Операция "Контрольный в сердце" (СИ) - "I dream of drums" - Страница 30

====== Часть 35. Огни ======

Я вижу огни. Тысячи огней летающих передо мной. Или это звезды? Точно, звезды спустившиеся с рассветного неба. А может, уже совсем светло? Можно открыть глаза. Но я не хочу… Если открою, то вдруг он испарится?

Во рту пересохло, я слишком часто вдыхаю. Кожа бедер под его пальцами горит огнем. Кусай губу, Холи, сжимай подушки, только не кричи!

Цоканье мощных когтей по полу заставляет меня выйти из нирваны. Оскар смотрит прямо мне в глаза.

– Бен! – хватаю его за волосы. – Оскар здесь. – Забей, – отрывается он. – Я не могу при нем, – звезды окончательно исчезают. – Пошел вон! – приказывает Бен. Но, пес не делает и шага. – Ты можешь не обращать на него внимания? – смотрит на меня снизу вверх. Я качаю головой. – Дьявол! – рычит. Раздвигает мои бедра, зажимающие его голову. Встает, хватает Оскара за ошейник и выводит из комнаты. Я слышу, как закрывается дверь ванной. Натягиваю трусики, зажимая шелковую сорочку между ног. Поворачиваюсь на бок. Бен разочарованно смотрит на меня. – Прости, – улыбаюсь. Он ложится рядом. – Несносный пес,- тянется ко мне. Я отодвигаюсь. – Сперва почисти зубы, – хлопаю ресницами. – Холи! – наигранно возмущается Бен. – Когда ты делала что-то подобное со мной, я не просил тебя мыть рот, – крепко прижимает к себе, зажимает ладонью мой подбородок. – Бен, нет! – визжу. Но вопреки моему сопротивлению он просовывает свой язык мне в рот. Я от души хохочу. Смотрю ему в глаза, провожу ладонью по его щеке. – Я никогда не замечала этот шрам над бровью. Тоже в армии? – Атлантик-Сити, – медленно произносит Бен. – Атлантик-Сити? – раскрываю глаза. – Типа который в Нью-Джерси? – Ага, – кивает. – Мы поженились в Атлантик-Сити, и отмечали это в местечке под названием «Шерлок», – рассказывает. – Может, «Шемрок»? Это паб? – поднимаю бровь. – Да. Точно! – улыбается. – Откуда ты знаешь? – Мы были там. На последнем курсе университета. Сдали первый экзамен и поехали отмечать. Знакомые парни, из братства Декстера выступали со своей группой. – Мы могли бы встретиться раньше, – улыбается. – Да, если бы ни разница во времени. Примерно десятилетняя, – щурюсь. Он быстро целует меня в губы. – Так вот. Я же говорил, что был очень пьян. Сцепился с каким-то парнем. Спор перерос в ссору, ссора в драку. Он почти воткнул горлышко бутылки мне в глаз, но так как был пьян так же как и я, то чуть-чуть промахнулся, – улыбается. – Ты психованный? – удивляюсь. – Бывает! – кивает, рыская ладонями по моему телу. – Особенно психую, когда миленькие полуголые девушки не дают мне закончить то, что я начал! – торопливо целует меня. – У меня до сих пор стоит, – тычет мне в бедро доказательством. Дверь со щелчком открывается и я улавливаю тихую поступь. – Малыш, – улыбаюсь. – Что он сюда так рвется? – выдыхает Бен. – Оскар! Не смей входить! – гремит. Шаги затихают. – Он боится тебя? – Он воспитан и дрессирован. Я ни разу не бил его, – качает головой. – Воспитан и дрессирован? – морщу лоб. – Смотри. Малыш, Оскар! – зову. Пес влетает в спальню, минует Бена, и с настоящей щенячьей радостью принимается вылизывать мое лицо. – Фу! Оскар, уйди! Бен! Бен, убери его! – визжу. – Фу! Сукин сын! – Ушел! – любимый оттаскивает пса. – Что за придурок? – встаю, иду в ванную. Оттираю лицо с мылом. – У меня не получилось вылизать тебя, хоть у моего пса все удачно сложилось, – заглядывает Бен.

- Сейчас стошнит, – засовываю зубную щетку в рот. – Лучше иди открой дверь, – слышу стук. Вздрагиваю от громкого лая Оскара. Адская псина!

– Уйди, Оскар! В ванную! – приказывает Бен. Пес обиженно входит в ванную, смотрит на меня. – Не облизывай меня! Никогда! – присаживаюсь напротив него. Кажется, он понимает меня. Треплю его за уши. Оскар зевает, заставляя меня улыбаться. Улавливаю разговор. Голос Бена и чей-то женский, незнакомый. Выглядываю из комнаты, и меня просто парализует.

Бен стоит посреди гостиной с голым торсом в одних тренировочных штанах, а напротив него блондинка в красивом белом сарафане – его бывшая жена Джастис.

====== Часть 36. Незванные гости ======

Дыши, Холи! Ты ведь не забыла, как это делается? Тихонько вдыхаю. Мне нужно одеться. Делаю шаг, и дверь громко скрипит. Они оба смотрят на меня. Я киваю, не в силах произнести и слова.

– Эмм… Джас, это Холи. Холи, это Джастис, – представляет нас друг другу. – Пр…Приятно… – заикаюсь. – Мы уже знакомы, – улыбается блондинка. Я даже не могу заставить себя улыбнуться. – Мне нужно одеться, – тяну подол ночной сорочки на колени. – Да, – кивает Бен. – И выходи, будем завтракать, – он суров. Я ухожу в комнату, трясущимися пальцами разбираю ворох привезенной к Бену одежды. Не плачь. Только не плачь, детка. Все хорошо. У нее просто какие-то дела. Натягиваю майку, леггинсы. Иду в кухню. Колени трясутся. Оскар выходит мне навстречу. – Малыш, – присаживаюсь. – Твой хозяин не успел тебя покормить? Пойдем, это сделаю я, – тяну его за собой. Блондинка сидит напротив Бена. На месте, где всегда сижу я. На моем месте! Крепко сжимаю кулаки. Каждая моя клеточка кричит о лютой ненависти и ревности. – Садись, – улыбается мне Джастис. Спасибо, мать твою! – Да, я только насыплю Оскару завтрак, – киваю. Оскар с громким чавканьем принимается за еду. Я усаживаюсь на стул, отпиваю горячий кофе. – Холи, извини за тот случай в больнице. Я не была в курсе всей ситуации,- пытается быть милой. – Не было другого смысла. Преступник целился в меня, Бенни подставился под пули, сохранив жизнь мне, – жму плечами. – Да, Бенни у нас герой, – улыбается. – У нас? – поднимаю брови. – Холи… – начинает Бен, но я перебиваю его. – Прошу прощения, я вас оставлю, – хватаю кружку, ухожу в спальню.

Меня трясет. Я ненавижу эту женщину. Я не знаю ее, но люто ненавижу. Парой глотков допиваю кофе, переодеваюсь. Я не собираюсь торчать здесь, наблюдая за их милой беседой. В окно вижу, как они прощаются у машины. Она обнимает его. Кофе подкатывает к горлу. Меня сейчас точно стошнит. И Бен добивает меня окончательно, чмокая ее в губы. Да, что это за дерьмо?

Запихиваю вещи обратно в сумку. Они мне больше не понадобятся. Ноги моей не будет в этом доме! Бросаю сумку у входной двери.

– Оскар, где мой телефон? Ты снова облизывал его? Съел, наверное? – ищу свой смартфон. – Детка? – входит Бен. – Телефон мой не видел? – заглядываю в шкаф. – Он на тумбочке. С моей стороны кровати, – указывает на комнату. – Ты уходишь? – Ухожу, – засовываю умную коробочку в карман ветровки. – Почему так скоро? – стоит за моей спиной. – Если найдешь мои вещи, привези в участок, – прошу. – Что происходит? – хватает меня за руку. – Твоя жена происходит, – отдергиваю руку. Бен заливается смехом. Стою, раскрыв рот. – Это тебя веселит? – гнев закипает. – Да, – кивает. – Ты и так больная, а когда вот так открыто ревнуешь… Пойдем в кровать. Клянусь, я тебя так хочу! – Ты круглый дурак, если думаешь, что я соглашусь! – иду к двери. – Что тебя так разозлило? У нее были кое-какие вопросы. Это совсем не важно, – отмахивается. – Ты поцеловал ее! – не выдерживаю. – Это она меня поцеловала. Это не считается. – Ты можешь тыкать своим ртом в ее, сколько угодно! Но как только твои губы смыкаются на ее, то все! Это поцелуй! – срываюсь на крик. – Твои сомкнулись. Это поцелуй! Ты мне изменил! Пошел к дьяволу! – толкаю входную дверь. – Холи, ты несешь чушь! Я ее не целовал! А ругаться из-за ее поцелуя не стал из вежливости, – оправдывается. – К дьяволу, МакКензи! Не хочу тебя видеть! – хлопаю дверью своей машины. – Нам на смену вечером, – улыбается. Показываю ему средний палец, уезжаю.

Ненавижу! Ненавижу тебя, МакКензи! Какого дьявола она вообще стала с тобой советоваться? Нельзя было найти кого-то поближе? Того, кого она не бросала на войне. Ненавижу! Ненавижу!

Мама просит забрать папин костюм из химчистки и срочно привезти ему. Приходится выполнять. После того, как Бен сказал, что не узнает Джерри по фотографиям, я стараюсь не расстраивать родителей еще больше. Ни в чем не отказываю, ни в одной просьбе. Даже жила у них пару недель. Не хотелось, чтобы они чувствовали одиночество. Родители угощают меня завтраком. Мама замечает, что я неспокойна, но вопросами не достает. А у папы так и чешется язык спросить, не обижает ли его малышку тот здоровяк, с которым она спит.