Двор Тумана и Ярости (ЛП) - Маас Сара - Страница 128

Кассиан оперся локтями на широкую каменную балюстраду, его красные сифоны походили на ожившие озёра огня.

Я сказала, видимо потому, что была занудой, которая любила совать нос в чужие дела:

— Это очень важно для меня — то, что ты пообещал моей сестре в тот день.

Кассиан пожал плечами, что вызвало шелест его крыльев, и ответил:

— Я бы сделал это для каждого.

— Для неё это тоже много значит, — ответила я.

Его карие глаза слегка сузились. Но я продолжила спокойно наблюдать за рекой.

— Неста отличается от большинства людей, — объяснила я. — Она показывает себя жестокой и злой, но, мне кажется, это лишь способ отгородиться от остальных. Это щит, подобный тому, что есть и в разуме Риса.

— Для защиты от чего?

— От чувств. Мне кажется, Неста чувствует всё, что видит — и видит слишком много. И часто обжигается об это. Эта невидимая стена защищает её от потрясений, от чрезмерного беспокойства за всё подряд.

— Едва ли, она заботится о ком-то, кроме Элейн.

Я встретилась с ним взглядом, рассматривая красивое загорелое лицо.

— Она никогда не станет похожей на Мор, — сказала я. — Она никогда не будет любить открыто и дарить эту любовь каждому, кто повстречается ей на пути. Но за тех, кто ей действительно дорог… Мне кажется, Неста разорвёт весь мир на части ради них. И себя вместе с ним. У нас с ней есть… некоторые разногласия. Но Элейн…

Кончики моих губ слегка изогнулись:

— Кассиан, она никогда не забудет, что ты пообещал защитить Элейн. Защитить её людей. Всю свою жизнь она будет помнить эту доброту.

Он выпрямился, постукивая костяшками пальцев по гладкому мрамору:

— Зачем ты рассказываешь мне все это?

— Мне просто показалось, что ты должен это знать. Потому что когда-нибудь ты увидишь ее снова, и она будет тебя раздражать, что, я уверена, и случится. Просто знай, что в глубине души она благодарна, хоть и не обладает способностью сказать об этом прямо. Но чувства — сердце — у нее есть.

Я сделала паузу, приготовившись начать с ним спорить, но река под нами дрогнула.

Не физически. Но… дрожь на поверхности, на дне, в юрких существах, ползающих по нему. Как капля чернил, упавшая в воду.

Кассиан мгновенно перешел в состояние боевой готовности, пока я осматривала реку и противоположный берег.

— Что это, чёрт возьми? — пробормотал он и постучал пальцами по сифонам на своих руках.

Широко разинув рот, я смотрела, как черные доспехи, скользя и разворачиваясь, покрывали его запястья, его руки, заменяя тунику, которая была на нем. Слой за слоем они покрывали его как вторая кожа, стремясь к плечам. Появились дополнительные сифоны, и на нём возникло ещё больше брони — она перетекла на шею, плечи, торс и талию. Я моргнула, и она уже покрыла его ноги и ступни.

Небо было безоблачным, а на улицах кипела жизнь и суета.

Кассиан продолжал тщательный осмотр, медленно окидывая взглядом Веларис.

Река подо мной оставалась спокойной, но я чувствовала, как она вздымается, словно пытаясь убежать от…

— От моря, — выдохнула я.

Взгляд Кассиана был устремлен вперед, прямо к реке перед нами, к возвышающимся вдалеке скалам, которые встречали бушующие волны, приходящие из океана.

И там, на горизонте, черное пятно. Быстро летящее, становящееся всё шире по мере приближения.

— Скажи мне, что это птицы, — сказала я. Мои вены наполнились силой, и я сжала пальцы в кулаки, пытаясь успокоиться.

— Здесь не должно быть иллирийского патруля, они не знают об этом месте… — сказал он так, словно это был ответ. Его взгляд остановился на мне: — Мы немедленно возвращаемся в дом.

Чёрное пятно разделилось, превращаясь в бесчисленные силуэты. Слишком большие для птиц. Намного больше.

— Ты должен поднять тревогу, — сказала я.

Но люди уже заметили. Некоторые показывали на силуэты, некоторые кричали.

Кассиан потянулся ко мне, но я отскочила. Лед танцевал на кончиках моих пальцев, а в крови завывал ветер. Я собиралась убить их всех, одного за другим:

— Приведи Азриэля и Амрен.

Силуэты уже достигли скал у моря. Бесчисленные существа с длинными конечностями, некоторые из которых несли в своих лапах солдат… Войско захватчиков.

— Кассиан.

Но в руке Кассиана появился иллирийский клинок, точно такой же как тот, что висел у него за спиной. Боевой нож сверкнул в другой руке. Он отдал их мне:

— Возвращайся в дом. Прямо сейчас.

Безусловно, я бы не пошла. Если они летят, то я могу использовать свою силу как преимущество: заморозить их крылья, сжечь их, сломать их. Даже если их было так много, даже если…

Так быстро, как если бы их принёс беспощадный ветер, вражеские силы достигли внешних границ города. И начали стрелять по людям на улицах, которые тут же бросились в укрытие.

Я схватила предложенное мне оружие. Его холодные металлические рукояти зашипели под моими раскалёнными ладонями.

Кассиан поднял в воздух руку. Красный свет вырвался из его сифона, расходясь вверх и в стороны — формируя твердую стену в небе над городом, прямо на пути прибывающей армии.

Он стиснул зубы, кряхтя, пока крылатый легион врезался в его щит. Так, словно он чувствовал каждый удар.

Полупрозрачный красный щит распространялся дальше, отбрасывая их назад.

Мы оба в тихом ужасе наблюдали за тем, как существа бросились к щиту, вытаскивая оружие.

Они были не простыми фейри. Вся растущая во мне магия бурлила и вырывалась наружу при виде их.

Они все были как Аттор.

* * *

Все длиннорукие и длинноногие, с серой кожей, змеиными мордами и острыми, как бритва, зубами. И когда легион ему подобных прорвал щит Кассиана, как паутину, я разглядела на их тонких серых руках перчатки с теми синими камнями, которые я видела на Рисе. Они заблестели на солнце.

Камни, которые ломали и отражали магию. Прямо из нечестивой сокровищницы Короля Хайберна.

Один за другим они прорывались сквозь щит.

Кассиан послал к ним ещё одну пружинящую стену. Некоторые из существ были выброшены из строя и приземлились за окраинами города, став уязвимыми. Жар, который нарастал в моих ладонях, стих и превратился в холодный и влажный пот.

Люди кричали и бежали прочь. И я знала, что щиты Кассиана долго не продержатся.

— БЕГИ! — закричал он. Я вздрогнула, зная, что он задерживается потому, что я осталась, что ему нужны Азриэль и Амрен и…

Прямо над нами трое из существ врезались в купол красного щита, царапая его, отрывая слой за слоем своими перчатками из камня.

Так вот что задержало Короля на месяцы — сбор арсенала. Поиск оружия, способного бороться с магией и с Высшими Фэ, которые так полагаются на неё.

В щите образовалась дыра, и Кассиан бросил меня на землю, толкая к мраморным перилам. Его крылья широко раскинулись надо мной, его ноги стали твёрдыми, словно кромка резных скал у меня за спиной.

На мосту раздались крики, шипящий смех, а затем…

Влажный, глухой стук.

— Вот чёрт — сказал Кассиан. — Чёрт.

Он немного отодвинулся, и я вынырнула из-под него, чтобы посмотреть, что это было, кто это был…

Кровь сияла на белом мраморном мосту, сверкая, словно рубины, на солнце.

И там, на одном из возвышающихся элегантных фонарных столбов по краям моста…

Её тело было скручено, спина выгнулась от удара, как будто в пылу страсти.

Её золотые волосы были срезаны до черепа. Её золотые глаза были вырваны.

Она ещё дёргалась на столбе, планка которого проходила прямо через её тонкий торс, запёкшаяся кровь присыхала к металлу над ней.

Кого-то на мосту стошнило от страшного зрелища.

Но я не могла отвести взгляда от золотой королевы. И от Аттора, который проскользнул сквозь проделанную им дыру в щите и взлетел на вершину покрытого кровью фонаря.

— С наилучшими пожеланиями, — прошипел он, — от смертных королев. И Юриана.

Затем он спрыгнул и полетел, быстро и ровно, в сторону театрального района, из которого мы ушли.