Банкир - Горохов Александр Сергеевич - Страница 41

Между двумя подходами к картам, Валентин снова выпил текилы у стойки и ему показалось, что бармен смотрел в его лицо, словно хотел что-то сказать, но не решался, - строго следовал служебной инструкции: "Не навязывайся с разговорами клиенту. Отвечай, когда он затеет их сам."

К часу ночи местный праздник алчного порока достиг пики, по реакции игроков и едоков (из ресторана) Валентин приметил, что его подруга произвела сильное впечатление, завсегдатаи уже считали её "своей" и, кажется, что при всей этой карусели, она изрядно выигрывала на рулетке. Так оно и оказалось - ещё через полчаса она подскочила к Валентину и сунула в руку банкноты.

- Держи свои пятьсот баксов, скупердяй! На будущее запомни - на достойных женщинах не экономят, банкир с одесского привоза!

Валентин не успел ответить ей чем-нибудь столь же оскорбительным, как она неожиданно прижалась, охватила его руками за шею, изобразила поцелуй и прошептала на ухо.

- Валя, здесь собрались бандиты. В задних комнатах. И про тебя уже спрашивали. Смоемся?

- Нет. Мы за этим и пришли. - Валентин выдал ответный поцелуй.

Алла отскочила и рванулась к рулеточному столу в дальнем углу - его она ещё не освоила..

В третьем часу ночи в общем ажиотаже проявилась усталость, азарт полинял, объевшаяся часть публики вываливалась из ресторана и устало вываливалась из казино.

Валентин решил последний раз освежится текилой, которая не "била" его ни по ногам, ни по мозгам, она была настроена, следовало полагать, исключительно на мексиканцев.

Бармен, опять же странно взглянув на Валентина, спросил.

- Повторить? Прежний номер?

- Разумеется.

Бармен принес заказ и спросил тихо.

- А ты не помнишь меня, Валя Рагозин?

Валентин всмотрелся в его лицо, дернул память, как перебрал программы компьютера, и сказал.

- Я вас помню, Станислав Николаевич.

- И помнишь еще, в каком созвездии находиться Альфа Центавра?

- Нет. Мне теперь астрономия не требуется.

- Значит - забыл? Видимо, я был плохим учителем. Но зато, как видишь, стал неплохим халдеем.

- Крепко вас ударило...

- А ты, действительно банкир?

- Да. Банк "Паук" в вашем распоряжении.

Станислав Николаевич снизил голос до полного шепота.

- Тогда, Валя, будь здесь острожен. Лучше всего выпей и уходи. Хотя, я думаю, уже поздно.

- От чего?

- Тобой заинтересовались.

- Тем лучше.

- Валя, я закончу здесь в шестом часу. Если хочешь поговорить, то можем встретится у метро, когда оно откроется. Без четверти шесть.

- Я вам лучше позвоню. Ваш телефон не изменился?

- Нет. Мой внутренний мир не изменился, чего не скажешь про внешний.

Он отошел обслуживать грузную даму, которая вывалила на стойку пышную грудь и призвала с явным намерением начать скандал.

- Стас! Где ты там отираешься?!

Валентин не заметил, как к нему подкрался и укрепился на табурете рядом истекающий потом Толстяк. Игриво толкнул локтем и заявил благодушно.

- Ну, а теперь, по вашему совету, и я - текилу!

- Полезный напиток. - Валентин повернулся к тему так, словно предлагал начать беседу.

Толстяк предложение принял с подчеркнутой благожелательностью - А вы умеете пить! Мне вот здоровье не позволяет. Да и дела, дела, дела...

- Какие?

- А я тоже тот кровопийца, который высасывает деньги из бедных пролетариев! Банкир с вашего позволения.

Он улыбался всем лицом, губами, глазами, всем своим жирным телом был благожелательно и только короткие пальцы рук отстукивали по стойке настораживающую, нервную дробь.

- Привет, коллега. - ответил Валентин. - Как бизнес?

- По синусоиде. То вверх, то вниз. Я из Питера. Может потолкуем для взаимной пользы? Где-нибудь в тихом уголке?

- Почему бы и нет?

Толстяк тут же соскользнул с табурета, но придержался на секунду чтобы без всякого ритуала, без соли и лимона выпить принесенную текилу. Кинул бармену деньги и кивнул Валентину.

- Пойдемте поищем, где нам посидеть.

Где посидеть - он знал твердо. Прошел в ресторан, потом через остывающую кухню и толкнулся в узкие, ничем не примечательные двери.

На всем этом маршруте, Валентин, сколько не оглядывался, Аллу не приметил - а надо было бы ей хоть какой-то знак подать.

За узкой дверью оказался отдельный кабинет. Интерьера Валентин не разглядел. Вообще почти ничего не разглядел.

Над круглым столом был подвешен шелковый зеленый абажур, вырывающий из темноты столешницу, заваленную бокалами, бутылками пепельницами, а от трех сидящих мужчин можно было разглядеть только три пары рук.

- Садитесь, Валентин Иванович.. - пригласил Толстяк. - это мои друзья, они не помешают Валентин ему не представлялся - сведения о нём, хотя бы поверхностные, были здесь уже известны. Придется выдать премию Алле.

Валентин сел на мягкий стул и как и все отодвинул своё лицо выше обреза света абажура.

Он быстро сообразил, что, если судить по разоренному столу, пепельницам и ворохом бумажек - несколько минут назад здесь сидели человек десять, а может и больше. Теперь - четверо, включая Толстяка.

Один ловко тасовал колоду карт. Второй вертел в руках бокал с красным вином, третий вообще ничего не делал и хоть каким-то приметным занятием развлекал себя мужчина, сидевший рядом с Валентином. На руке у него был громадный перстень печатка, который он мазал черным фломастером и на листе бумаги оставлял печать - латинская буква "S". Он наштамповал их уже штук десять - то ли играл, как ребенок, то ли был пьян до отупения, или подавал какой-то знак, неведомо кому.

Вопрос прозвучал через стол, от Картежника, тасующего колоду.

- Что это за глупое имя вы дали своему банку - "Паук"?!

Валентин ответил с презрительным вызовом.

- А мне уж, извините, так нравится.

- Дискредитируете нашу профессию.

- Чем это?

- Сразу выдаете всю нашу сущность, мой дорогой - Картежник сбавил напор, предлагал мирную беседу. Валентин понял предлагаемую тактику и ответил столь же миролюбиво.

- Да знаете, захотелось просто хулиганить. Но ведь эффектное название, Правда?

- Правда. Согласился Картежник. - За счет каких операций вы пополняете свои активы и проводите накопления капитала? Если, конечно, не секрет?