Мотылек (СИ) - Сурикова Марьяна - Страница 51

   — Показать?

   Я заколебалась, но кивнула, а в следующий миг отчим коснулся моей напряжённой спины, провёл локтями вдоль позвоночника, и я выгнулась и сама подставила ему затёкшие мышцы. Мягкие надавливания ощущались чуточку сильнее в тех местах, где спина особенно ныла. Они расслабляли, успокаивали, снимали долгое напряжение. Обласканные мышцы разом издали дружное «Ах», и, кажется, «Хорошо» слишком похожее на «Ещё», и с огромным сожалением я отстранилась.

   — Локтями не нужно, — дописала один пункт.

   — А дыханием?

   — Что? — я думала, сильнее удивиться уже невозможно.

   Не спрашивая больше разрешения, граф решил продемонстрировать сразу. Он ласково пробежался пальцами между прядями старательно уложенной горничной причёски, собрал упавшие на шею локоны, отводя их в сторону, захватил крепче в кулак и легонько натянул. Мне пришлось откинуть голову, а Джаральд склонился ниже, и я почувствовала невесомое прикосновение его горячего дыхания, легче пёрышка. Чувственные губы, которые умели так нежно ласкать, замерли в миллиметре от шеи, совсем-совсем близко, жар сменился лёгкой прохладой, когда граф подул на кожу, мгновенно покрывшуюся мурашками.

   — Будешь вносить в список запретного? — тихий шёпот шевельнул выбившиеся из причёски волоски, дыхание окутало лёгким ароматом мяты, я прикрыла глаза и даже не шевельнулась. Мне и отстраняться от него не хотелось, наоборот, желала уже ощутить прикосновение его губ к шее.

   — Записывай, — привёл в чувство граф, накрыв ладонью мою подрагивающую руку с пером, и лично вывел в списке: «Дыхание».

   — Наверное, это все, — наконец резюмировала я, пробежав глазами внушительный перечень.

   — Точно ничего не забыла? — я вздрогнула, когда мужчина пощекотал меня за ухом кончиком гусиного пера, и продолжила писать, припомнив все то, чем граф пользовался, пока соблазнял, и добавив кое-что от себя.

   — Превосходно, — отчим отстранился, выпуская меня из плена, — теперь документ нужно заверить.

   — Заверить?

   — Конечно, чтобы он имел силу, ты обязана поставить свою подпись, а я свою, заодно припишу, что ознакомился и согласен с содержанием.

   Я расписалась внизу списка и протянула листок отчиму. Он немедленно вывел размашистую подпись, посыпал чернила песком и подул.

   — Чудесно, вот твоё желание и исполнено, Рози. А впрочем, мы забыли один важный момент.

   — Какой момент?

   — Условия, при которых этот документ теряет силу.

   — Списку необходимо следовать всегда, граф.

   — Это невозможно, Розалинда, всегда есть особенные факторы...

   — Довольно же. Вы снова пытаетесь обратить все себе на пользу. Этот документ перестанет действовать только тогда, когда... когда его съест большая белая мышь... у меня глазах.

   — Какое интересное условие, — Джаральд выглядел огорчённым, — боюсь, подобное просто не может произойти.

   — Именно! — я поднялась, протянула список графу, оставила на его столе украшения и впервые за долгое время с чувством выполненного долга и удовлетворением в душе покинула кабинет.

   Катрин приехала, когда я прогуливалась по саду. Вокруг меня скакал радостный Рик, чьё место в апартаментах графа теперь было занято выздоравливающей пантерой. Джаральд даже не поинтересовался моим мнением насчёт собаки, а просто поставил перед фактом, что пёс будет ночевать в моей комнате. Его камердинер привёл Рика в спальню, уже после возвращения отчиму драгоценностей.

   — Его светлость сказал, доберман пока побудет у вас, иначе он перегрызёт половину слуг.

   После подобной формулировки у меня даже возражений не нашлось, зато теперь Джейн боялась переступить порог спальни, и каждый раз приходилось запирать Рика в гардеробной.

   Как только мачеха вернулась, немедленно послала за мной. Когда вошла в комнату, сразу заметила, какой довольной выглядит Катрин, но это вряд ли сулило мне что-то хорошее.

   — Садись, Розалинда, — мачеха вышагивала возле окна, похлопывая тонкими перчатками по ладони. Ей так не терпелось со мной поговорить, что она даже не сменила костюм после возвращения.

   — Сегодня утром я наносила визит маркизе Клиффорд, и мы очень мило побеседовали. Я выяснила, что старая карга уже присмотрела своему сыночку одну богатую невесту, чей род, однако, не принадлежит к высшей аристократии. Оказывается, Клиффорды не так и богаты, как могло показаться на первый взгляд, поэтому вариант с тобой старуху устроит лишь в самом крайнем случае. Нужно действовать более решительно, Розалинда. Вечером мы едем к ним в гости на ужин.

   — Но ведь приглашения обычно высылают заранее...

   — Это я и без тебя знаю, но какие церемонии между друзьями? Мы не будем ждать воскресного похода в церковь. Уже сегодня вечером маркиз сделает тебе предложение.

   — Но как?

   — Пускай он скомпрометирует тебя. Я продумала все детали, осталось учесть последние мелочи. Обсудим их с тобой вечером перед поездкой.

   — Как же я буду выглядеть в глазах соседей, если выйду за маркиза с запятнанной репутацией? Ведь жить мы останемся в его поместье.

   — А вот это уже не столь важно. В первую очередь, ты должна не забывать, что я забочусь о тебе, а потому будь благодарна судьбе за мою помощь. Сама ты никогда не найдёшь себе мужа. А пока ступай.

   Я поднялась в спальню, но настроение было отвратительным. Заставлять мужчину жениться на себе, вместо того, чтобы получить настоящее предложение руки и сердца? Как мачеха вынудит маркиза скомпрометировать меня? Это же такой стыд. Я не уверена, что смогу решиться на подобное.

   Намного позже, практически перед самым отъездом, служанка Катрин привела меня в комнату, где мачеха собиралась дать последние указания.

   Катрин выглядела просто великолепно. Она надела новое платье из роскошной золотистой парчи и была вся увешана драгоценностями. Сперва я не обратила на них внимания, поскольку ослепла на миг, но спустя несколько минут разглядела серьги и заколки, а потом увидела на туалетном столике мачехи подаренную мне прежде шкатулку.

   Понимаю, что сама отказалась от украшений, но... В общем, это был ещё один повод напомнить себе, что следует держаться подальше от Джаральда и всегда сохранять дистанцию.

   — Садись, Розалинда, — Катрин отослала горничную и приступила к изложению своего плана.

   — На ужин маркиза пригласила нескольких гостей, в основном старых матрон. Из молодых незамужних девушек сегодня будешь присутствовать только ты. Мужья старух в спутники не годятся, поэтому тебя будет развлекать маркиз. После ужина намекни ему, что много слышала о коллекции собранных им миниатюр. Он непременно пригласит тебя полюбоваться этими редкими произведениями искусства, а я постараюсь задержать маркизу и остальных. У вас будет немного времени, когда вы останетесь в гостиной наедине. Это твой шанс скомпрометировать себя. Пускай, когда все войдут, увидят вас в объятиях друг друга. Мне всё равно, сама ты соблазнишь маркиза и поцелуешь его или это сделает он, но все обязаны подумать, что отношения между вами далеко не невинные.

   — Но мы встречались всего один раз!

   — Какая разница, Розалинда? Поцелуй все решит, и ты совсем скоро станешь маркизой. А теперь пора спускаться.

   Мы с мачехой устроились в карете, а Джаральд сказал, что задержится, просил принести извинения перед хозяйкой и обещал подъехать позже, в разгар вечера.

   В доме маркиза Клиффорд нас встретили очень приветливо. Думаю, мачеха и правда умудрилась очаровать старую даму, показав себя воплощением всевозможных добродетелей и ярой сторонницей нравственных норм. Они расцеловались с пожилой леди будто давние подруги, а мне достался благосклонный кивок и сухая улыбка. Не сомневаюсь, что молодость в глазах маркизы являлась главным недостатком и непременным спутником порока.

   Ужин прошёл в невероятно скучной атмосфере. Мне сразу стало понятно, отчего Джаральд решил приехать после его окончания. Впереди ожидал литературный вечер и игра в фанты, но я была уверена, что даже она не сможет развеять мою тоску. Когда джентльмены отведали своего бренди и присоединились к дамам в гостиной, Катрин подошла ко мне и прошептала: