Двор Тумана и Ярости (ЛП) - Маас Сара - Страница 120

Мы справились с этим. Я заставил тебя одеться так, чтобы Амаранта ничего не заподозрила, и обязал пить то вино, чтобы ты ничего не запомнила из ночных ужасов, творившихся Под Горой. И за ночь до этого, когда я обнаружил вас двоих в коридоре… Я приревновал. Я позавидовал ему и разозлился, что он использовал единственную возможность остаться незамеченными не для того, чтобы вытащить тебя, а, чтобы быть с тобой, и… Амаранта увидела эту ревность. Она увидела, как я поцеловал тебя, чтобы скрыть доказательства, но она не видела почему. Впервые, она не видела почему. Поэтому той ночью, после того, как ты ушла, я должен был… обслужить ее. Она держала меня дольше чем обычно, пытаясь вытащить ответы из меня. Но я дал ей то, что она хотела услышать: что ты была ничем, что ты была человеческим мусором, что я использовал тебя и выбросил. После всего этого… Я захотел увидеть тебя. В последний раз. Наедине. Я подумал, что расскажу тебе все — но то, кем я стал, то, что ты обо мне думала… Я не осмелился разрушить этот обман.

Но наступило твое финальное испытание и… лишь увидев, как ты истекаешь кровью и кричишь, когда она стала пытать тебя, что-то, что я не мог объяснить, встало на свое место, раскрыло меня. Это сломало меня в последний раз. И когда я поднял нож, чтобы убить ее, я знал… Я знал в тот миг, кем ты была. Я знал, что ты была моим мейтом, и то, что ты была влюблена в другого мужчину и уничтожила себя, чтобы спасти его и что… что мне было плевать на это. Если бы ты умерла, я бы умер с тобой. Я не мог перестать думать и думать об этом, когда ты кричала, когда я пытался убить ее: ты была моим мейтом, моим мейтом, моим мейтом.

Но затем она сломала тебе шею.

Слезы покатились по его лицу.

— И я почувствовал, как ты умерла, — прошептал он.

Слезы текли и по моим щекам.

— И эта прекрасная, волшебная вещь, что вошла в мою жизнь, эта награда Котла… Она ушла. В отчаянии, я потянул за эту связь. Не сделку — сделка была ничем, сделка была словно нитью паутины. Но я ухватился за эту связь между нами и потянул, я заставил тебя задержаться, остаться со мной, потому что если бы мы освободились… Если бы мы смогли освободиться, тогда все семеро из нас были бы там. Мы могли бы вернуть тебя. И мне было плевать, если я и должен был бы проникнуть в их разумы, чтобы сделать это. Я бы заставил их спасти тебя. — Его руки дрожали. — Ты освободила нас с последним вздохом, а моя сила … Я обернул всю свою силу вокруг этой связи. Связи мейтов. Я чувствовал, как ты мерцала там, держась.

Дом. Дом был в конце связи, как я и сказала Костерезу. Не Тамлин, не Весенний Двор, а… Рисанд.

— Таким образом умерла Амаранта, и я проник в сознание каждого Высшего Лорда, убеждая его подойти, предложить искру своей силы. Никто из них не воспротивился. Я думаю, все они были слишком шокированы, чтобы задуматься об отказе. И… я снова должен был наблюдать, как Тамлин держал тебя. Целовал тебя. Я хотел уйти домой в Веларис, но должен был остаться, чтобы убедиться, что все снова встало на свои места, что ты была в порядке. Я ждал сколько мог, а затем потянул за связь. Тогда ты и пришла, чтобы найти меня.

Еще чуть-чуть, и я рассказал бы тебе тогда все, но… ты была такая печальная и уставшая. И ты впервые смотрела на меня так… словно я стоил чего-то. Поэтому я пообещал себе, что в следующий раз, когда увижусь с тобой, я освобожу тебя от сделки. Все потому, что я был слишком эгоистичен, и знал, что, если я освобожу тебя прямо там, он запрет тебя и никогда не позволит увидеть вновь. Когда я почти покинул тебя… Я думаю, превращение в Фэ уже прочно закрепило связь на своем месте. Я знал о ее существовании, но именно тогда она накрыла меня — накрыла меня так сильно, что я запаниковал. Я знал, останься я секундой дольше, я бы наплевал на последствия и забрал тебя с собой. И ты бы возненавидела меня навсегда.

Я приземлился в Ночном Дворе как раз тогда, когда Мор ждала меня, и я был так взбудоражен, в таком… смятении, что рассказал ей обо всем. Я не видел ее пятьдесят лет и моими первыми словами ей были: «Она мой мейт». И на протяжении трех месяцев… на протяжении трех месяцев я пытался убедить себя, что тебе было лучше без меня. Я пытался убедиться себя, что все, что я сделал, заставило тебя возненавидеть меня. Но я чувствовал тебя через связь, через твои открытые ментальные щиты. Я чувствовал твою боль, печаль и одиночество. Я чувствовал, как трудно тебе было укрыться от тьмы Амаранты, так же, как и мне. Я слышал, что ты собиралась выйти за него, и сказал себе, что ты была счастлива. Мне стоило позволить тебе быть счастливой, даже если это убивало меня. Даже если ты и была моим мейтом, ты заслужила это счастье.

В день твоей свадьбы я планировал напиться в хлам с Кассианом, который понятия не имел зачем, но… Но затем я снова почувствовал тебя. Я ощутил твою панику, отчаяние, и услышал, как ты умоляла кого-то — кого-угодно — спасти тебя. Я сорвался. Я рассеялся на свадьбу и едва помнил о том, кем я должен был быть, какую роль я должен был сыграть. Все что я видел — была лишь ты, в твоем дурацком свадебном платье — такая худая. Такая, такая худая и бледная. И мне хотелось убить его за это, но я должен был вытащить тебя. Должен был потребовать исполнения сделки лишь раз, чтобы вызволить тебя, увидеть все ли с тобой в порядке.

Рис взглянул на меня, его глаза были несчастными.

— Меня убивало, Фейра, отправлять тебя назад. Видеть то, как ты чахнешь месяц за месяцем. Меня убивало осознание того, что он делил с тобой постель. Не только потому что ты мой мейт, но потому что я… — он опустил глаза, а затем снова посмотрел на меня. — Я знал… Я знал, что полюбил тебя в тот самый момент, когда поднял нож, чтобы убить Амаранту.

Когда в конце концов ты пришла сюда… Я решил, что не расскажу тебе. Ничего из этого. Я не освободил тебя от сделки, поскольку твоя ненависть была лучше, чем стоящие передо мной альтернативы: что ты ничего бы не чувствовала ко мне, или что ты… ты могла почувствовать нечто подобное, и, если бы я позволил себе полюбить тебя, тебя могли бы отнять у меня. Так же, как и мою семью — так же, как и моих друзей. Поэтому я не рассказал тебе. Я наблюдал за тем, как ты угасала. До того дня… того дня, когда он запер тебя.

Я бы убил его, будь он там. Но я нарушил несколько очень и очень фундаментальных правил, забрав тебя. Амрен сказала, что, если бы я заставил тебя признать, что мы мейты, у нас не было бы никаких неприятностей, но… я не мог заставить тебя принять эту связь. Я также не мог попытаться искусить тебя этой связью. Даже если это и давало Тамлину право начать войну против меня. Ты уже через столько прошла. Я не хотел, чтобы думала, будто все, что я сделал было для того, чтобы завоевать тебя и сохранить свои земли нетронутыми. Но я не мог… не мог перестать быть рядом с тобой, любить и желать тебя. Я все еще не могу.

Он откинулся назад, делая долгий глубокий вдох.

Я медленно повернулась туда, где сейчас кипел суп, и зачерпнула его в миску.

Он наблюдал за каждым моим шагом к столу, за испускающей пар миской в моих руках.

Я остановилась перед ним, смотря на него сверху вниз. И произнесла:

— Ты любишь меня?

Рис кивнул.

И я задумалась, была ли любовь слишком слабым словом того, что он чувствовал, что он сделал для меня. Того, что я чувствовала к нему.

Я поставила миску прямо перед ним.

— Тогда ешь.

Глава 55

Я смотрела, как он доел каждую ложку супа, его взгляд метался то на меня, то на суп.

Когда он закончил есть, то отложил ложку.

— Ты не собираешься ничего сказать? — вымолвил он наконец.

— Я собиралась сказать тебе о своем решении в тот же момент, когда увидела тебя на пороге.

Рис повернулся ко мне.

— А сейчас?

Осознавая каждый свой вдох, каждое движение, я присела к нему на колени. Его ладони нежно обняли мои бедра, а я всматривалась в его лицо.