Операция "Контрольный в сердце" (СИ) - "I dream of drums" - Страница 20

Вечер тихонько переходит в ночь. Мы почти не разговариваем. Но мне этого и не нужно. Главное, что он здесь. Рядом со мной. На расстоянии вытянутой руки. Я чувствую его запах, тепло его тела.

Бенни засыпает на диване. Полулёжа, откинувшись на подушки. Пялюсь на него, пытаясь рассмотреть черты его лица в тусклом свете комнаты. Он дышит спокойно, размеренно. Грудь свободно вздымается, демонстрируя мне соблазнительные мышцы. Вытягиваю руку, кончиками пальцев дотрагиваюсь до правой стороны его живота. Прямо до того самого места, где сейчас у него шрам от пули.

Господи, малыш! Бенни! Спасибо, что спас меня.

Закрываю глаза. В голове проносятся воспоминания. Ровно шесть месяцев назад я сидела перед твоей кроватью. Плакала, держала твою большую ладонь и молилась, благодарила Бога, что ты выжил! Наверное, именно тогда я и влюбилась в тебя!

– Прекрати меня трогать, – бормочет Бен. Я пугаюсь. Неожиданно. – Я думала, ты спишь, – убираю руку. – Я музейный экспонат? – поднимает голову. – Мы ни разу не вспоминали о том случае… – начинаю. – И сейчас не будем! – сверкает глазами. – Иди спать! – встаёт, уходит в свою комнату.

Укладываюсь, заворачиваясь в одеяло. Как же это раздражает! Мы ведь двое взрослых, свободных, гетеросексуальных людей! Живём в одном доме, но спим в разных комнатах! Почему мы не можем всё время заниматься сексом? Нам даже разговаривать будет не нужно! Просто молча трахаться! Бенни, любимый! Ну, пожалуйста!

====== Часть 21. Казарма ======

– Где мои вещи? – злющий рык позади. Мне это снится. Всё нормально! Спи дальше, Холи. Сладко улыбаюсь, прогоняя недовольный образ Бена. – Делаешь вид, что спишь? – это не сон… – Чего тебе? – кряхчу, утыкаясь носом в подушку. – Куда ты дела мои вещи? – Похоже, что я ношу их? – бросаю в него халат, лежащий на стуле у кровати. – Ла-ла-ла! – фыркает. – Обычно мои вещи: майка и тренировочные штаны, лежат на третьей полке шкафа, справа от двери. Сейчас их там нет. – Я вчера стирала их, – накрываюсь одеялом с головой. Чувствую, как оно сползает с ног, оголяя их. – Проснись и ответь мне. Где мои вещи? Я не собираюсь ходить голышом, как и ты! – шипит. Голышом? Быстро разворачиваюсь. Он обманул меня. Он в мокрой от пота тренировочной кофте и штанах с символикой нашей полицейской академии. Быстро опускаюсь на подушку. – Они лежат на четвёртой полке. Не на третьей, – качаю головой. – Не перекладывай их больше! – уходит. Закатываю глаза. – Чем они пахнут? – кричит из ванной. – О, Боже! Порошком! – отвечаю. – Раньше они не так пахли! Ты купила другой порошок? – капризничает как маленький. – Нет! Просто я не выливаю полбутылки кондиционера! – жмурюсь. – А сколько нужно лить? – возникает в дверях моей комнаты, всё ещё нюхает свои вещи. – Крышечку, – улыбаюсь. Он такой рассеянный сейчас, милый. – И вправду лучше. Нет ощущения, что химия оседает в лёгких, – кивает. – Вы, женщины, рождаетесь с этим знанием? – Сексист! – фыркаю. – Вообще-то этому нас учат в школе. Читать инструкцию! – сверкаю глазами. – Ты проснулась? Как вовремя! Пойдём! – кивает на дверь в кухне, которая ведёт на задний двор. – Куда? – щурюсь. – Время для занятий! – Я ещё два дня назад сказала, что больше не полезу на турник. У меня болят руки. До сих пор. – Мы в казарме. Не забыла, рядовой О’Доннелл?! – Пошёл к чёрту! – посылаю его. Прохожу мимо. – От тебя воняет, – улыбаюсь, нажимая кнопку на кофеварке. Он тихонько рычит и уходит в ванную комнату. Закусываю губу. Твоё терпение на исходе, да, Бенджи? Я должна! Должна добить тебя! И я это сделаю! Чего бы мне это ни стоило! – Мне кофе. Покрепче! Как обычно, – садится Бен напротив меня. – Сделай сам, – забираюсь на стул с ногами, жую свои отрубные хлопья, запиваю сладким латте. Он молча наливает кофе и уходит в гостиную. Растягивается на диване перед телевизором. – Чем собираешься заниматься? – сажусь специально близко к нему, чуть ли не на колени. – Ты крошишь на диван, – стряхивает со своего колена крошки от хлопьев, зажатых в моей ладони. – Я уберу, – улыбаюсь. Ёрзаю. Мне так неудобно ходить в штанах. А всё эти идиотские правила. – Так чем? – Ничем, Холи! – раскрывает глаза. Он раздражён. – Я хочу в город. Хочу на работу, на улицы. Детективы вообще не ищут ствол? Меня это раздражает! Сколько они получают? – Больше чем мы, – кивает, не отрывая взгляда от телевизора. – Это несправедливо! Они бездельники. Дураки. Особенно этот Марк. Несмотря на мою неприязнь к Лиаму, он уже давным-давно нашёл бы чёртову Беретту и я была бы оправдана! – сержусь. – Я могу не слушать дифирамбы Лиаму в свой первый выходной на этой неделе? Иди, позвони ему и воспевай оды своему любовнику, – терпение лопается. – Пожалуй, откажусь. Я лучше буду крутиться весь день возле тебя и жутко раздражать, – улыбаюсь. – Ты уже это делаешь, – закатывает глаза. – Отсядь! Мне жарко от тебя! – неожиданно рявкает. – Ни за что! – пародирую его тон. Он встаёт с дивана, я плюхаюсь на живот рассыпая хлопья. – Убери за собой. И впредь ешь в кухне! За столом! – выходит из дома. Ну, нет. Выхожу за ним. – Стой! – улыбаюсь. Бен делает ещё шаг и зелёная лампочка на моей ноге становится красной. – Сукин сын! – делаю шаг назад. Лампочка снова зелёная. – Рискнёшь? – с вызовом смотрит на меня. – Рискну, ты же знаешь, – смотрю на него исподлобья. Делаю шаг ему навстречу, прижимаясь грудью к его груди. – Раз, два, три, четыре, – считаю секунды, по истечении которых, в департаменте сработает сигнал, и меня приедут арестовывать. – Пять! – отталкивает меня от изгороди на газон, но падает сам, накрывая меня своим телом. Мы смеёмся. – Здравствуйте, офицеры, – кажется это голос Санчеса. – Времени даром не теряете? – загадочная Дейзи. – Слезь с меня! – сталкиваю Бена с себя. Делаю вид, что мне не понравилась эта наша с ним игра. Хотя кровь активно приливает к щекам. Выдыхаю горячий воздух. – Ты накормила Симбу? – тяну руку Дейзи. Она отступает на шаг назад. – Играешь, да? – киваю на браслет на моей ноге. Она радостно улыбается. – Пошла к чёрту! – фыркаю. – Холс! Стой! – идёт за мной. – Отвали, – закрываюсь в своей комнате. Этот арест мне и так покоя не даёт, а она ещё издевается. – Я покормила твоего кота. Он скучает по тебе, – рассказывает мне. – Пусть скучает. Сюда он не переедет! – гремит Бен. – Я и не привезла бы его в казарму! – кричу. – Казарму? – смеётся Санчи. – Да, – соглашается Бен. – Из-за того что мы едим по времени, и поддерживаем строгую дисциплину, О’Доннелл называет мой дом казармой. В общем, мы в армии, – смеётся. Я фыркаю. Не собираюсь ему отвечать. Дурак!

Ребята еще какое-то время болтают с Беном, а потом уезжают.

– Можешь выходить. Они уехали, – стучит Бен. – Не хочу, – бормочу. – Я нашла у тебя книгу. Уже начала читать. – Что за книга? – делает вид, будто ему вправду интересно. – Про Гарри Поттера, – поворачиваю книгу к себе обложкой. – Одна девчонка оставила. Кажется, она была совсем маленькой, – слышу, что улыбается. Сжимаю кулаки. Я РЕВНУЮ!!! – Да? Ей хоть восемнадцать было? – усаживаюсь на подоконник. – Я проверил! – чёртов коп. – В сущности, мне не интересно. Оставь меня наедине с книгой, – фыркаю. – Как хочешь, – уходит. Я читаю весь оставшийся день. Почти заканчиваю, и понимаю – я слишком устала. – В душ, в душ, в душ, – накрываю голову полотенцем, семеню в ванную комнату. – Куда ты? – оборачивается на меня. – А! Понял, – кивает. Закатываю глаза. Прохладный душ перед сном, то что нужно. Спать буду крепче. Может, не придётся думать о Бенджамине? Пробегаю обратно, чтобы он не заметил, что я в одном полотенце. Вытираюсь, собираю волосы на макушке. Ещё огуречный сок на ночь, и я могу спать спокойно. Выглядываю из комнаты, Бен по-прежнему сидит у телевизора. – Ты опять ходишь нагишом? – строгий голос. Торможу у холодильника. – Я не хожу так! Я вообще-то завернута в плед! – просовываю руку в холод, хватаю бутылку с моим успокаивающим коктейлем. – На тебе есть что-то ещё кроме пледа? – Нет, – глаза бегают. – Значит голая! – ворчит. – Достал! – встаю между ним и телевизором. – Вот так, – распахиваю плед. – Я голая! – рявкаю. Бен широко улыбается, пряча глаза. – А так, – кутаюсь обратно. – Одета! Чувствуй разницу! – хлопаю дверью своей комнаты. Сукин сын! Достал! Оденься, оденься!