Наследие предка 2 (СИ) - Золотых Ольга Владимировна - Страница 15

- Петри жив? Это правда?

- Правда. Если найдется в доме зеркало, я устрою вам свидание.

Женщина с мольбой глянула на старшую дочь. Та стремглав выбежала из спальни и через пару минут прибежала с зеркалом, видимо сняла в ванной комнате. Я взяла зеркало, пристроила его на подоконике, прислонив к окну. Прислонилась рукой к поверхности и позвала Артмаэля. Тут же появилось его отражение.

- Артмаэль, соедени меня с кают-компанией яхты. Односторонняя связь. Я вижу.

В зеркале показалась кают-компания. Она оказалась пустой. Тогда я сжала в руке медальон.

- Вызаваю Фаррела. Фаррел, ты меня слышишь?

- Слышу.

- Ты где находишься сейчас?

- Вообще то я спал. Ты забыла, что я полтора суток не спал?

- Извини, что разбудила.

- Да ладно, если честно я и так проснулся. Просто лежал, наслаждался безделием. Говори, что нужно сделать.

- Я хочу, что бы ты привел матроса Петри в кают-компанию. Его матери вчера сообщили, что сын погиб. Она слегла. Сейчас ее подлечили. Было бы не плохо им увидеться.

- И кто же такой чуткий нашелся? Лилия, пахнет заговором.

- И года не прошло, а Фаррел научился мозги включать.

- Не язви, тебе не идет. Ты меня сейчас видишь?

- Нет.

- Тогда я встаю. Жди, скоро приду в кают-компанию.

- Неужели Фаррел голышом спит?

- Спрашиваю еще раз. Ты меня видишь?

- Второй раз отвечаю - нет.

- Тогда отключайся и жди.

- Конец связи.

Оглянулась. Боже мой совсем забыла, что комната полна народу. Аодох ухмылялся. Дети восторженно смотрели на меня. Но тут как по команде все отвели взгляд уставившись в зеркало. В кают-компанию зашли Фаррел и Петри. Сели за стол и возрились на нас.

- Двухсторонняя связь, мы видим и слышим друг-друга. Фаррел иди погуляй. Оставим семью наедине, пусть поговорят без постороних.

Взяла Аодоха за руку и пошла из комнаты.

- Пошли проведаем соседа. Думаю он скоро поселится в подвале печально известного замка.

- Что навело тебя на такую мысль?

- Рассказ Бритмаэль.

- Как собираешься действовать?

- Заходим, ты бросаешь на него магическую сеть. Я обшариваю его дом. Все просто.

- Лилия, нельзя так просто зайти и бросить сеть.

- Почему? Квалификацию потерял? Или сети бросать можно лишь на герцогов? А огненые шары на девочек подростков?

- Перестань. Сколько можно поприкать? Пошли лучше, будет тебе сеть.

- Аодох, ты боевой маг или рядом лежал?

- Я боевой маг, но пережив собственную смерть, я переосмыслил свою жизненную позицию.

- У нас с тобой одна позиция. Гадов давить. Хорошим людям и нелюдям помогать.

- Всевластие развращает.

- Это камень в мой огород? Макошь! - Крикнула я стоя на улице у дверей корчмы. - Если всевластие меня развратит останови меня. - Амулет на груди засиял голубым свичением. - Видишь? Макошь сказала "да".

Аодох сглатнул.

- Ты и в правду со Светлой Богиней общаешься?

- Для тебя это новость? Пошли, готовь сеть.

Зашли в полутемный зал. На столах стоят перевернутые стулья. Подошли к стойке бара.

- Зй, хозяин? Клиент поспел.

- Корчма закрыта до обеда. - Раздался зычный голос из глубины кухни.

Я в наглую пошла на голос. Кухня сияла чистотой. Молоденькая девушка-полуэльфийка в сером бесформенном платье, с длынными рукавами и горловиной до шее, в головном уборе, полностью скрывающем волосы, лепила пироги. Мужик, ближе к пожилому чем к зрелому возрасту, но еще довольно таки крепкий, с пивным брюшком, резал мясо.

Я быстро оценила затравленый взгляд девушки. По возрасту ей не больше пятнадцати. И злую рожу мужика. Тут моя развращеная вседозволеность показала себя по полной.

- Девочка, иди погуляй. Мне надо поговорить с твоим дедушкой.

- Что ты сказала? - Набычился мужик, перехватывая нож для броска.

- Аодох, он оказывается так стар, что уже оглох.

Мужик передумал метать нож, крепче перехватил его и пошел на меня. Он успел сделать один шаг, как вдруг выронил нож и согнулся в три погибели. Потом упал на пол и стал биться в конвульсиях. Девушка заинтересовано наблюдала. Она явно получала удовольствие от увиденного.

- Аодох, отличная работа. Скажешь когда надо будет снять сеть. Мне он живой нужен. Девочка, ты из приюта? - Выдвинула догадку. Она кивнула, продолжая смотреть на конвульсии мужика. - Как долго ты живешь здесь?

- Незнаю, очень долго. А можно я его ударю?

- Конечно можно. У него наверное есть плеть для этого. - Снова предположила я.

Дважды повторять не пришлось. Девчушка выскочила из кухни и вскоре прибежала с плетью.

- Минуточку, я сейчас сниму с него сеть, а то он не сможет прочувствовать всю прелесть экзекуции.

Посмотрела на Аодоха, он кивнул головой. Я подошла к болезному и дотронулась до плеча. Того сразу перестали сотрясать конвульсии.

- Дедуля, тебе привет от соседа, он жив, здоров и богат. - Мужик попытался сказать, что-то. Но мы расслышали один хрип. - Девочка, можешь начинать веселиться. Аодох, давай поищем, что пожевать здесь можно найти. - Пока девченка неумело орудовала плетью, я соорудила бутерброды с сыром и ветчиной. Нашла компот. Разлила его по чашкам и устроилась за стойкой. Аодох пристроился рядом.

- Лилия, я беспокоюсь о тебе.

- Что так? - Спросила не прекращая жевать.

- Тебе нравится жестокость.

- Дурак, ты, Аодох. Терпеть не могу жестокости. Я за справедливость. Вот смотри, жил мужик. Долго жил. И за долгую жизнь искалечил не одну девчушку. Ему очень нравилось причинять им боль. Он упивался их страданиями. И тут приходим мы и даем ему почувствовать то, что чувствовали его жертвы. Пусть теперь наслаждается.

- А если ты ошибаешься? И все, что ты сейчас наговорила, плод твоего больного воображения?

- Хорошо, давай поспорим. Ты сейчас считываешь его память и если я не права, то сделаю все, что ты скажешь. Даже в девочку-ромашку превращусь. В женский монастырь послушницей пойду. В общем ты меня понял.

- Я согласен.

- Но одно условие. Память просмотришь полностью. А не поверхностно. Я знаю, что условие жестокое, но иначе ты не поймешь.

- Ты так уверена?

- На все сто. Девочка, иди перекуси потом продолжешь.

Девчушка так старалась,что выбилась из сил. Оно и понятно без сноровки и практики - тяжело. Головной убор упал, волосы выбились из косы, лицо раскроснелось - красавица. Не то, что прежде - моль бесцветная, забитая, безвольная.

Мы с девчушкой уплетали бутерброды, запивая компотом. Аодох сидел на корточках, держа руками голову мужика. Мужик лежал смирно. Или маг его обездвижил, или сил набирался, гад.

- Как тебя хоть зовут?

- У меня нет имени.

- Ты девочка взрослая, можешь сама себе придумать имя.

- Я даже не знаю какие имена бывают. А как тебя завут?

- Лилия.

- Ли-ли-я. Мне нравится, я тоже буду Лилия.

- Так нельзя. У тебя должно быть свое имя. Давай я назову имена, а ты выбирай. - Она кивнула, продолжая жевать.- Ариша, Марина, Оля, ... Антошка.

- Стоп. Хочу имя Антошка.

- Вообще-то это прозвище моей подруги. Настоящее ее имя Антонина.

- Вот и хорошо, ей оставим Антонина, мне возьмем Антошка.

- Прекрасное имя для красивой девушки. Чем будешь заниматься дальше?

- Незнаю, а чем можно?

- Если хочешь можем струсить с мужика дарственную на тебя. Станешь хозяйкой дома и корчмы.

- Корчму не хочу. Ненавижу их всех.

- Понимаю. Можем сделать детское кафе.

- Зачем куда-то вести ребенка кушать, если дома можно его покормить?

- Так, против дома возражений нет?

- Нет.

- А об остальном потом подумаем. Аодоха подключим. Он возьмет над тобой шевство.

- Не хочу шевство.

- Шевство это хорошо. Ты сама себе хозяйка. Но если нужна помощь обращаешся к шефу. Он решает все твои проблемы, не требуя ничего взамен.

- Тогда согласна.

- Сможешь прожить одна в доме, не выходя, хотя бы три дня?

- И больше смогу. Еды много. Мне на долго хватит. А куда хозяин денется?