Операция "Контрольный в сердце" (СИ) - "I dream of drums" - Страница 32

Я снова привезла свои вещи к Бену. Мотаюсь с этой сумкой, как дура. Чувствую себя шлюхой, которую, то выгоняют, то снова разрешают переночевать в доме. Но я не шлюха, и Бен впускает меня не на одну ночь… Оу пфф… Выброси эти мысли из своей дурной головы, Холи! Хватит!

Оскар крутится у моих ног, пока я раскладываю свою одежду в шкафу в спальне Бена. Он нюхает меня, нюхает вещи. То усядется на пару секунд возле меня, то встанет передними лапами на подоконник, то ляжет на кровать. В глазах его какое-то беспокойство.

– Эй! – укладываюсь рядом с псом, осторожно провожу по короткой шерсти ладонью. – Ты же не думаешь, что я собираюсь занять твое место в его сердце? – улыбаюсь. Оскар внимательно смотрит в мои глаза. Не бойся малыш. У меня совсем другая роль, и место мне отведено совершенно иное. А то, что я теперь сплю на твоём месте… Да… Вот за это извини, малыш.

Бен что-то делает во дворе. Я не следила за ним, а сейчас жутко захотелось понаблюдать. Встаю, быстро перебираю в кухню, окна которой выходят на задний дворик.

О, Господи! Меня бросает в жар. Я покрываюсь влагой. Бен топчется вокруг своей недостроенной печи для гриля. Таскает кирпичи, раствор. Он босой, в широких тренировочных штанах и белой борцовке с черными буквами на спине «LAPD». Его руки, плечи… Мама! Я реагирую на него так, будто он мой желанный кусок мяса в год нищеты. Сокрушаюсь, почему нельзя насиловать мужчин?! Нет. Я бы не хотела отходить его кухонной деревянной лопаткой по заднице, и совершенно не хотела бы нацепить трусы с резиновым членом, и надругаться над моим любимым копом. Я просто хочу подойти к нему, и приказным тоном заставить его трахнуть меня. О, черт! У меня наверное в глазах написано все. Он идет ко мне. Черт! Что же делать? Быстро отворачиваюсь. Дыхание тяжелое, щеки горят огнем, будто перед нашим первым разом. Наливаю холодную воду в стакан, отхожу к холодильнику.

– Завтра сменю фильтр для воды. Он начинает протекать, – болтает, моет руки. Настроение у него, кажется, отличное – постукивает ногой в такт известной только ему мелодии. Возится с полотенцем. Мне бы оно сейчас понадобилось. Сжимаю стакан так сильно, что он вот-вот треснет. – Что делаешь? – дышит у моего уха. Становится еще жарче. Кажется, я прямо сейчас испаряю воду, которую выпила только что. – В… В… Вещи разбирала, – заикаюсь. МНЕ СЛИШКОМ ЖАРКО ВО ВСЕЙ ЭТОЙ ОДЕЖДЕ! – Дай мне, – забирает стекляшку из моих рук. МАМА! Холи, успокойся! Да, что не так с тобой? – А! – мое голое плечо обдает прохладой воды, только что выпитой Беном. – Поедем к Джону? – большая ладонь ложится но мое предплечье. – У тебя температура? – резко разворачивает меня к себе лицом. – Холи! – пугается. Ну, еще бы! Щеки красные, в глазах море жидкости и голова кружится от адреналина. – Я здорова, – опускаю голову. Мне почему-то стыдно, что я хочу его. Хочу так сильно, так рьяно, что можно выжимать всю меня. – Хол, что случилось? – он обеспокоен. Хватаю его за руку, завожу ладонь за пояс своих шорт. – Чувствуешь? – поднимаю глаза, кусаю губу. Он удивлен пуще прежнего. Во взгляде немой вопрос. – Ну… Я смотрела как ты работал, – по телу несутся мурашки. – Тебе, что шестнадцать? – выдавливает. Улыбка вот-вот завладеет его ртом. Я тоже хочу им завладеть. – Сама не понимаю в чем дело, – отвожу взгляд. Еле сдерживаю стон удовольствия, когда его палец проникает внутрь. – Смотри на меня, – шепотом приказывает. – Я смотрю, – выдыхаю, пялясь на его шею. – В глаза смотри, – ловит мой взгляд. – Нет, – качаю головой. – Ну давай же! – перестаёт двигаться. – Пожалуйста! – я почти плыву. Крепко сжимаю его руку и придвигаюсь ближе. – Не останавливайся, – почти молю. Он широко улыбается. Не могу сдержаться, обвиваю руками его шею, крепко целую. Дышать получается очень громко. Его палец покидает меня, ладони быстро стягивают шорты. Все тело заходится в волнительном предвкушении. Он почти швыряет меня на разделочный стол, я чуть не прикладываюсь затылком о висящий шкаф. Бен входит в меня так стремительно и жестко, что я до крови прокусываю кожу губы. – Осторожнее, – улыбается, целует меня. И его губы… Ничего слаще я не пробовала. Никогда! Только его губы. Можно, пожалуйста я умру меж ними? Интересно, ему тоже приятно со мной каждый раз? Громко стону. Я не в силах сдерживать в себе эти ощущения. – Бен. Бен. Бен… – шепчу на выдохе. Он резко останавливается. В чем дело? – Ты же пьешь таблетки? – его голос звучит неожиданно громко. – Все в порядке, – улыбаюсь, зажимаю его лицо в ладонях. – Кончай, – киваю. Бен крепко прижимает меня к себе, утыкается носом в мои волосы, и мы оба не сдерживаем стоны.

Бен сидит в узком кресле, я на его коленях. Нашу наготу прикрывает большое полотенце. Моя голова покоится на его плече. Закрыв глаза, я умиротворенно слушаю его глубокое неторопливое дыхание. Оно убаюкивает меня. Оскар громко сопит на диване.

– Можно ли быть бесконечно благодарной за такой секс? – хриплю. Бен тихонько смеется. – Я серьезно, детка, – открываю глаза, отстраняюсь, смотрю в его глаза. – Мне кажется, я теряла сознание пару раз. На несколько секунд, – улыбаюсь. – Я замечал, – запускает пальцы в мои волосы, убирая пряди от лица. – Кажется, я знаю, в чем тут дело. – Я тоже знаю, – киваю, снова укладываюсь на его плечо.

Мир! Ау! Ты слышишь меня? Можешь остановиться. Пусть все подождет. Передай планете, чтобы она передохнула. Сейчас я ничего не хочу, лишь раствориться. Но мои желания имеют свойство не сбываться, и мы едем в гости к Джону Честору.

====== Часть 39. Женщина, я не ревную ======

Шейла легко обнимает меня и вручает бокал с джином. Хватает за руку и тащит за собой.

– Поможешь мне с брушеттой, – улыбается афроамериканка. – Да, как скажешь, – киваю. Подливаю в бокал грейпфрутовый сок, делаю большой глоток. Домашний джин! Травяной, ароматный. Как немецкий ликер. – Начинка в чашке. Я импровизировала, – вскидывает руки. Я усаживаюсь на барный стул и принимаюсь размазывать что-то красное, вероятно перец с томатами и авокадо, по кускам французской булки. Хозяйка непринужденно болтает о своей работе, о нудном судье, и визгливой черной сучке в зале регистрации свидетелей. – Шей, я нашла джин. Твоя мама обязана мне дать рецепт! – знакомый женский голос. Господи, пусть мне показалось! – О, привет, Холи, – голос здоровается со мной. Медленно поворачиваю голову. Бывшая блондинистая жена Бена стоит у двери ведущей в кладовую. Медленно опускаю десертную ложку на мраморную столешницу. Прозвучало максимально громко. Я добивалась именно этого эффекта. – Привет, Джастис, – стискиваю зубы. Подумать только! Прошли целые сутки с нашей последней встречи. Боюсь, я еще не успела соскучиться по тебе! – Надеюсь, ты не думаешь, что я вас преследую? – садится напротив меня. Шейла извиняюще улыбается. У нее прямо в глазах написано, что ей неудобно. Еще бы! От меня исходят лучи негатива. Из-за чертовой блондинки мы чуть не расстались!

Хотя… Благодаря этой самой блондинке Бен признался мне в своих чувствах. Но даже этот важный для меня факт не делает Джастис более привлекательной для дружбы с ней.

– Нет, я так не думаю, – качаю головой. ЕЩЕ КАК ДУМАЮ! – Я зашла к Шей на пару минут, и получила приглашение на ужин. О том, что вы приедете, узнала пару минут назад. Я не претендую на Бена. Я замужем. Ну, думаю, ты знаешь, – тараторит она. – Джас! – повышает голос Шейла. – Твоя тирада звучит так, будто ты нервничаешь. И врешь, – хозяйка сверлит взглядом блондинку. С трудом сдерживая гневные выкрики, отправляю закуску в духовой шкаф. – Шей, Джон просит гранатовый соус, – влетает мой блондинчик в кухню. – О! – замечает бывшую жену. – Привет, Джас, – вскидывает руку в приветствии. – Привет, тигренок, – улыбается она. ТИГРЕНОК? О, Господи, закрой глаза на секунду. Я проткну грудь этой женщины крошечным ножом, вырванным из кухонного комбайна. – Лови! – Шейла бросает Бену бутылочку с красным соусом. – Холи, можно тебя на пару минут? – в глазах Бена что-то похожее на страх. – Я занята, – сжимаю кулаки. Не время сейчас. Я очень зла, скорее всего накричу на тебя, может, ударю. – Патрик звонил, у Клер что-то случилось, – сообщает. Все мысли разом покидают мою голову. Что с моей малышкой? – Да, да. Конечно, идем, – киваю. Меня немного трясет. Что с ней случилось? – Что сказал Патрик? – ищу его номер в телефоне. – Холи, нет никакого Патрика. Он не звонил мне. С чего ему вообще звонить мне? Он твой друг! – морщится. – К чему спектакль? – тереблю волосы, укладывая их на правое плечо. – Будь спокойной. Джастис не собирается нас разлучать. Мне наплевать на нее. Я разлюбил тысячу лет назад, – заверяет меня. – Я ей не доверяю, – скриплю зубами. – Не доверяй, – жмет плечами. – Просто знай, у тебя нет повода ревновать. Она мне не нужна. У меня есть ты, – кивает. Я нежно улыбаюсь ему, обвиваю его шею руками, целую в губы. – Люблю, – шепчу чуть слышно. – И я, – кивает он, морщась. Старый вояка не привык к таким громким словам. И тем более, кажется, я усыпила его бдительность. Можно выходить на тропу холодной войны с Джастис.