Двор Тумана и Ярости (ЛП) - Маас Сара - Страница 105

С каждым своим шагом я чувствовала, как Рис пожирает меня взглядом. Или, быть может, это проскальзывало сквозь нашу связь, задевало мои ментальные щиты — вспышки голода настолько ненасытного, что мне потребовалось приложить усилие, чтобы сосредоточиться на предстоящей задаче, а не на ощущении того, какими были его руки, поглаживающие мои бедра, прижимающие меня к нему.

Я могла бы поклясться, что почувствовала вспышку удивления по другую сторону своих ментальных щитов. Я зашипела и показала неприличный жест через плечо, и одновременно позволила своим щитам совсем немного упасть.

Легкое веселье превратилось в полный восторг, а затем — во вспышку удовольствия, прокатившуюся вниз по моему позвоночнику. Ниже.

Мое лицо вспыхнуло, а под ботинком громко, словно молния, треснул сучок. Я стиснула зубы. Земля впереди обрывалась серым, хлещущим потоком, настолько быстрым, что его, должно быть, питали возвышающиеся вдали, укрытые снегом горы.

Хорошим — это место было хорошим. Дополнительный запас воды, чтобы потушить любые языки пламени, вышедшие из-под контроля, много открытого пространства. Ветер обдувал меня, унося мой запах на юг, все глубже в лес, когда я открыла рот, чтобы сказать Рису держаться позади.

С таким ветром и ревущим совсем рядом потоком, не удивительно, что я не услышала их, пока они не окружили меня.

— Фейра.

Я молниеносно развернулась, накладывая стрелу и направляя острие на источник голоса.

Четверо стражей Весеннего Двора шагнули из-за деревьев позади меня, словно привидения, вооруженные до зубов и с широко раскрытыми глазами. Двоих из них я знала: Брон и Харт.

И между ними стоял Люсьен.

Глава 47

Если я хотела сбежать, то мне придется столкнуться либо с потоком, либо с ними. Но Люсьен…

Его рыжие волосы были собраны назад, и не было ни намека на роскошные убранства: лишь кожаные доспехи, мечи, ножи… Его металлический глаз изучал меня, а обычно золотистая кожа была бледной.

— Мы выслеживали тебя два месяца, — выдохнул он, теперь оглядывая лес, ручей, небо.

Рис. Котел спаси меня. Рис остался слишком далеко позади, и..

— Как ты меня нашел? — мой уверенный, холодный голос был мне не знаком. Но… они выслеживали меня. Как будто я на самом деле была добычей.

Если Тамлин был здесь… Моя кровь внезапно замерзла и стала холоднее, чем ледяной дождь, струящийся вниз по моему лицу и проникающий под одежду.

— Кое-кто подсказал нам, что ты здесь, но это была чистая удача, что мы поймали твой запах на ветру, и… — Люсьен сделал шаг ко мне.

Я отступила назад. Между мной и потоком воды оставалось всего три фута.

Глаза Люсьена слегка расширились.

— Нам нужно убираться отсюда. Тамлин… он не в себе. Я отведу тебя прямо к..

— Нет, — выдохнула я.

Слово прогремело сквозь дождь, ручей, сосновый лес.

Четверо стражей переглянулись, а потом посмотрели на стрелу, которую я все еще держала нацеленной на них.

Люсьен снова окинул меня взглядом.

И я знала, на что он теперь изумленно смотрел: иллирийское боевое облачение. Цвет и полнота, что вернулись моему лицу и телу.

И молчаливая сталь в моих глазах.

— Фейра, — сказал он, протягивая руку, — пойдем домой.

Я не сдвинулась с места.

— То место перестало быть моим домом в тот день, когда ты позволил ему запереть меня внутри.

Губы Люсьена сжались.

— Это было ошибкой. Мы все совершили ошибку. Он сожалеет… сожалеет больше, чем ты себе представляешь. Как и я. — Он шагнул ко мне, и я попятилась назад еще на несколько дюймов.

Совсем немного места осталось между мной и бурлящей водой внизу.

Передо мной всплыли тренировки с Кассианом, как будто все уроки, что он вдалбливал мне в голову каждое утро превратились в спасительную сеть, подхватившую меня и не давшую провалиться в пропасть все возрастающей паники. Как только Люсьен коснется меня, он рассеет нас прочь. Не далеко — он не настолько сильный — но он был быстрым. Мы перепрыгнем на мили отсюда, затем все дальше и дальше, пока Рис не сможет достигнуть меня. Он знал, что Рис был здесь.

— Фейра, — взмолился Люсьен и решился сделать еще шаг, его рука оставалась протянута.

Моя стрела изменила наклон и нацелилась на него, тетива лука застонала от натяжения.

Я никогда не осознавала, что в то время как Люсьен был обучен как воин, Кассиан, Азриэль, Мор и Рис были Воинами. Кассиан мог стереть Люсьена с лица земли лишь одним ударом.

— Опусти стрелу, — прошептал Люсьен, будто успокаивая дикое животное.

За его спиной четверо стражей двинулись ближе. Загоняя меня в угол.

Домашнее животное Высшего Лорда и его собственность.

— Не, — выдохнула я, — Прикасайся. Ко мне.

— Ты не понимаешь, в какой мы неразберихе, Фейра. Нам… мне нужно, чтобы ты вернулась домой. Сейчас.

Я не хотела это слышать. Глядя на поток внизу, я подсчитывала свои шансы.

Этот взгляд в сторону обошелся мне дорого. Люсьен бросился вперед, протягивая руку. Одно касание — это все, что было нужно…

Я больше не была домашним животным Высшего Лорда.

И, может быть, пора миру узнать, что у меня действительно есть клыки.

Палец Люсьена задел рукав моей кожаной куртки.

И я стала дымом и пеплом, и ночью.

Мир замер и изогнулся, и там был Люсьен, стремящийся с такой медленной скоростью туда, где теперь было пусто, потому что я обогнула его и помчалась к деревьям позади стражников.

Я остановилась, и время вернулось к своей естественной скорости. Люсьен пошатнулся, сумев остановиться прежде, чем упал с обрыва, и развернулся — глаза широко открытые — чтобы увидеть, что я теперь стояла позади его стражей. Брон и Харт вздрогнули и попятились. От меня.

И от Рисанда рядом со мной.

Люсьен замер как вкопанный. Я превратила свое лицо в ледяное зеркало — бесчувственный близнец выражения жестокого развлечения на лице Рисанда, когда он стряхнул пушинку со своей темной туники.

Темная, элегантная одежда — никаких крыльев, никаких боевых кожаных доспехов.

Выглаженная, красивая одежда… Еще одно оружие. Чтобы скрыть, насколько тренированным и сильным он был; скрыть, откуда он родом и что он любил. Дорогое оружие, стоящее того, чтобы использовать магию, чтобы скрыть его — даже если это подвергнет нас опасности быть отслеженными.

— Малыш Люсьен, — промурлыкал Рис. — Разве Леди Осеннего Двора никогда не рассказывала тебе, что когда женщина говорит нет, она имеет это ввиду?

— Придурок, — Люсьен зарычал, пронесшись мимо стражи, но не решаясь прикоснуться к оружию. — Ты грязный, шлюшный придурок!

Я зарычала.

Глаза Люсьена скользнули на меня, и он спросил с тихим ужасом:

— Что ты сделала, Фейра?

— Больше не пытайся искать меня снова, — сказала я с той же жесткостью.

— Он никогда не перестанет искать тебя; никогда не перестанет ждать твоего возвращения домой.

Слова больно ударили меня — как и намеревалось. Должно быть, это промелькнуло на моем лице, потому что Люсьен надавил:

— Что он с тобой сделал? Он захватил твой разум и…

— Хватит, — оборвал Рис, чуть наклонив голову с обычной грацией. — Мы с Фейрой заняты. Возвращайтесь в свои земли, иначе я отправлю ваши головы как напоминание моему старому другу о том, что происходит, когда лакеи Весеннего Двора ступают на мою территорию.

Ледяной дождь затекал за ворот моей одежды, тек по моей спине. Лицо Люсьена было мертвенно-бледным.

— Ты доказала свою точку зрения Фейра — а теперь идем домой.

— Я не ребенок, играющий в игры, — процедила я сквозь зубы. Вот какой они видели меня: нуждающейся в няньках, объяснениях, защите…

— Осторожнее, Люсьен, — протянул Рисанд. — Или дорогая Фейра вышлет обратно по кускам и тебя тоже.

— Мы не враги тебе, Фейра, — умолял Люсьен. — Все стало плохо, Ианта отбилась от рук, но это не значит, что ты должна сдаваться..

— Это ты сдался, — выдохнула я.