Юг (ЛП) - Чан Зи - Страница 187

— О, так это Дань Юй, давненько не встречались, — Юэ Чжун не удержался от смешка, когда увидел молодого человека, вошедшего с полицейскими.

С Дань Юем, увидевшим сидящего за столом Юэ Чжуна, чуть не случился приступ, его ноги задрожали и подкосились, отчего он упал на пол. Он знал этого человека, так как встречался с ним на рынке ранее, когда тот только прибыл в город и даже повздорил с ним, однако впоследствии Юэ Чжун стал человеком, который держит в руках весь Гуйнин — одной его команды будет достаточно, чтобы отправить Дань Юя на виселицу. То, что его отец, Дань Хун, смог сохранить свое высокое положение, было связано только с тем, что в критический момент поддержал Юэ Чжуна. Однако даже его отец не застрахован от смерти.

— Дань-шао? Молодой мастер Дань? Что с вами? — подошел к нему один из полицейских, не понимая, что происходит, после чего вдруг вскрикнул: — Ах, на него напали! — и указывая на Юэ Чжуна, крикнул другим полицейским: — Немедленно арестовать этих людей, и отправить в тюрьму!

— Кого ты арестовывать собрался?! — у Дань Юя от страха душа в пятки ушла и, резко встав, он отвесил яростную оплеуху этому полицейскому, после чего подскочил к лидеру бандитов и, пнув со всей силы, закричал: — Ло Пин, сукин сын, ты меня в могилу свести захотел?

После этого он глубоко поклонился Юэ Чжуну и, снова встав на колени, с натянутой улыбкой начал извиняться:

— Господин Юэ, простите! Я не знал, что вы здесь! Мне очень жаль! Простите! Я сожалею!

Став свидетелями этой сцены, все собравшиеся в ресторанчике, кроме Юэ Чжуна и Му Сянлин, были шокированы. Дань Юй прибыл с четырьмя полицейскими, поэтому не нужно было объяснять, что у него были за покровители. И вот сын влиятельного полицейского, лишь увидев Юэ Чжуна, до смерти перепугался и, встав на колени, просил прощения. Само собой, все были поражены этим.

— Бо Сяошэн, выходи, — посмотрев на стоявшего на коленях Дань Юя, Юэ Чжун приказал: — Взять всех, и увести в тюрьму. Пусть там посидят, а потом отправить в штрафбат.

— Так точно, командующий! — ответил Бо Сяошэн, появившийся в ресторанчике вместе с восьмерыми бойцами в черной форме, каждый из которых излучал зловещую ауру.

— Охрана командующего? — увидев форму прибывших солдат, четверо полицейских сразу поняли, кем был этот молодой человек, перед которым извинялся Дань Юй, и с сильно побледневшими лицами не оказали даже толики сопротивления солдатам в черной форме.

Телохранители Юэ Чжуна быстро повязали позеленевшего Дань Юя, четырех полицейских и шестерых бандитов, после чего сразу же ушли, оставив полуразгромленный ресторанчик.

— Спасибо! Меня зовут Чэнь Бинся, — к Юэ Чжуну подошла официантка с длинным конским хвостом и, поклонившись, искренне поблагодарила. — Огромное вам спасибо за вашу помощь.

Если бы его здесь не было, то их ресторанчик, скорее всего, был бы полностью разрушен этими бандитами.

— Меня зовут Юэ Чжун, рад знакомству, — слегка улыбнулся он. — Ваша свиная рулька и филе черной рыбы были превосходны, надеюсь, что смогу и в следующий раз ее поесть, — после чего протянул девушки талонов на десять тонн продовольствия: — Вот, это на год вперед.

— Спасибо! Спасибо! — взяв талоны, Чэнь Бинся снова и снова кланялась и благодарила со слезами на глазах.

Благодаря этим карточкам, они смогут отремонтировать ресторан и продолжить работать здесь. Ведь без них, даже если бы они и смогли восстановить свое заведение, то им трудно было бы остаться на плаву.

— Если к вам будут еще приходить и запугивать, то сообщите им мое имя, — улыбнулся Юэ Чжун и, потянув за собой Му Сянлин, направился к выходу. — Всего хорошего. Мы пошли.

Чэнь Бинся, прижав руки с талонами к груди, провожала их странным взглядом, по которому сложно было понять, о чем она думала.

— Ух ты, какой герой! Если будешь усердно двигаться по этому пути, то однажды сможешь завоевать сердце этой красавицы! — покинув заведение, рассмеялась Му Сянлин.

— Прекращай, — ткнул ее в лоб Юэ Чжун. — Ну что ж, прогулок на сегодня достаточно. Нужно заниматься делами.

По возвращению Юэ Чжуна в здание правительства, к нему сразу же пришел Дань Хун и, встав перед ним на колени, взмолился:

— Командир, мой сын по незнанию оскорбил вас, прошу, проявите снисходительность! Умоляю, у меня только один сын!

— Дань Хун, только из уважения к тебе, я не трогал его раньше, — холодно ответил Юэ Чжун, сидевший на диване, в то время как Му Сянлин осторожно и старательно массировала ему ноги. — Однако же теперь он вступил в сговор с изгоями и хулиганами, досаждавшими обычным жителям, по-хорошему его уже не изменить, поэтому могу предложить тебе три варианта на выбор. Первое: посадить его в тюрьму на 20 лет. Второе: отправить его в штрафбат и после убийства 40 зомби освободить. Третье: ты отказываешься от должности главы полицейского департамента и идешь работать санитаром. Выбирай.

Дань Хуна, стоявшего на коленях, прошиб холодный пот — ни одного из трех вариантов он не хотел. Если сын отсидит 20 лет в тюрьме, то по выходу станет просто никчемным человеком. Если отправится в штрафбат, то просто не проживет и одного года. А если он откажется от должности полицейского, то ему придется забыть о той роскошной жизни, что он сейчас ведет.

— Я выбираю первый пункт, — с болью в голосе проговорил Дань Хун. — Пусть лучше уж в тюрьме проживет, ему на пользу пойдет!

По сравнению с сыном, его официальная должность имела более важное значение.

— Хорошо, ты свободен, — ответил Юэ Чжун.

— Да, — Дань Хун встал и покинул его кабинет.

— Кажется, проблема банд и триад становится все острее, — задумавшись после ухода полицейского, медленно проговорил Юэ Чжун.

В Гуйнине довольно много различных группировок и банд, многие из которых имели покровителей в правительстве и среди чиновников среднего ранга. Юэ Чжун же, занимаясь реорганизацией армии, а потом и формированием правительства города, совсем выпустил из виду рост как количества триад, так и их влияния. Теперь же, лично увидев заносчивость и бесстрашие таких групп, принял решение с ними разобраться.

Определившись с целью, Юэ Чжун становился решительным и немедленно претворял задуманное в жизнь, поэтому уже вскоре различные армейские подразделения начали входить в город и вычищать стальной метлой все многообразие банд.

Группировка Цзинь-Лан (Золотой Волк) была небольшой триадой, имевшей в своем распоряжении сорок бойцов, их территорией считался один из ночных клубов, а также ряд ближайших улиц. Этой ночью на их базе в клубе, как обычно, царил угар и разврат — множество молодых и не очень мужчин и женщин предавались безудержному веселью, будто бы жили последний день. И вот внезапно в самый разгар ночной жизни в заведение ворвалось тридцать бойцов в нано-форме [Ворон], каждый из которых был вооружен пистолет-пулеметом.

— Всем оставаться на местах! — громко проревел Ху И. — Немедленно лечь на пол, в случае неподчинения приказу откроем огонь!

Под ревом, усиленным громкоговорителем, все собравшиеся мужчины и женщины тут же побледнели, и послушно легли лицом вниз.

— Людям банды Цзинь-Лан немедленно сдаться! — продолжил кричать Ху И. — В противном случае, после задержания вы будете казнены на месте, а ваши семьи будут обвинены в пособничестве преступлению!

Вскоре к вооруженному отряду спустился мужчина средних лет в сопровождении еще 30 человек, и с горечью на лице не спеша к ним подошел:

— Я Шэн Шэнгуй, лидер группы Цзинь-Лан. Мы сдаемся, и просим не трогать наши семьи.

— Следуйте за нами! — ровно проговорил Ху И.

Шэн Шэнгуй тяжело вздохнул и прошел через ряды солдат наружу. Если у него и были мысли о сопротивлении, то увидев вооруженных и защищенных солдат, испускавших грозную ауру, все они быстро испарились. Все, что ему оставалось, это четко выполнять приказы и следовать за солдатами.

Как-никак перед лицом диктатуры железного кулака все эти группировки были не более чем бумажными тиграми. Таким образом, огромное количество крупных и мелких триад и банд, промышлявших в Гуйнине, было разрушено, в то время как все их лидеры и основные члены задержаны.