Мотылек (СИ) - Сурикова Марьяна - Страница 14

   Мысли вновь перескочили на отчима, и я разозлилась на себя. Сорвала тонкую веточку и раздражённо хлопнула по подолу платья. Сегодня мы с ним мало виделись, только за обедом, на который в этот раз Катрин пригласила очередных соседей, с гордостью представив им своего мужа. Меня Джаральд вновь не замечал, уделяя всё внимание очаровательной виконтессе и неприкрыто флиртуя со смущённо краснеющей женщиной, чем ужасно злил не только Катрин с виконтом. В порыве ревности, я решила, что граф вполне доволен оказанными услугами и захотел переключиться на другой объект.

   С такими нерадостными мыслями я подошла к скамейке, на которой до сих пор лежала забытая книга, и хотела присесть, когда услышала тихий шорох шагов. Обернувшись, я увидела отчима, который, оказывается, неспешно следовал за мной, но дал заметить себя только сейчас. У меня дыхание перехватило от волнения, но я постаралась не подать вида.

   — Прячешься здесь, Рози? От кого?

   — Вышла прогуляться перед сном. Вы оставили Катрин одну?

   — Ей составляют компанию наши гости, а мне стало слишком скучно, потом заметил, как ты идёшь по саду.

   — Вы следили за мной?

   — Нет. Пошёл следом со вполне определёнными намерениями.

   — Зачем? — в горле внезапно пересохло, особенно когда Джаральд шагнул ко мне.

   — Хотел предупредить.

   — О чём?

   — Я не люблю, когда к моим игрушкам прикасаются другие. — Он скрестил руки на груди и смотрел сейчас на меня так... издевательски. — Пытаешься вызвать мою ревность?

   — Нет. Хочу, чтобы вы поняли, я не ваша игрушка! — решительно вскинула голову, отважно встречая его взгляд, — я имею право выбирать, а в прошлый раз вы меня принудили.

   — Храбрая, Рози, — он улыбнулся и шагнул ближе, вынуждая отступать к дереву, пока я не прижалась к нему спиной. — Бесспорно, это твоё право — выбирать, но, возможно, стоит для начала сравнить, — он наклонился ниже, опираясь одной ладонью о старый дуб — чтобы не ошибиться в выборе?

   Я затаила дыхание и не могла оторвать взгляда от его губ, таких манящих, влекущих, приближающимся к моему рту и замерших в опасной близости. Он коснулся костяшками пальцев подбородка, поднимая чуть выше, приковывая мой взгляд и не отпуская его, будто ждал чего-то.

   Я судорожно вздохнула, едва его ладонь обхватила мою шею, нежно погладив чувствительное местечко прямо у края волос, и непроизвольно закрыла глаза, когда он склонился совсем низко. Я ощутила лёгкое нежное прикосновение, похожее на касание невесомого пёрышка. Следующий поцелуй пришёлся в правый уголок рта, и скользнув по контуру моих губ, граф нежно поцеловал левый краешек.

   Не шевелясь, я впитывала ощущения, что приносили его ласковые почти неощутимые касания. Джаральд вновь отстранился, а я подалась навстречу, и его рука решительно опустилась на мою талию, прижимая так тесно, что я ощутила каждую мышцу сильного тела, вдавливающего меня в жёсткую кору. Запрокинув голову, привстала на цыпочки, пытаясь поймать ускользающие губы, и тогда он мягко прихватил мою верхнюю губу своими, сладко пососал, а когда я открылась навстречу, провёл кончиком языка по зубам, призывая раскрыть рот шире. И я опять подчинилась, увлекаемая его умелой игрой в опасную, но манящую бездну.

   Он дразняще медленно протолкнул свой язык внутрь и ласково обвёл мой по кругу, полизал, дерзко коснулся гладких стенок, будто изучая территорию, провёл по внутренней стороне губ, и я задрожала, балансируя на грани между чувственным и эмоциональным наслаждением. Все ощущения были сосредоточены вокруг его прикосновений. В груди будто разом вспорхнули сотни красочных колибри, щекоча изнутри кончиками трепетных крыльев.

   Со стоном раскрыла рот шире, разрешая ему втянуть мой язык. Он поиграл им немного, нежно сомкнул вокруг губы, а потом отпустил, отчего я вздохнула разочарованно, а граф в ответ легонько прикусил мою нижнюю губку зубами, но этих прикосновений уже было недостаточно. Я опять хотела ощутить его, и сама позвала, прижимаясь ещё теснее, потеревшись о напряжённо вздымающуюся мужскую грудь. И Джаральд откликнулся, страстно, горячо, как я и желала. Он вторгся в мой рот с такой силой, будто испытывал отчаянную жажду и никак не мог насытиться, властно, с нажимом провёл по спинке моего языка, призывая ответить ему, принять брошенный вызов, заставляя сопротивляться его настойчивости, и когда наши языки сплелись, у меня возникло ощущение, подобное испытанному много лет назад, когда я вдруг вылетела из седла при быстром галопе. Чувство головокружительного падения и дрожь в коленях, дыхание перехватило, и вся кровь прилила к голове обжигающей волной, и разум помутился окончательно.

   Я целовалась так страстно, словно в этом была вся моя жизнь. Почти растворившись в нём, чувствуя, как смешалось наше дыхание и без него мне не хватает кислорода, и тело дрожало в лихорадке желания. Я доверилась ему, раскрылась, позволила увлечь себя за грань реальности, устремилась за ним, а он внезапно покинул мой рот, оставляя ноющее ощущение пустоты. Поспешила следом, когда он приглашающе приоткрыл губы, коснулась его рта так, как это делал он. Несмело, а потом уверенней стала ласкать его в ответ, когда он с силой втянул мой язык и больно прикусил его зубами. Ощущение сродни опрокинутому на голову ушату ледяной воды. Вскрикнув, я отшатнулась прочь, больно стукнувшись затылком о дерево, подняла на него ошеломлённый взгляд и натолкнулось на опасный огонёк, ярко-горящий в холодной глубокой синеве.

   — Это твоё наказание, мотылёк, чтобы не вздумала больше дразнить меня.

   Он выпустил мою талию, отвернулся и неспешно зашагал по дорожке к дому, пока я стояла, вцепившись пальцами в грубую кору, удерживаясь из последних сил, пытаясь не сползти на землю, ощущая, как горят зацелованные до боли губы, как пощипывает язык и рот наполняет солоноватый привкус крови.

ГЛАВА 4. Подарок

   Вся последующая неделя пронеслась в череде бесконечных приготовлений. На моё счастье, граф уехал в свой замок (его там ждали какие-то неотложные дела), и я смогла выдохнуть и расслабиться настолько, что даже не так остро, как раньше, реагировала на окрики Катрин.

   Один раз ко мне приезжал Александр, но у меня было недостаточно времени, чтобы подольше пообщаться с ним. Мы лишь недолго прогулялись по саду, обсудили новых лошадей, что молодой баронет собирался купить на ближайшем аукционе, поговорили о большой осенней охоте, до которой оставалось ещё полтора месяца, и породистой гончей, чьих щенков Александр не так давно купил у одного из своих друзей. Затем баронет уехал, а я вернулась к своим делам.

   С начала следующей недели стали подъезжать родственники. И первыми, кто почтил наш особняк своим присутствием, оказались ненавистные кузины-близнецы. С этими противными девчонками мы не ладили с самого детства. Они были старше меня на три года и уже давно благополучно вышли замуж, однако это нисколько не мешало им продолжать дразнить меня при каждой новой встрече.

   Когда мы были маленькими, они частенько подстраивали мне различные каверзы, и им это всегда удавалось, поскольку действовали сёстры заодно, а мне из-за их возмутительных проделок доставалось от мачехи. Я полагала, со временем что-то изменится, однако чем старше близнецы становились, тем более изощрёнными делались их уловки. Даже не знаю, отчего они так не любили меня, но их приезд не сулил ничего хорошего, хотя праздник и был организован в мою честь.

   Чинно поприветствовав меня при выходе из экипажа, сёстры принялись благодарить Катрин за приглашение, а потом изъявили желание, чтобы я проводила их в комнаты, так как мы слишком давно не виделись. Попытавшись переложить эту честь на плечи слуг, я получила строгий выговор от мачехи за то, что не проявляю должного радушия к гостям, и с тяжёлым сердцем пошла вслед за кузинами. Мелани и Полин утянули меня в одну из своих спален и быстренько избавились от масок благовоспитанных девиц.