Десятилетия. Богатая и красивая - Харрис Рут - Страница 93

— Йейл, хочу принести свои извинения за сегодняшнее утро, — сказала Аликс, когда дозвонилась до мужа. Ты правильно сделал и проявил настоящую щедрость, когда предложил, чтобы свадьба состоялась у нас в доме. Я была не права. Я позвоню Сергею…

— Слишком поздно, — сказал Йейл.

— Поздно?! А в чем дело?

— Свадьба уже состоялась. Они уехали из Лондона и обвенчались в Гибралтаре. Я получил телеграмму.

— Что же нам теперь делать?

Аликс испытала чувство огорчения, что Сергей информировал не ее, а Йейла, хотя он обычно предпочитал, чтобы сестра узнавала о его делах не напрямую от него.

— Делать? Не знаю, как ты, а я намерен отпраздновать это событие, — сказал Йейл и повесил трубку.

Йейл давно собирался позвонить Оливер Холборн. Но каждый раз откладывал. Надо, считал он, проявлять осторожность. Он хотел, чтобы все было идеально, и ждал подходящего момента. И какой же момент может быть более подходящим, чем свадьба, навевающая мысли о любви и сексе!

Йейлу хотелось секса, новых волнующих отношений с красивой молодой женщиной. Ему хотелось делать то, чего он раньше не мог делать. Он набрал номер телефона Оливер, которая жила в элегантном доме в Кенсингтоне, и договорился о встрече во второй половине дня. Говорили, у Оливер Холборн всегда в любовниках были самые шикарные, самые красивые, самые преуспевающие молодые мужчины Лондона.

8

В мире есть очень мало мест, откуда можно одновременно видеть берега двух континентов. Одно из них — Стамбул. Приятно сидеть на террасе ресторана дворца Топкапи на закате солнца и наблюдать за тем, как становятся золотистыми воды Босфора, омывающие берега Азии на востоке и берега Европы на западе. Другое такое место — Гибралтар. Этот важный в стратегическом отношении район представляет собой британский анклав на оконечности Испании. Вид его крепости на скале известен во всем мире; колония берберских обезьян — это стадо шелудивых животных — один из главных объектов, привлекающих туристов. В ясный день вид с вершины скалы, на которую туристов доставляет фуникулер, не поддается описанию. С одной стороны перед глазами предстает Европа, с другой — Азия. Взглядам туристов открывается великолепная панорама коричневато-зеленых долин Испании со снежными вершинами Сьерра-Невады вдалеке и синими водами Средиземного моря, омывающими берега Коста-дель-Соль, на переднем плане. По другую сторону пролива простирается северное побережье Африки с экзотическим, утонченным Танжером, широкими пляжами и маячащими вдалеке горами Атлас и Риф.

Сергей и Джей Джей не обращали никакого внимания на этот пейзаж. Они сочетались гражданским браком в бюро регистрации браков десятого мая семьдесят шестого года — через четыре месяца после того, как Джей Джей встретила Александра Рэймонта в Бекуи. Свидетелем был приглашен неизменно преданный Джей Джей Данте. Распивая бутылку шампанского после церемонии, Сергей не переставал удивляться своему прекрасному самочувствию.

— Я чувствую себя прекрасно, — продолжал твердить он. — Я просто не могу поверить в это.

— Чему ты так удивляешься? — недоумевала Джей Джей. Женившись на ней с одобрения отца, Сергей победил Александра Рэймонта, лишив его возможности поломать этот союз. Он получил свой кусок пирога и ел его, Джей Джей не могла и представить себе, что он будет чувствовать себя как-то иначе. — А как ты себе это представлял? — спросила она.

— Честно говоря, не знаю, — сказал Сергей, — но я чувствую себя великолепно, просто великолепно. Думаю, этот брак — лучшее, что я сделал за всю свою жизнь, — он улыбнулся Джей Джей и подал официанту знак принести вторую бутылку шампанского. — Мы могли бы провести медовый месяц в Танжере, — сказал Сергей. Автомобильные и пассажирские паромы каждые два с половиной часа совершали ежедневно несколько рейсов. — Мы можем поехать в Касбу, пить там мятный чай и следить за происходящим в мире.

— Я хочу послать телеграмму матери, — произнесла Джей Джей. Красные почтовые ящики британской королевской почты, мелькавшие на улицах, заставили Джей Джей вспомнить о матери, ныне вдове, все еще жившей в Джорджтауне.

— Не расстроит ли ее, что ты и Сергей поженились тайно? — спросил Данте. — Может быть, ей хотелось бы появиться на вашей свадьбе в принадлежащей ей по праву роли матери невесты?!

— Вряд ли, ведь они с отцом тоже поженились тайно. Она просто подумает, что я продолжаю семейную традицию, — ответила Джей Джей.

— А как твои родители? — спросил Данте Сергея.

— Я не знаю, где сейчас мать. Она была в Лондоне с Джулсом. Он пытается заполучить права на какую-то новую пьесу для избранных, только что поставленную в Вест-Энде. Он все еще хочет делать деньги на искусстве. — Отношение Сергея к отчиму было категоричным.

— Ну, ты знаешь, как они это делают, — сказал Данте. — Искусство обращается в деньги. Дювин, Пикассо, Дали…

— Только не Джулс, — отозвался Сергей. — Во всяком случае, я пошлю им телеграммы в Нью-Йорк и в Лондон. Эта новость настигнет их рано или поздно.

— А как насчет твоего отца? — Данте знал, что Александр Рэймонт поговаривал о том, чтобы устроить Сергею и Джей Джей роскошную свадьбу, будто он был отцом невесты, а не жениха.

— Ему наплевать, — Сергей осушил очередной бокал шампанского.

— Это неправда, — заявила Джей Джей. Выражение лица Сергея стало непроницаемым.

— Он в Лозанне, — сказал Сергей. — А знаешь, он не живет с Лилиан. И так многие годы.

Джей Джей не знала, но постаралась скрыть свое удивление.

— Отдельные дома, разные города. Это не мое представление о браке, — сказал он, беря руку Джей Джей и целуя ее пальцы. — Мы ведь будем вместе. Все время, да?

— Все время, — повторила Джей Джей.

Они не расставались больше чем на несколько часов со дня свадьбы Бритты — восемь недель назад, когда началась их любовная связь. Она была эмоционально и сексуально напряженной, активной и всепоглощающей, и если и был элемент разочарования — у Сергея Бриттой, у Джей Джей Александром, — он способствовал лишь усилению их взаимного притяжения. Оба знали с самого начала, что это не было кратким эпизодом, обычным преходящим увлечением. Не было никакого официального предложения; неизбежность брака была принята ими обоими и всеми, кто их знал, без обсуждения. Они были идеальной парой: Джей Джей — молодая, красивая и все же изощренная и опытная и Сергей — обожающий, внимательный, раскованный.

— Я не знала, что произойдет со мной, пока не встретила тебя, — сказала Джей Джей. Ей было двадцать четыре года, и она уже задумывалась о своем возрасте. Йен, играющий в свободу, был не для нее; не подходили ей ни Престон, ни Александр — завораживающие, но поглощенные собой и соперничающие. Сэм Третий, почтительный, богатый и все же провинциальный, тоже был не для нее. — Я уже начала думать, что в мире нет никого, кто был бы создан для меня.

— Со мной тоже не все было в порядке, — признался Сергей. — Я нуждаюсь в тебе. И хочу тебя.

А Джей Джей, которой было необходимо, чтобы кто-то нуждался в ней, и еще более необходимо, чтобы кто-то ее хотел, без памяти влюбилась в Сергея, который своим восхищенным отношением поддерживал в Джей Джей ее лучшие представления о самой себе.

— Я люблю тебя, — говорила Джей Джей, — и мне нравятся чувства, которые ты пробуждаешь во мне.

Секс — ненасытный, изобретательный, требовательный — был ключом ко всему. Связь Сергея с Бриттой включала элемент комфорта, который приглушал важность секса; с Джей Джей сохранялась напряженность, электричество, которое делало его таким одержимым. В постели с красивой женщиной, которая была любовницей его отца, Сергей нашел ключ к своему естеству, к индивидуальному существованию, не зависевшему от денег, власти или влияния отца. Сергей не мог обойтись без Джей Джей, и она, определявшая свою красоту желанием, которое возбуждала, ответила ему, открывая для себя и для Сергея новые высоты вожделения. Неутомимая страсть, которую выдавали даже их глаза и руки, вызывала смущение у других людей. Даже Данте отважился заметить: