Юг (ЛП) - Чан Зи - Страница 283

«Черт, действительно сломал ноги!» — криво улыбнулся он, сразу же доставая капсулы с растениями жизни и проглатывая их, после чего, стиснув зубы, оперся на руки и пополз прочь с открытого места.

Если бы обычный человек получил подобные переломы, то ему потребовалось бы, как минимум, сто дней на восстановление. Однако Юэ Чжун, имея навык «Возрождение», а также обладая огромной живучестью и стойкостью, сможет полностью восстановиться меньше чем через сутки.

Хоть в том районе, где он упал, по-прежнему буйствовала снежная метель, она уже не обладала той силой, что способна была вырывать деревья и поднимать в воздух камни и валуны. Тем не менее, Юэ Чжун не намеревался рисковать, поэтому всеми силами пытался найти укрытие и двигался, не осмеливаясь останавливаться, в том числе потому, что опасался замерзнуть до смерти, оставшись на одном месте.

В то же время он не мог призвать скелета, так как совсем недавно призывал его, и у навыка теперь время отката. Вот ему и приходилось самому ползти вперед — втыкая в заснеженную землю пальцы, он подтягивал свое тело и двигался. Он определенно не хотел умирать от какой-то снежной вьюги.

Не останавливаясь, Юэ Чжун полз подобным образом неизвестно какое время, пока наконец-то не увидел в отдалении какое-то поселение, и с загоревшейся в глазах надеждой пополз еще быстрее, вкладывая последние остатки сил. Сумев добраться до окраины поселения, он с облегчением понял, что оно уже было зачищено от зомби, и потому должно быть обитаемо.

В то же время двери всех домов были заперты, а окна плотно закрыты, что показывало абсолютное равнодушие жителей, которые подглядывая в щели, безразлично смотрели на ползущего по улице человека. Никто не открывал дверь и не пытался помочь Юэ Чжуну, они просто смотрели на инвалида, думая, что возможно он — зомби. Как-никак в нынешнем мире еда стала чрезвычайно ценной, и люди просто не хотели тратить ее на тяжелораненого незнакомца.

Впрочем, Юэ Чжун и сам не желал приставать к жителям городка — все, что ему нужно было, это место, где бы он смог переждать метель да переночевать, после этого ему снова все станет нипочем. Вот он и искал какой-нибудь заброшенный дом, который, как правило, должен быть в таких небольших поселениях сегодняшнего мира.

Тем не менее, вскоре произошло неожиданное — дверь одного из домов внезапно открылась, и молодая женщина, выглянувшая оттуда, быстро оглянулась по сторонам, после чего посмотрев на калеку с жалостью, спросила:

— Ты хочешь войти в дом и укрыться от снега?

Юэ Чжун повернул голову и с настороженностью посмотрел на женщину. Сегодня из-за недостатка продовольствия и полного беззакония многие люди совсем деградировали, в том числе вплоть до уровня, когда начали употреблять в пищу человечину. Юэ Чжун не раз встречался с такими людьми, и даже с целыми мясокомбинатами, поэтому и сейчас не хотел оказаться для кого-нибудь пищей.

Однако присмотревшись, он не увидел в глазах женщины ни жадного голода, ни безумного блеска, поэтому молча кивнув, с ее помощью вошел в дом, после чего она сразу же закрыла дверь.

В маленькой тесной комнате тепло сохранялось лучше, поэтому попав сюда, Юэ Чжун вздохнул с облегчением, так как его обмороженное тело тотчас почувствовало приток жизни. Внутри дома и снаружи — разница как между небом и землей. В то же время для находившихся здесь людей комната все равно казалась довольно холодной, однако для Юэ Чжуна, чье тело было в десятки раз крепче, это место было очень теплым.

Попав в комнату, Юэ Чжун ползком добрался до свободного угла и, устроившись там, бдительно осмотрелся. В небольшой комнате ютилось восемь детей в возрасте от 11 до 14 лет, девушка, впустившая внутрь Юэ Чжуна, и 35-36-летняя довольно красивая зрелая женщина. Девушка же, которая открыла дверь, имела миловидное лицо, кожу пшеничного цвета, немного худощавую фигуру и маленькую грудь, в общем, выглядела довольно обычно, и потому не шла ни в какое сравнение с взрослой красивой женщиной.

В то же время все обитатели комнаты с любопытством и сочувствием смотрели на Юэ Чжуна, у которого были сломаны обе ноги. Все понимали, что в нынешнем мире апокалипсиса человека со сломанными ногами смело можно считать инвалидом навсегда, так как в таких небольших поселениях практически не осталось врачей. И даже если встретишь такого, тот вовсе может и не оказаться хирургом, способным излечить такие переломы.

— Вот, это тебе, — подошел к Юэ Чжуну с миской в руках один из старших мальчиков со светлыми волосами, бледным лицом и субтильным телом.

Взглянув в миску, Юэ Чжун увидел там жидкую кукурузную кашицу, источавшей кисловатый запах.

— Спасибо, не надо, — покачав головой, хриплым голосом ответил Юэ Чжун.

— Вот же, действительно «не знает, что хорошо и что плохо»! — хмыкнул мальчик и, быстро дочиста выпив кашицу, обратился к взрослой женщине: — Учитель Вэй, вы не должны тратить время на этого калеку. Вы же видите, что он просто пренебрег нашей пищей.

— Ду Цян, иди сюда! — прикрикнула на него нахмурившаяся взрослая женщина. — Я разве учила тебя насмехаться над людьми, имеющими физические дефекты? Это очень невежливо!

— Невежливо? — усмехнулся Ду Цян.

Однако в следующий момент в дверь начали стучать и послышался сердитый мужской рев:

— Откройте дверь! Немедленно откройте дверь!

Глава 505. Человечность

Услышав громкий крик и мощные удары в дверь, собравшиеся в комнате люди изменились в лице. Девушка, пустившая Юэ Чжуна внутрь, в тревоге посмотрела на старшую женщину, которая с выражением безысходности в глазах негромко сказала:

— Открой дверь.

Молодая женщина поколебалась, но все же подошла к двери и открыла ее. С порывом холодного воздуха в дом уверенно вошел мужчина средних лет, ростом под метр семьдесят пять, с крепким телом и небритым лицом.

— Проклятая стужа! — войдя, мужчина с руганью втянул теплового воздуха, немного отогреваясь, после чего заметив в углу искалеченного Юэ Чжуна, перевел взгляд на взрослую женщину: — Мать, на кой черт ты приютила инвалида? Дура! Сами с трудом выживаете, так еще и калеку взяли!

Красивая зрелая учитель Вэй лишь молчала, не обращая внимания на его ругань.

— Ладно, бог с ним. Пусть у тебя голова болит, не моего ума дело, — после этого мужчина нетерпеливо подошел к ней, и без какого-либо стеснения схватил ее за грудь: — Лучше согрей меня скорей! Черт бы побрал этот холод.

В глазах наблюдавших за этой сценой детей отразились разнообразные выражения: кто-то испугался, кто-то опечалился, у кого-то блеснуло волнение, любопытство или странное непонятное чувство. Например, лицо старшего Ду Цяна исказилось — стиснув зубы, он смотрел с горечью, негодованием и беспомощностью.

Учитель Вэй же, не сопротивляясь, позволила мужчине свободно мять и тискать себя, и лишь слабо спросила:

— Еда?

— Вот, — мужчина все также нетерпеливо бросил на пол сумку, что принес с собой, после чего оголил ее грудь и, приблизив свое лицо, возбужденно облизал ключицу и шею.

Молодая женщина, которая пустила Юэ Чжуна, осторожно подошла к сумке с едой и, подняв ее, вернулась с выражением возмущения и безысходности в глазах — ей было тяжело смотреть на то, что мужчина делал с учителем Вэй.

Бах!

Мужчина уже снял штаны и частично раздел женщину, когда внезапно прозвучал грохот выстрела, и пуля попала ему прямо под ноги, оставив маленькое углубление. Мужчина от испуга отшатнулся и, споткнувшись, рухнул на пол, после чего в ужасе посмотрел на сидевшего в углу Юэ Чжуна. Впрочем, сейчас все перевели на него взгляд, и потому увидели в его руках пистолет.

В глазах же Юэ Чжуна, устремленных на упавшего мужчину, появился безжалостный блеск, и одновременно с этим он выпустил сильное желание убийства. По всему увиденному, он понял, что учитель Вэй была очень добра, что для нынешней эпохи считалось редкостью. Видимо, именно благодаря ей дети до сих пор были живы, так как она просто продавала свое тело в обмен на еду.