Операция "Контрольный в сердце" (СИ) - "I dream of drums" - Страница 27

Его голова покоится на моей груди, он размеренно дышит. Тусклый свет лампы чуть освещает угол гостиной. Непривычная тишина Нортриджа действует на меня сильнее любого успокоительного.

Провожу губами по его светлым волосам. Я хочу остановить время и лежать так долго-долго, чтобы он обнимал меня, чувствовать его горячее тело рядом. Для счастья мне нужен только он. Перевожу взгляд на часы. Уже два ночи. – Бенджи, пойдем в спальню, – шепчу. Он тихонько дышит. – Ты спишь? – допытываюсь. Мне в ответ тишина. – Я люблю тебя, – произношу одними губами, целую его в макушку и засыпаю сама.

– Уйди, – слышу сквозь сон. – Уйди, кому говорю? – строгий шепот. – Куда мне уйти? Не выгоняй, – хнычу. – Видишь, ты ее разбудил! – шипит Бен. – Спи, детка. Спи, – гладит меня по голове. – В чем дело? – поднимаю голову. Между мной и Беном, между наших ног, развалился Оскар. – Он просто хочет общаться, малыш, – глажу пса по большой морде. – Сходим завтра, после смены на ужин? Типа в ресторан, – смущенный голос над моей головой. – Ого! – раскрываю глаза. – А как же твоя печь для гриля? – Пора сходить на настоящее свидание. И тем более я понял, что ты мне дороже печи. – Дороже? – раскрываю глаза. Странно слышать это от него. Слишком личное. – Я… В смысле… Имел в виду… – пытается реабилитироваться. – Да. Я в душ! – убегаю. Меня тоже испугала эта откровенность. Я дороже печи для гриля! Комментарий к Часть 31. Рассел Спасибо, что поддержали тогда, когда я в вас нуждалась!люблю вас!ну, вы в курсе)))

====== Часть 32. Валери ======

Вот уже несколько дней Бен не грустный, но какой-то отстраненный, слишком задумчивый и молчаливый. Вернее молчаливый как всегда. Я стараюсь не липнуть к нему, но это так тяжело. Я хочу прижать его к себе, пожалеть. Он моя большая любовь. Не хочу, чтобы ему было больно, плохо.

– Скажи, что с тобой все в порядке, – смотрю на Бена. Мы уже подъезжаем к участку. – Я в состоянии работать, – кивает. – У тебя нет причин сомневаться во мне. – Моя жизнь зависит от тебя, не забывай, – взываю к его здравому смыслу. Он работает всегда. – Не бойся, – качает головой, чуть улыбается и нежно целует меня. Мои губы растягиваются. Он меня успокоил. Я люблю тебя, Бенджи! Сама быстро целую его еще раз и мы расходимся у дверей ведущих в разные раздевалки. Офицер Валери Завала кивает нам и придерживает для меня дверь. – Вы уже живете вместе? – Дейз прижимает меня своим телом к шкафчику. – Ничего мы не живем вместе. Вчера я просто осталась у него. У Бена кое-какие проблемы, – похоже на оправдание. – Холи, вы не спешите? – смотрит на меня. – Ты с ума сошла? – раскрываю глаза. – Я умираю от любви к нему! Конечно, мы не спешим! – рычу. – Я не так выразилась, – улыбается. – Я рада этому, детка! Я хочу, чтобы вы спешили, – кивает. – Прости, – тру пальцами глаза. – Просто, я так люблю его, и сейчас у нас все хорошо. Мы постоянно в постели. А если не в постели, то в машине, в ванной или на диване… Да, где придется. И все так хорошо, что мне даже страшно. И я слишком сильно хочу, чтобы мы торопились. Хочу навсегда приклеить его к себе, – улыбаюсь. – Только без глупостей, – предостерегает меня. – Обещаю. Я не собираюсь рожать. Слишком рано, – застегиваю рубашку. – Жилет всегда был таким тесным? – тяну его вниз. – Эй! – толкает меня Дейзи. – Шучу, – хохочу я. – Он стал еще свободнее. Слишком много гимнастики, ну ты понимаешь, – улыбаюсь. – Заткнись, О’Доннелл! – проходит мимо Валери. – Отвали, Завала! – фыркаю. – Вот сука, – провожаю ее взглядом. – К ней нужно привыкнуть, – разводит руками. – Не хочу я к ней привыкать! Она думает, что если работает в полиции больше чем мы на пару лет, то она самая крутая, – злюсь. – Вали на улицы, эсе! – рычит мексиканка. Я показываю ей средний палец. Что я ей сделала? Почему она так разговаривает со мной? – Идиотка! Что она о себе думает? – бормочу на испанском, плюхаясь на свое место. – Что, прости? – раскрывает Бен глаза. – На кого ты так ругаешься? – Завала! Что она на меня накинулась? Все было нормально. Мы даже иногда шутили, ну, ты понимаешь, она такая жесткая, – пристегиваюсь. – Поехали в Уэстлейк, постреляем по мексиканцам! – киваю. – Не смешно, – качает головой. – Кажется, я знаю в чем дело, – серо-голубые глаза сейчас светлые как никогда. Поднимаю бровь. Жду его ответа. – Кажется, у нас кое-что было с Валери, – виновато улыбается. – Какого хрена? – раскрываю глаза. – Когда? – Ну… В самом начале. Когда я только пришел. Понимаешь, новый город, мало знакомых… – Новый город? Я идиотка по-твоему? Ты прожил тут всю жизнь! – развожу руками. – Ты трахал Валери Завала! – трясу печами. – Фу! – У нас было пару раз. Один из которых был не совсем традиционным, – объясняет.- Включи поворотник! Ты провоцируешь аварию! – орет водителю минивэна. – Что значит «не совсем традиционным»? – шиплю. – Ты видела? Не соблюдает правила? – тычет в окно. – Что это значит? – рычу. Все внутренности трясутся от гневной ревности. – Второй раз она мне отсосала, – ему стыдно. – О, ужас! Я сосала тот же член, что и Валери Завала! – накрываю лицо ладонями. – Хол! – восклицает. – Где? Скажи, что вы не делали это в твоем доме! – В моем доме? Нет! – качает головой. Я облегченно выдыхаю. – В этой машине, – кивает. – Бенджамин! – визжу. – Останови! Останови, меня сейчас стошнит! – Детка, прекрати! – улыбается. – Я злюсь! Гребаный ты шотландец! Чертов техасец! – рычу. Бен смеется. – Ну, прости. Ты не должна была так узнать об этом, – улыбка до ушей. Сжимаю кулаки в гневе. – О! Ты и вправду злишься? – паркуется. – Ну, хочешь, ударь меня! – Хочу, – киваю. – Эй, нет! Я пошутил. – Я ударю тебя! Один раз, – вытягиваю указательный палец. – Нет! – раскрывает глаза. – Ни разу! – Один раз, Бен! Если я этого не сделаю, буду злиться на тебя всю жизнь. Я ударю тебя однажды! – обещаю. – Ну, ладно! – кивает. Тянется ко мне, морщится, крепко сжимая веки. – Один, два… – считает. – Три! – опускаю кулак на его пах. – Три! – пищит Бен, складываясь пополам. – Вчерашний секс был последним. Я больше не смогу. Никогда, – тяжело дышит. – Тебе нужно было предупредить, что ты трахался с мексиканкой, – отворачиваюсь к окну. – Хол, я не обязан отчитываться, – рычит. – Ты же не перечисляла мне своих мужчин. – Был только один. Лиам, – бурчу. – Мне наплевать! Мне не важно, кто был у тебя до меня. И я не хочу слушать о них. И тебе не стоит знать о моих бывших. Представь, что было только двое. Джастис и Валери, – въезжает в район нашего патрулирования. Сегодня мы на холмах. – Ты любил одну из них, – разглядываю свои колени. – Я был женат на одной из них! Конечно, я любил! – смотрит на меня, как на идиотку. – Это плохо, – почти шепчу. – У меня был один. Только один. И я не любила его. А ты любил. Но я бы хотела, чтобы было по-другому. Я бы не хотела, чтобы ты любил ее. Ты бы мог спать с кем угодно, но только не любить, – качаю головой. – Все, хватит. Это пустой разговор. Он ни к чему не приведет, – замолкает. – И вообще слишком серьезные разговоры. Мой брак – это не твое дело. Твои отношения с Лиамом – не мое дело. Я больше не хочу об этом говорить, – смотрит в окно. – То есть, когда-то настанет то время, когда можно будет говорить об этом? – раскрываю глаза. – Смотри, это человек там в траве? – тычет пальцем в окно. – Это старый пожарный гидрант. Он там уже несколько лет. Странно, что его не убрали, – ворчу. – Не спрашивай меня ни о чем. Не хочу с тобой разговаривать, – скрещиваю руки на груди. – Ну, и отлично, – кивает.

Сукин сын! Ненавижу тебя! Ты любил свою чертову жену! Любил! Черт! Ненавижу ее! Ты должен любить меня. Только меня. Меня одну. Хочу быть единственной женщиной в твоей жизни!

Пусть в жизни любимого был, ну, хоть целый миллион женщин. Но лучше чтобы он не испытывал особых чувств ни к одной из этих них. У мужчин все наоборот. Они хотят, чтобы в жизни любимой был лишь один мужчина, пусть и невозможно любимый.

Хватит думать, Холи. Прекрати. Бен, по сути, прав. Не стоит лезть в личную жизнь друг друга. Ведь сейчас есть только мы. И сейчас у нас, как бы, медовый месяц. Не стоит все портить…