Десятилетия. Богатая и красивая - Харрис Рут - Страница 80

Князю Пьеру-Жиль де Лаланд-Дессо было уже сорок, а он еще ни разу не был женат. Он не был ни гомосексуалистом, ни нейтральным. Он был, как говорят французы, серьезным человеком. Имел ученую степень доктора экономики и двенадцать лет прослужил в африканском государстве Берег Слоновой Кости в качестве советника по иностранным делам, поработал как специалист по африканским делам в учреждениях Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке и Париже и был автором широко известного труда «Политическая экономия». Когда Бритта встретила его на одном из приемов в Париже — это было той зимой, когда она окончательно порвала с Сергеем, — Пьер-Жиль только что был назначен на пост вице-президента одной крупной транснациональной корпорации.

Пи-Джи, как звали его друзья, был высок и худощав. Годы, проведенные в Африке, и таблетки атабрина, которые он принимал, когда лечился от малярии, придали его коже оттенок цвета слоновой кости, что резко контрастировало с его черными волосами и карими глазами. Пи-Джи был интересной личностью, не очень необычной для Европы, но необычной для Соединенных Штатов. Он был бизнесменом-интеллектуалом, и, к удивлению многих, у него было прекрасное чувство юмора. Его ухаживания за Бриттой соответствовали его характеру: они были серьезными, терпеливыми и нежными.

Поначалу Бритта думала, что она никогда не заинтересуется им. Он, как и ее отец, был прежде всего бизнесменом. Как и ее отец, он был склонен все принимать всерьез. Но по мере продолжения знакомства Бритта убеждалась, что он во многом отличается от ее отца. Причем отличается в таких чертах, которые имеют для нее большое значение. Он мог проявлять страсть не только в отношении денег. Он не проявлял желания контролировать окружающих его людей. Он был щедр— и в плане финансовом, и в плане эмоциональном. Десять месяцев спустя после их встречи, на Новый год, Пи-Джи преподнес Бритте старинное бриллиантовое кольцо, принадлежавшее еще его бабушке. Они поженятся в апреле. Свадьба состоится в Нейлли-су-Клермон, в доме постройки восемнадцатого века, в котором Пи-Джи провел свое детство. А пока Бритта жила в его парижской квартире. К тому времени, когда Аликс сказала брату о предстоящем замужестве Бритты, Сергей не видел ее больше года. И тем не менее он испытал чувство ревности.

— Не может быть! — сказал Сергей удивленно. — Она что же, считает, что может выбросить меня, как вчерашнюю газету?!

— Но, Сергей, ведь это ты оставил ее, — тоном, напоминающим манеру их отца, уточнила Аликс. Они находились в библиотеке дома Аликс в лондонском районе Белгревия. С тех пор, как Сергей, хлопнув дверью, ушел от Бритты, он работал в лондонском офисе отца, а жил вместе с сестрой и ее мужем.

— К тому же, — продолжала Аликс, — ты же сам говорил, что тебя абсолютно не волнует, увидишь ли ты ее когда-либо опять…

— И вовсе это не так. Понять не могу, как ты могла так подумать…

Подобные парадоксы были свойственны Сергею, и звучали они вполне правдоподобно.

— Но я тебе верила. Бритта верила тебе. Все верили тебе.

Аликс не стала напоминать, что тот факт, что Сергей был в Лондоне и работал в офисе отца, получая жалованье в «Рэймонт менеджмент», имел место по той простой причине, что Александр Рэймонт тоже верил ему.

— И как это люди могут быть такими непонятливыми?! — воскликнул Сергей — Ведь все знают о моих чувствах к Бритте. Йейл сказал мне, что я делаю большую ошибку, оставляя Бритту.

Йейл — это Йейл Уоррэнт, муж Аликс. Сергей поднялся с кресла и направился к двери.

— Ты куда? — спросила Аликс.

— К Бритте.

— О, Сергей, ради Бога…

На следующее утро Сергей улетел в Париж, где Бритта жила с Пи-Джи в его квартире на верхнем этаже дома на Иль де ля Сите, откуда открывался чудесный вид на Сену.

— Это я! — крикнул Сергей через дверь. Он звонил и одновременно барабанил в дверь. — Это я, твой бэби!

— О, Сергей! — открыв дверь, изумленно произнесла Бритта. — Но ведь все уже в прошлом!

— Это и настоящее, и будущее, — сказал Сергей. — Для тебя и для меня. Для нас. Вот увидишь!

Обручальное кольцо на руке Бритты и то обстоятельство, что она жила в квартире другого мужчины, все это не было реальностью для Сергея, а поэтому он вел себя так, как будто это не было реальностью и для других. Он поселился в отеле «Плаза Атене» в номере, который постоянно держал зарезервированным за собой его отец, и начал строить планы, как добиться благосклонности Бритты. Его номер был напротив номера, где жила Джей Джей.

Следуя советам Джей Джей, он ежедневно посылал Бритте подарки, которые они выбирали вместе с Джей Джей: бирюзовое ожерелье с золотыми подвесками, изысканное белье, хрустальные стаканы. Все подарки Бритта неизменно возвращала.

— Сергей, я не приму от тебя никаких подарков. Пожалуйста, перестань присылать их.

Бритта с чувством ужаса и тревоги ожидала ежедневные визиты Сергея ровно в одиннадцать утра. Она знала, что это Сергей, и он будет спрашивать, как ей понравился его очередной подарок, приглашать ее на ланч, в поездку в Буа. Будет спрашивать ее, довольна ли она им, звать на остров Корфу, в Вест-Индию, на Сейшелы.

Бритта чувствовала надвигающуюся опасность и свою вину. Ее захлестывали волны безграничного желания Сергея, его упорства.

— Я хочу быть с тобой, Бритта! Я стану тем, кем ты только пожелаешь, чтобы я стал. Только скажи мне, чего ты хочешь…

Бритта не могла заставить себя произнести ни слова, и Сергей сказал все за нее.

— Я уберусь прочь, если это то, чего ты желаешь, — наконец сказал он в марте. Его второе страстное ухаживание за Бриттой началось в феврале. Когда Сергей покинул ее, она хотела сделать так, чтобы причинить ему боль, вынашивала планы мести. Но теперь, когда случай для этого представился, она обнаружила, что не способна на жестокость.

— Пожалуйста, Сергей, оставь меня! Так будет лучше.

Он ушел, казалось, в спокойном состоянии духа, и Бритта подумала, что с ним теперь будет все в порядке. Но она ошиблась.

Пьер-Жиль, католик, и Бритта, лютеранка, сочетались гражданским браком. Церемонию совершил мэр деревни Нейлли-су-Клермон. Мать Пьер-Жиля, — отец его умер, — была несказанно счастлива, что ее сын наконец женился. Она уж было оставила надежду, что это когда-нибудь произойдет. Она подарила Бритте ящик из сандалового дерева с фамильным столовым серебром, которым князья де Лаланд-Дессо пользовались на протяжении более чем ста лет. Она также дала Бритте адрес ювелира в Париже, сообщив ей, что только ему можно доверять это серебро для чистки и ухода. Что же касается различных вероисповеданий, то, сказала она, эти предрассудки в современном мире не имеют никакого значения. Две тетушки Пьер-Жиля со стороны его отца, одна — старая дева, другая — вдова, яростно с ней не соглашались и проигнорировали свадьбу, назвав ее богохульством.

Из Стокгольма прилетел отец Бритты, который, казалось бы, одобрял новое замужество дочери, если судить по еле заметной улыбке на тонких губах. Он добился, чего хотел: Бритта прекратила связь с Сергеем Рэймонтом. Он также получил дополнительный бонус, что делало его, как расчетливого бизнесмена, поистине счастливым. Пьер-Жиль был тем зятем, которого судьба так долго лишала его. Он был так рад заполучить кандидата в управляющие сталелитейными заводами «Сундсвааль», что подарил ему акции своего концерна. Подобной чести человек со стороны был удостоен впервые.

Присутствовали на свадьбе и сестры Бритты — правда, скорее из чувства долга. Титул Пи-Джи оскорблял слух марксистки Сольвейг, а Хэрриет во время обряда, когда новоиспеченные супруги клялись друг другу в верности в супружеской жизни, сказала таким шепотом, который был услышан всеми тридцатью гостями:

— Интересно, как долго подобная клятва продлится на сей раз…

Сестры ограничились присутствием на свадьбе и наотрез отказались играть роль подруг невесты. В последний момент Бритта обратилась с такой просьбой к Джей Джей, с которой у нее установились дружеские отношения во время второго бурного ухаживания Сергея за Бриттой. Джей Джей с готовностью согласилась.