S-T-I-K-S. Цвет ее глаз - Каменистый Артем - Страница 25

– Не должна? То есть ты не уверена?

– Я не могу ничего гарантировать.

– Плохо. Очень плохо. Я хочу, чтобы все прошло идеально. И это не только мое желание. Кроме того, возникло дополнительное обстоятельство – заказчик пожелал, чтобы девочки оделись максимально легко. По его мнению, платья, которые использовались в прошлый раз, чересчур длинные.

– Но они короткие, – удивилась Селедка.

– Заказчик считает иначе.

– Если использовать еще короче, это будет откровенно неприлично, не говоря уже о нарушении традиции.

– Забудьте обо всех традициях, из-за этого несчастного случая мы попали в такую ситуацию, что должны потакать заказчику в любых прихотях. С его стороны, это можно расценивать как приказ, который придется выполнить любой ценой.

– Мы должны подчиняться всем его приказам? – напряглась директриса.

– Или так, или стараться не задевать его отказами.

– Но как мне понять, что допустимо, а что нет?

– Я буду присутствовать при смотринах, так что в трудные моменты смогу все решать сама, ваше дело просто исполнять.

К последним словам я почти не прислушивалась. Через броню моей сонной отстраненности мало что могло пробиться, но госпожа Эсмеральда сумела справиться с этим затруднением.

Я почти закипела от злости, и поэтому и без того не слишком связные мысли начали запутываться в напряженный узел.

Несчастный случай – вот что произошло с Самантой. Вот так это теперь называется.

Самодовольная скотина со лживым языком.

Мне очень идет черное. Белое тоже неплохо подходит. Розовое смотрится уже заметно хуже, так же, как красное, но во многих случаях приемлемо, тут главное – не забыть позаботиться о некоторых мелких деталях, они при таких сочетаниях играют определяющую роль. Хуже всего синее – почему-то это вообще не мой цвет, мы друг дружке строго противопоказаны. И это вовсе не мое мнение, так записано в моем личном деле, то есть известно всем, кто занимается подготовкой к смотринам.

Тем не менее на мне сейчас именно синее платье неудачного покроя и такого же цвета тупоносые туфли на массивной, непомерно высокой платформе. Такой фасон обуви мало кому подходит, а уж при моей длине ног смотрится сапогами на страусе. Закрытая шея – вообще дикость, почти катастрофа, так же, как дурацки-кремовые перчатки почти до локтей, украшенные, вот ведь умора – мелкими стразами. Выглядят реквизитом для костюма бесталанной клоунессы, прозябающей в провинциальном цирке.

И кто вообще придумал эти нелепые оборки? Над ними даже смеяться не хочется, от их вида тошнит. В таком платье только рыбу на базаре продавать, причем несвежую.

Помимо всего прочего, прическа у меня настолько уродская, что лучше старое воронье гнездо на бритой голове таскать. Заявиться на смотр с волосами, завитыми в переброшенную через плечо косу? Даже последней бестолочи понятно, что лучше всего мне идут прямые, а уж на какой лад, это уже второстепенно.

Несуразная коса делает меня похожей на двенадцатилетнюю, если не хуже, и в сочетании со всем остальным я выгляжу тем еще малолетним пугалом, обряженным без малейшего намека на вкус.

Если посмотреть на остальных, можно легко заметить, что подобные проблемы наблюдаются не только у меня. Почти всех подготовили не просто плохо, их специально пытались превратить если не в печальных уродин, то хотя бы в серых мышек.

За единственным исключением – Ким. Та самая орхидея из соседней группы, которая больше всех похожа на Саманту. Разве что волосы у нее немного короче и совсем уж чуть-чуть уступают оттенком. Но глаза голубые, цвет их насыщенный, личико такое же кукольное, рот большой, форма губ – тютелька в тютельку.

Сонная апатия чуточку отступила, я теперь страдаю от сверлящей головной боли, но это не мешает мне рассуждать о происходящем. Нет сомнения, что участь бедняжки Ким предрешена – именно она отправится на страшный запад, где грубые и вечно агрессивные люди день и ночь пытаются выжить, непрерывно сражаясь с полчищами опаснейших чудовищ. Ну а мы на этом представлении всего лишь невзрачные статистки – серый фон, обрамляющий яркий самоцвет.

Немного обидно, что фон настолько непрезентабельный. Могли бы для такого случая приукрасить всех как следует. Нас ведь столько времени учили всячески выпячивать сильные стороны своей внешности, а не скрывать их. Как-то не по себе сталкиваться с обратным отношением.

Невозможно в такое поверить, но иногда я до зубовного скрежета ненавижу свою красоту. Однако годы однотипного воспитания берут свое – большую часть времени я ею горжусь, и мне неприятно, когда с ней обращаются столь дурно.

Но, может, это и правильно, ведь западники должны поверить, что им досталась самая лучшая орхидея. И, возможно, даже не обратят внимания на то, что Ким беспросветно глупа.

К тому же далеко не всем мужчинам нравятся умные женщины.

Селедка суетливо дает последние наставления, по десять раз повторяя одно и то же:

– Не путайте порядок. Если заказчики попросят кого-нибудь пройтись по дорожке, всегда возвращайтесь на свое место или становитесь так, чтобы Ким всегда находилась в центре. Номерки держите непринужденно, отогнув локотки, не надо хвататься за них двумя руками, это вам не поручень в трамвае. На заказчиков не смотреть, если придется разворачиваться прямо в их сторону, держите взгляд выше и смотрите вдаль, за стену. К боковым лампам не поворачиваться и не приближаться, они слишком яркие, может потечь все, что на вас нанесли визажисты, они сегодня ничего не жалели. Не шевелите губами и вообще не надо никакой мимики: чуть загадочности, рассеянности, спокойствия и немного скрытого огонька. Тина, не делай такие глаза, с ними ты и впрямь становишься похожей на разъевшееся жвачное животное. Кира, не надо все время косо поглядывать на Миу, мы знаем, что ты ее недолюбливаешь, но хотя бы сейчас постарайся об этом забыть. Лола, не вздумай споткнуться, соберись с силами, держи себя в руках, это не затянется надолго. Элли, тебя это тоже касается, и не смотри, как… Впрочем, лучше смотри, как тебе удобно, главное – не закрывай глаза и не падай в обморок. Рианна, оставь губы в покое, не надо их растягивать. Я не хочу показаться расисткой, но это смотрится, словно ужимки обезьяны перед зеркалом…

…Ну и так далее в том же духе. Я эти слова мимо ушей пропускаю, уже столько раз слышала в разных вариациях, что со счета сбилась. Для директрисы это что-то вроде ритуального заклинания, она до самого последнего момента рот не закрывает.

До того самого момента, когда раздвигается занавес и ее элитные воспитанницы одна за другой выходят на ярко освещенную дорожку.

Смотровой зал утопает в полумраке. Это сделано специально, чтобы резко выделялось единственное светлое пятно, на котором теснятся орхидеи.

Вру, ведь есть еще кое-что светлое – огромный экран, на котором демонстрируются разные сцены из нашей жизни. Естественно, подобраны лишь те моменты, где воспитанницы выглядят наиболее привлекательно. Но мы это видеть не можем, для этого надо обернуться назад и задрать голову, что, естественно, строжайше запрещено.

Фото в ежемесячном каталоге, видео и вживую – заказчики имеют возможность наблюдать нас во всех видах одновременно.

Эсмеральда уселась сбоку от парочки мужчин, столь малое количество господ я никогда не видела. Таращиться на них тоже не разрешается, но если аккуратно скашивать глаза, то никакой полумрак не помешает нам удовлетворить неуемное любопытство. Девочки не обманули, западники действительно одеты кошмарно. Оба в зеленых армейских штанах, один в такой же куртке, второй в черной кожаной, снял ее, небрежно бросив на соседнее кресло, остался в безвкусной полосатой майке, не скрывавшей его не слишком выдающуюся мускулатуру. Первому на вид лет тридцать, но в моем мире это ни о чем не говорящая цифра. Высокий, широкоплечий, не толстый, но сбросить несколько килограммов не помешает, лицо нагловатое, неприятное, левую скулу обезобразил свежий рваный шрам. У второго фигура скромнее, выглядит чуть моложе и симпатичнее, но зачем-то побрил голову до блеска, ему такое совершенно не идет. К тому же губы у него толстоватые, и он постоянно ими шевелит, будто что-то жует, это тоже смотрится некрасиво.