Любовь с препятствиями - Томас Рейчел - Страница 3

– Ты наверняка слышала, что здоровье моего отца ухудшается.

Достаточно было одного упоминания о шейхе, чтобы прийти в ярость.

– Я стараюсь не следить за происходящим в Баразбине, – резко ответила Эмбер. – Нет необходимости. Я никогда туда не вернусь.

Этого Казим не ожидал – женщина, которая разжигала в нем ярость и в равной степени волновала кровь, бросала ему вызов. Перед ним стояла не послушная невеста, к которой он почти год назад повернулся спиной, но женщина, обладающая необходимым шармом, чтобы очаровать мужчину. Все равно она его жена. Жена, которую он собирается вернуть.

– Если не возражаешь, Казим, я хотела бы переодеться. – Эмбер бросила на него надменный взгляд.

– У меня нет возражений против того, чтобы ты оделась.

Если она прикроется, он сможет мыслить четко и исчезнет распространяющийся по крови жар, который с каждой секундой все сложнее игнорировать.

Ее руки лежали на бедрах, а длинные ноги, выглядевшие идеально в костюме, состоящем из мини-юбки и корсета, продолжали зачаровывать Казима, как и тонкая талия, подчеркнутая невероятными розовыми перьями.

– Я хочу сказать, что ты должен выйти, – раздраженно бросила Эмбер.

И дать ей шанс сбежать от него, как утром после свадьбы? Казим даже не успел решить, что будет дальше, как они будут жить раздельно. Эмбер просто ушла. Снова рисковать он не имеет права. Отец четко дал это понять.

– Я либо уйду с тобой, либо не уйду вообще. А поскольку я не желаю, чтобы меня видели на улицах Парижа со стриптизершей, изволь одеться.

Подчиняясь силе влечения, Казим начал приближаться к Эмбер, пока его не остановило восклицание оскорбленной девушки:

– Я не стриптизерша!

Она отступила на шаг, словно ее обожгли его слова.

– Насколько я помню, ты очень ловко умеешь снимать одежду. – Он снова вспомнил свадьбу. Как дразняще Эмбер снимала шелка, покрывавшие ее тело, а потом небрежно разорвала и отшвырнула их. – Разве не этим ты занималась в нашу первую брачную ночь?

Эмбер поджала губы.

– Я официантка.

– Может быть, и так, но я видел, что здесь творится.

– То, что ты видел, – танцы. – Ярость исходила от нее волнами.

Казим нахмурился и подавил триумфальную улыбку при виде раздражения на лице Эмбер. Он больше ничего не сказал, только вопросительно поднял бровь.

– Думай что хочешь. – Девушка пожала плечами и повернулась к нему спиной. – Но если ты хочешь, чтобы я стала меньше похожа на стриптизершу, по крайней мере помоги мне раздеться.

Сначала он мог лишь смотреть на темную кожу ее оголенных плеч, так и манящую провести по ней кончиками пальцев, на кажущиеся бесчисленными крючки корсета. Ногти Казима впились в ладони. Что она пытается с ним сотворить?

– Поскольку ты запер дверь, никто не может зайти сюда и помочь мне, так что будет быстрее, если это сделаешь ты. – Эмбер стояла спиной к нему, в каждом ее слове сквозило нетерпение.

Казим вздохнул и принялся расстегивать крючки, касаясь пальцами ее теплой кожи. Мужчина из последних сил противостоял желанию, которое Эмбер пробуждала в нем. Он стиснул зубы от ярости из-за того, как она влияет на него, и снова вспомнил их брачную ночь. Эмбер удивила его реакцией на приказ вернуться к семье. Она не закатила истерику, как это принято у женщин, но продемонстрировала силу, которую скрывала от него в течение их короткой помолвки и которая в полной мере проявилась сейчас…

– Что случилось с твоим отцом?

Мягкий голос вырвал его из прошлого. Расстегнув последний крючок на корсете и обнажив заманчивую гладкость ее спины, Казим отмахнулся от воспоминаний. Эмбер снова отвлекла его от цели и от воспоминаний о детской травме. Он не мог оторвать от нее глаз.

Прижав корсет к груди, она скрылась за ширмой и через несколько секунд перебросила через нее безвкусный наряд. Мысли Казима понеслись с безумной скоростью. Перед его глазами вставали картины единственной ночи, проведенной с Эмбер…

О чем она спросила?

– Шейх стал болезненным и слабым.

– Мне очень жаль.

Эмбер вышла из-за ширмы в джинсах, высоких ботинках и коротком вязаном свитере. Она была совсем не похожа на женщину, на которой он женился. Неудивительно, что она смогла успешно смешаться с теми, кто окружал ее в этой отталкивающей части Парижа, – никто никогда не догадался бы, что Эмбер – принцесса в бегах.

– Именно поэтому ты должна вернуться в Баразбин. Я единственный наследник престола. – Казим преподносил слегка искаженные факты, сопротивляясь желанию сказать правду: они должны подарить стране наследников.

Эмбер покачала головой:

– Нет, Казим, этого не будет.

Он нетерпеливо вздохнул.

– Я беспокоюсь за подданных. На наших землях то и дело возникают проблемы, и кочующим племенам приходится дорого платить за это. Твое отсутствие поставило под сомнение мою способность править. Ты вернешься со мной.

Девушка надела пальто и взяла сумку, словно не слыша его.

Эмбер! Ты понимаешь, что я говорю?

Эмбер почувствовала, как раздражение сменили более мягкие эмоции, которые она начала испытывать, когда Казим сообщил ей о состоянии своего отца.

– О, я понимаю.

Она просунула руку между дверью и грозной фигурой своего мужа и отперла замок, гадая, почему не сделала это раньше и не вышвырнула Казима вон. Впрочем, достаточно было одного взгляда на его лицо, в глаза, с которыми так сложно разорвать контакт, чтобы понять причину.

Между ними что-то есть, и это невозможно отрицать. Раздражение вернулось, быстро переросло в ярость, и Эмбер открыла дверь.

– Ты думаешь, что имеешь право щелчком пальцев отсылать меня прочь и вызывать обратно?

Казим быстро повернулся и прижал дверь, по-прежнему возвышаясь над Эмбер. Она посмотрела на его длинные загорелые пальцы и покачала головой.

– Выпусти меня, или я позову охрану.

– Охрану? В этой клоаке? – Его голос был полон льда, а глаза были настолько холодными и пустыми, что Эмбер с трудом подавила вскрик. – Интересно, что они рискнут предпринять в ситуации, когда муж и жена хотят поговорить.

– Я не чувствую себя твоей женой, Казим. Прошло десять месяцев с тех пор, как мы поженились, а я вижу тебя впервые после свадьбы.

Неужели он уверен, что сможет воздействовать на нее этим?

Боль и ярость, которые Эмбер хранила в себе с той ночи, придали ей уверенности. Она в силах противостоять мужчине, разбившему ее сердце и дурацкие мечты.

– Мы поженились из долга, Эмбер, никогда не забывай об этом. – Его спокойный голос был полон властности, выражение лица стало суровым. – И сейчас моя обязанность состоит в том, чтобы вернуться в Баразбин. С тобой.

Она рассмеялась. Нервно, но все же рассмеялась. На секунду на красивом лице Казима мелькнуло смятение, и Эмбер замолчала. Она многого не знала о мужчине, за которого вышла замуж, но ей было известно, что он – главнокомандующий и не привык, чтобы кто-то подвергал сомнению его решения.

– У меня нет времени обсуждать это здесь и сейчас. – Девушка посмотрела на него. – Мне нужно уйти, прежде чем менеджер поймет, что я все еще здесь и… – Она засомневалась, и Казим ястребом бросился в атаку:

– И что, Эмбер?

Он прислонился к двери, скрестил руки на груди и взглянул на нее сверху вниз. Она почувствовала себя капризным ребенком, которого только что отругали.

Менеджер постоянно пытался уговорить ее танцевать. Он утверждал, что она растрачивает свои таланты, работая официанткой. Если она задержится здесь, он решит, что она передумала. Присутствие грозного Казима не поможет, поскольку она не собирается никому говорить, что он – ее муж.

– Он подумает, что я хочу еще поработать. – Эмбер заставила свой голос звучать спокойно. – Так что, если позволишь, я пойду.

Еще несколько секунд Казим удерживал ее взгляд, словно пытался найти ответы на свои вопросы. В животе Эмбер запорхали маленькие бабочки, и она, словно под действием древнего заклинания, была вынуждена смотреть в чернильную глубину его глаз.