Судьба Дворян Обыкновенных (СИ) - Ночина Марина - Страница 76

Я тоже шёл аккуратно, но иногда всё же цеплялся за длинные острые шипы. Шипел, матерился про себя, вытаскивал из одежды застрявшие обломки колючек, и шёл дальше, пока не заслышал далёкие голоса. Послушал немного, вздохнул и переименовал караван в табор. Самый обыкновенный и ничем не примечательный цыганский табор, что б ему к демонам провалиться!

С контрабандистами договориться было бы проще.

Ночь только вступила в свои права, стоит ли нарушать даруемый ею покой переполохом? Ждать до утра и попробовать... был один старый способ сговориться с цыганами.

Ждать - не ждать, но место для наблюдения я выбрал уже сейчас. Хороший куст, раскидистый, с мясистыми желтоватыми листьями, а главное без шипов. Под таким кустом можно было спрятать трёх меня, и даже цыгане не заметят постороннего у себя под носом, а цыгане великолепные следопыты, лес им как дом родной.

Цыган не любили, цыгане отвечали людям взаимностью. Почему не любили? За иноверие, поклонение другим Богам, точнее одному единственному Богу - Сверу. Люди не любят тех, кто отличается, тех, кто выделяется. А раз он не такой как я, значит плохой, чужой. Чужаков нигде не любят, от них всегда одни беды: то украдут чего, то проклятие нашлют.

Табор всегда в движение, кочует с места на место в поисках... чего? Кто знает? Может Бога своего ищут?

Цыгане тоже не любят чужаков. Продать-купить-обменять - сторгуются с улыбкой: они делают неплохие микстурки, травы хорошо знают, но поговорить за жизнь за кружечкой пива - с чужаком никогда.

Я лежал под кустом, наблюдал за жизнью табора и радовался, что поблизости нет демонов, колдуний и прочей магии. А вот на гадалку наткнуться можно. Любят цыгане в судьбу играть и, признаться, частенько у них это получается. Вон, Барбу Горнеру цыганка нагадала...

Табор стоял плотным кругом, внутри несколько богато разукрашенных кибиток и пара здоровенных фургонов. Лошади и скот сбиты на отшибе по левую руку от меня, с моего места не видно, но периодически оттуда доносится угрюмое мычание и ржание. Табор большой, цыган пересчитывать бесполезно - они постоянно перемещаются по стоянке, но, думаю не меньше, а может и больше ста человек. Горит множество костров, несколько факелов на длинных ножках расставлены по периметру стоянки - своеобразная граница и постороннему пересекать её не след. Но я уже внутри.

Лисы не видно, но стоило вновь перейти на истинное зрение - до этого на табор я смотрел без помощи магии, - и "аура" девушки засветилась в самом центре стоянки.

Меня это не удивило - с Лисой по-другому не бывает. Приглянулась, небось, сынку барона. Только чем тот думал, похищая её? Что девушка одна, ночью, в лесу? Что её не будут искать? Не настолько же он идиот. Или, решил, не найдут?

В кибитке вместе с Лисой присутствовали ещё две "ауры": одна полностью спокойна, вторая переполнена зёлёно-оранжевыми всполохами - настороженностью и страхом. Расположились "ауры" в непосредственной близости от воробушка, но с ней не соприкасались. Это хорошо.

Эмоций я не "слышал", слишком далеко до людей, но лица табора спокойны, безмятежны, никто в мою сторону не смотрит, не тычет пальцем в куст, и не готовится метнуть острый нож. В метание ножей цыганам так же не было равных, шкуру продырявят на раз-два, и имени не спросят, так что стоит поберечься.

Я замер и постарался сродниться с землей - мимо, буквально в паре метров, прошли две женщины в цветастых платьях. Женщины о чём-то весело переговаривались на своём горланом языке и вдвоём, за две ручки, расположенные с разных сторон, тащили огромный казан. Мыть идут. Впереди них бежала девчушка лет семи, крепко держа в каждой худенькой ручке по ярко пылающему факелу. Личико чумазое, но сосредоточенное, губки поджаты, фонит жутким раздражением, видимо, не нравится ей работа факелоносца.

Прошли мимо, не заметили.

Десяток минут я просидел неподвижно, время от времени напрягая мускулы, чтобы не затекали, потом подумал снять ещё парочку щитов и "послушать" какие эмоции испытывают похитители Лисы. Сама девушка то ли спала, то ли находилась в бессознательном состоянии, по "ауре" так сразу не определишь. Но мужской окрик меня остановил:

- Мирла! Где отец? - выскочив из интересующей меня кибитки, рявкнул высокий тёмноволосый цыган, одетый во всё чёрное. По-хозяйски кричал, стоит уверенно, спина прямая, взгляд надменный, а воротник куртки подбит дорогим чёрным мехом. Ещё один парень, такой же черноволосый, но в тёмно-синей куртке, отодвинув в сторону плотную занавесь, выглядывал из квадратного окошка кибитки.

- Барон уехал к Люрену, обещал вернуться к полудню! - проорала в ответ бойкая женщина, сидящая перед костром и штопающая чьи-то портки яркого зеленого цвета.

- Замечательно! - парень обрадовано оскалил крупные белые зубы, и развернулся к своему дружку, оставшемуся в кибитке. - Что скажешь, Рашид, а?

Я с цыганом был не согласен. Если барона нет, то и договариваться не с кем. Значит, ждать до утра смысла нет, надо выручать воробушка сейчас.

- Сагид, может не надо? Вдруг её будут искать? - ага, вот кто у нас нервничает.

- Подумаешь, - отмахнулся названный Сагидом. - В первый раз, что ли? Пока отца нет.

- А-а... - хотел возразить парень.

- Не хочешь, не надо, - зло усмехнулся Сагид. - Покараулишь у двери, чтобы мне не мешали.

- Барон снова разозлится, - покачав головой, тихо произнёс парень, но оспаривать лидерство Сагида не посмел.

- Пошли-ка, Рашид, отметим мою "свадьбу", - на слове "свадьба" Сагид посмеялся, Рашид тоже изобразил некое подобие улыбки. - А потом к невесте. Небось очухается к этому времени, а то бревно-бревном. Даже не противно.

Рашид вздохнул, печально посмотрел куда-то вдаль, и исчез в окне, прикрыв за собой ставни, чтобы через пару секунд, пригибая голову, выйти через дверь.

- Дверь закрыть не забудь! - приказал Сагид, нетерпеливо притоптывая левой ногой.

Рашид кивнул и послушно накинул щеколду, закрепив её острым колышком, болтающимся тут же на короткой разлохмаченной веревке.

- Пошли-пошли, братишка. Шуко отличное винцо притащил. Попробуем.

Судя по лицу Рашида, винца ему не хотелось, а Шуко он терпеть не мог, но покорно поплёлся вслед за братом, если Саид действительно является ему таковым.

Я проводил парней взглядом, пока они не скрылись за одной из разноцветной кибиток, и заставил себя сосчитать до десяти. Потом до двадцати. И в обратном порядке.

Злиться не перестал, но соображать стал лучше.

- Ты кто? - эмоция удивления "пришла" на пару секунд раньше, чем раздался вопрос. Эмоция чистая, переливающаяся всеми оттенками синего, а вот страха я не заметил. Дети они такие, ничего не боятся. И как только заметил, разбойник мелкий?

- Привет, - я улыбнулся. Обычно, дети при виде меня начинали плакать, этот нахмурился. Совсем по взрослому. Чумазый мальчишка лет десяти, тощий, как щепка, волосы чёрные, вьются, одет в старые, латанные-перелатанные вещички явно ему не по размеру, ступни обмотаны старыми тряпками. Во рту не хватает пары зубов.

- Ты кто? - мальчишка был настойчив и стоит ему подать голос, сюда немедленно сбежится весь табор. Дети мужского пола у цыган ценились в буквальном смысле на вес золота.

На этом я и решил сыграть. План, конечно, хромой и косой, как моя жизнь в последний месяц, но способный сработать, главное правильно рассчитать заклинание. Раньше я такого не делал, но читал. "Дезориентация" и "аркан". Растянуть основы заклинаний, "разбить", выкинув всё ненужное, соединить по узловым точкам оставшиеся части, закрутить замысловатой спиралью, влить капельку энергии - пареньку этого хватит за глаза, главное не задушить, "аркан" всё-таки...

- Я фокусник, - продолжая улыбаться, я сотворил на ладони трёх крошечных разноцветных "светляков", и заставил их кружить в хороводе. Парнишка разинул рот, выпучил глаза и застыл, заворожено следя за танцем светлячков.