Банкир - Горохов Александр Сергеевич - Страница 23

- А что это изменит? Выпьем.

Почти без торможения они выпили и вторую бутылку, что облегчения не принесло.

Говорить было не о чем, никакой план спасения даже не представлялся. Неожиданно Флин криво улыбнулся и сказал насмешливо - Ладно, хороший урок касательно твоей доверчивости ты получил. На будущее - будешь умнее.

- Ты про что?

- Я полагаю, что деньги мы сохранили.

- Это как?

Флин помолчал, бросил небрежно.

- Я их перепрятал. Ночью. Пока ты спал со своей гадиной.

- Куда перепрятал?!

- В подвал, в мешки из под сахара. И если ворюги туда не добрались...

Валентину показалось, что у него помутился разум, облик Флина сперва раздвоился, потом вовсе исчез перед глазами и он прошептал бессильно, вынырнув из коматозного состояния.

- Ты перепрятал бабки в подвал?

- Да. Я не такой доверчивый осел, как некоторые.

Мешая друг другу, они ринулись в сени, открыли люк и, не пользуясь короткой лестницей, попрыгали в забетонированный подвал.

Включили свет и тут же обнаружили в углу два белых, тугих мешка. Лихорадочно открыли их и оказалось, что они были набиты смятыми банкнотами!

Флин истерично захихикал, Валентин сел на бетон и сказал с дрожью в голосе.

- Ты, конечно, законченный мерзавец. И этот цирк я тебе когда-нибудь ещё припомню. Но приходится признать, что в принципе ты прав, мой верный Флин. .

- За это грех не выпить, босс...

- Нет, Флин, не надо... Будем трезвыми...Теперь мы покажем Старому, где раки зимуют..

..К вечеру к ним зашел Аарон Михайлович и рассказал, что знал. По его словам, неделю назад, ранним утром, когда он пошел на реку свершать моцион, приметил какую-то возню у дома Валентина. Об отъезде хозяев он ничего не знал и особо не насторожился. Но уж слишком громко, с озлоблением, лаял Чарли. После моциона, при возвращении хирурга домой, стоявшей машина "Газель" у ворот уже не было, не слышно было и Чарли.

Собаку, с проломленной головой Аарон Михайлович нашел возле будки. Примерно в таком же состоянии лежал на кушетке в гостиной и охранник. По мнению Аарона Михайловича его ударили по голове во время сна. Каплан вызвал местную милицию, она прибыла через полчаса и за это время хирург кое-как привел охранника в чувство. Милиция особого энтузиазма в расследовании не принимала, охранника увезли в больницу, а собаку разрешили похоронить - что Аарон Михайлович и сделал.

- А где была Алла? - спросил Валентин. - Вы её не приметили?

- Нет. Я её не видел с вечера. У вас что-нибудь пропало?

- Ничего. Кроме оружия.

- Никогда такого у нас в поселке не было. Скверное время мне досталось на закате жизни. А как дальше будете жить вы?

На этой грустной ноте старик закончил свой визит, а Филин сделал какой-то ужин, снова слегка выпили и Флин спросил.

- Ну, и как ты полагаешь, чья это работа?

- Алла и Старый. Больше некому.

Флин помолчал и сказал без улыбки.

- Одно меня радует. Представляю, как старый бандит открыл кейсы и обнаружил там газеты.

- Всё равно он за этот номер рано или поздно заплатит. За Чарли заплатит. А может Аллу они забрали с собой.... Или убили?

- Перестань. - поморщился Флин. - Она наводчица. Она знала, что деньги в оружейном ящике, а больше они нигде и не искали. Еще объявится. И наврет какую-нибудь историю. А ты ей поверишь.

- Не знаю. Может быть. Если складно соврет. - пьяно пригорюнился Валентин. - Иди спать, Коля. А я пока перепрячу подальше деньги, чтоб ты снова ночью не перетащил их куда-нибудь, где нам их не сыскать.

- Как хочешь. Ты принял вариант Петербург - Эстония - Рига?

- Приходится принять. Хотя это грубая работа. Не достойная банкира.

- Когда начнем?

- Завтра поработаем в банке, позвони своему другу в Питер, зайдем в больницу к охраннику. Попробуем дня за два обменять бабки на валюту, а потом на "Красную Стрелу" и в Петербург.

...Но обмен таких денег на валюту в десятках пунктов подобного назначения Москвы оказалось делом предельно хлопотным и рискованным. К сумме более тысячи баксов везде относились с подозрением. Хочешь не хочешь, пришлось вызывать Сагана.

Тот прилетел ночью и Валентин в который раз упал ему в ножки. Калмык, не дрогнув ни единой мышцей лица, выложил шесть с лишком миллионов долларов. Мешки с деньгами ( в рублевом исчислении) равнодушно передал ассистентам, не задал ни единого уточняющего вопроса и отправился пьянствовать в ресторан Дома Кино. Он полюбил этот респектабельный кабак с тех пор, когда учился на режиссерском факультете Института Кинематографии.

Поздним вечером того же дня, предельно усталые, но ожесточенные текущими днями борьбы, Валентин и Флин сели на "Красную стрелу" и сквозь ночь помчались в Санкт-Петербург, навстречу явной и полной уголовщине, результат которой был решительно непредсказуем.

глава 7. Контрабанда - как она сегодня есть.

Питерский дружок Флина Толик Соколов оказался деловым человеком. Он не задавал никаких лишних вопросов, касательно ночного рейса через Финский залив в Эстонию, а от оплаты своих услуг отказался наотрез;.

- Я, мужики, сам кое-чем свой катер загружу. Всё будет путем. Мы с тобой Коля друг другу многим обязаны, а со своих мужиков я платы никогда не беру.

Некоторая неприятность, по его словам, состояла в том, что в конце апреля ночи в Петербурге уже по опасному светлые для намеченного мероприятия, но следовало надеяться, что будет дождь.

- А пограничники там эстонские - одно название. У них со времен советской власти осталось с дюжину дохлых тральщиков и те в залив не выходят, топлива нет. Там, где высадимся, береговая охрана - одно название. И тех, в случае чего, легко можно купить. Нарваться, конечно, на любую случайность можно. Прорвемся.

- А свои пограничники? - спросил Валентин, на что Соколов только рукой махнул, полагая вопрос решительно лишним и давно им решенным в личном порядке.

Дождь в нужный день подоспел, как по заказу. Где-то в час ранних сумерек тяжелые тучи накрыли небо, долго хмурились , а потом полило, как из трубы канализации, густо и безостановочно. Около полуночи город накрыла настоящая ночь, без всякого признака "белых ночей"

В каменный колодец двора, где жил Соколов подогнали емкий джип, куда и перегрузили как товар Соколова, так и плотный рюкзак с валютой. Тронулись под дождем и в дороге не разговаривали.