кинул на помост мешочек с золотом, сдернул ее за руку вниз и увел с собой, и ни один из бывших тогда на площади людей, в том числе и торговец, не произнес ни слова, обезумев от страха при виде самого смертоносного на свете человека.

Прекрасные зеленые глаза и мягкий серебристый смех… Павил впервые позволил себе чувствовать, разделить свою полную опасностей жизнь с другим человеком. Он до безумия любил ее и был счастлив, в те несколько мимолетных лет, которые провел с ней рядом, до того, как она исчезла без следа. Кто мог ее похитить и зачем? Он был тогда так слеп и ничего не замечал. Как смотрит на нее король, каким безумным дьявольским огнем горят его глаза…

Поистине любовь лишает разума и расслабляет волю. Приводит к боли, к поражению, делает зависимым и слабым. Он все это прочувствовал, все испытал - и боль, и слабость, и отчаяние, когда метался, как безумный, натыкаясь в пустых комнатах на пороги и стены. Нельзя любить, нельзя быть слабым, сила - единственное, чем стоит дорожить!