Одна на двоих жизнь (СИ) - Гай Юлия - Страница 144

- Конечно, входи.

Лидер Штормзвейга проходит, стуча каблучками, и останавливается возле стола напротив меня.

- Держи.

Мне на стол ложится флешка.

- Что это?

- Послание тебе от нашего общего знакомого.

Вопросительно поднимаю брови.

- Я уже все знаю про Карраско и его… преступления. Ты снова оказался прав, да?

Она наклоняется, облокотившись о стол, так, чтобы удобнее было смотреть на экран, когда я стану просматривать переданные Зэйро файлы. Лицо Лины так близко, что я замечаю и румяна на щеках, призванные скрыть бледность, и крошечные морщинки в уголках глаз «белоснежки», и скромные жемчужные серьги, которые ты дарил ей на полгода совместной жизни.

- Почему? Почему ты всегда оказываешься прав? Извини, вопрос риторический.

- Давай посмотрим, что он прислал.

Раз уж морфоиды сами решили открыться мисс Умано, нет смысла и мне что-то от нее скрывать.

- Кстати, Зэйро в порядке. Если, конечно, тебе это интересно, - с оттенком двусмысленности в голосе сообщает Лина.

- Спасибо. Я рад за него.

И все-таки почему он закрыл меня собой? Иногда поступки этого типа ставят меня в тупик.

- Ну что там? – мисс Умано заглядывает на экран.

- Какой-то список.

- «№1. 17. 10. 973. 9. 45. Тень от крыла ветра. №2. 17.10.973. 9.45. Утро наступает в полдень…» Что это за чертовщина, Дан?

У меня мурашки бегут по спине. Прокручиваю весь немаленький список и нахожу последнюю запись: «№69. – . Никто не видит Никту. Никта видит всех».

- Почему Зэйро прислал тебе это, Дан?

- Это памятка от Никты. Возможно, она составляла ее для себя. Но скорее, для Карраско. А может, у нее были другие помощники…

Не хочу даже думать о том, что Никта могла быть не уникальной, и среди кровососов есть еще такие, как она.

Открываю второй присланный файл и нахожу там полные и исчерпывающие досье на оримских офицеров и солдат. Первым номером значится Мануэль Форка. Последним – Жан Веньяр.

Что и требовалось доказать.

- Что за памятка? Ну чего ты молчишь, Райт?

- Это список кодовых фраз, которые запускали чужеродную программу в подсознании людей. Номер по списку, дата, время, код. Видишь, это Жано. Сегодня утром они запустили его программу, и он застрелил командора.

Сообщение от Николаса Торна застает меня в парадном зале. За двадцать минут до полуночи кроме караула на входе здесь никого нет. Гроб с телом командора Рагварна стоит на возвышении, весь усыпанный цветами.

Подхожу ближе. В голову лезут банальности, вроде той, что командор похож на спящего. Так и есть. Лицо спокойно, шрамы от ожогов в неярком свете кажутся наплывами подтаявшего воска.

«Империя лишилась своего героя». Так когда-то начал свою речь Рагварн на моих похоронах. С тех пор Империя лишилась многих своих героев. Мы пережили страшную войну.

- Мы победили, сэр, - говорю я вслух, словно он может меня услышать. Чем черт не шутит? Я уже давно разучился хоть чему-то удивляться. – Война закончилась сегодня утром. Жаль, что вы этого так и не увидели.

Под ногами шелестят стебли гвоздик и роз. Вот такой невеселый вышел у меня триумф. Темный зал, гроб, цветы и нет рядом никого, чтобы разделить и боль, и радость. Ни тебя, ни Жано, ни Вики, ни командора, который был для меня почти как отец.

Коммуникатор вздрагивает от сообщения. «Через пять минут у тебя. Торн».

Надеюсь, у него хорошие новости.

Сказать, что я удивлен – ничего не сказать. Вот уж кого не ожидал увидеть в своем скромном кабинете, так это Его Величество Эдварда II!

- Добрый вечер, генерал, - слегка улыбается Император, - извините, что занял ваше место.

- Добрый вечер, сэр.

Торн, как и днем, стоит у окна, только уже моего кабинета. Вид отсюда не в пример скучнее – вертолеты, танки, ничего живописного.

- Садитесь, генерал. Поговорим.

Я занимаю стул, понимая, что нужно говорить. Это лучший, самый лучший шанс из всех, что мог дать мне советник по безопасности. Теперь я по уши в долгу перед ним. Но начать разговор отчего-то мучительно трудно.

- Каждую нашу встречу вы чем-нибудь удивляете меня, Дан, - пристально глядя на меня, произносит Его Величество, - мистер Торн рассказал мне о вашей утренней операции. Смело. Надо полагать, теперь у вас есть доказательства, которые вы обещали мне в прошлый раз?

- Есть! Теперь я могу доказать, что Семья причастна к созданию лефтхэнда и захвату Оримы, они…

- Тогда почему мы все еще не объявили им войну? – строго сдвигает брови Эдвард.

- Потому что все, кто участвовал в этом преступном сговоре, мертвы, - отвечаю я, смиряя стучащее сердце. - Суморфов больше нет. Запрещенное оружие и оставшиеся части нарголльского метеорита уничтожены. Орима в безопасности, Ваше Величество.

Торн, наконец, отходит от окна и останавливается возле спинки кресла, на котором сидит Император.

- Вы так говорите, генерал, будто намерены примириться с тем, что морфоиды разгуливают по Перекрестку и пьют кровь людей, - удивленно говорит он.

Вот и наступил момент истины. Когда, в какой миг я перестал ненавидеть их? Когда начал делить на нормальных морфоидов и подонков, одержимых жаждой крови и власти?

- Да, сэр. Намерен.

- Вы больше не видите в них угрозу безопасности Оримской Империи, Райт?

- Семья больше не угрожает нам войной, - я обращаюсь к Императору, а не к Торну, - к сожалению, физиология этих существ такова, что для них естественно употреблять человеческую кровь. Но у нас есть решение.

Император машинально барабанит по столу и каким-то бумагам. Кажется, когда я уходил, то ничего не оставлял. Но мог и забыть…

- Вот как? И что же это за решение?

- Вакцина.

- Вакцина? – переспрашивает озадаченный Торн. – Это что, биологическое оружие?

- Не совсем. Вакцинировать предполагается людей, - поясняю я. - Вскоре после прививки в крови человека образуются особые вещества, которые смертельны для морфоида. После того, как кровь привитого человека попадет в пищеварительную систему нелюди, начнется реакция, и морфоид умрет.

Император и советник переглядываются. Кажется, я сумел их впечатлить.

- Вакцина не опасна для людей? – уточняет Николас.

- Пока ее протестировали только на одном человеке. Эксперимент прошел успешно, как видите.

И снова потрясение.

- Сколько времени нужно, чтобы доработать и запустить в производство вашу вакцину? – не сдерживая волнения, спрашивает Император.

- Несколько месяцев, может быть, недель, если ничего не помешает.

- Что вам может помешать, генерал?

- Мой друг, полковник Веньяр, стал жертвой гипноза морфоидов, - прямо говорю я.

Советник по безопасности слегка подается к Эдварду.

- Это то, о чем я вам говорил, Ваше Величество.

Император задумчиво кивает.

- Чего вы хотите, генерал Райт?

- Помилования для героя Оримы. У меня есть доказательства, что полковник действовал неосознанно, по принуждению.

- В таком случае, суд освободит его, - пожимает плечами Император.

- Боюсь, Веньяр не доживет до суда или будет осужден несправедливо. Не хочу бросаться обвинениями, но… Командора все любили.

Эдвард снова барабанит по столу.

- Нет, я не могу помиловать вашего героя, генерал, - отвечает он со скучающим видом. И добавляет, - помиловать можно только того, кто виновен.

Я молчу, не зная, что на это ответить. А Император продолжает:

- Вчера вечером командор Рагварн подал в отставку.

- Что? – изумленно переспрашиваю я.

- Он предложил на свое место другого офицера. Молодого, энергичного, умного. Теперь я вижу, что Чендлер был прав в своем выборе.

Сердце замирает в груди.

Пальцы Его Величества подталкивают ко мне листы с гербовыми печатями.

- Совет принял кандидатуру единогласно. Ознакомьтесь с приказом, генерал.

Я собираю все силы, чтобы рука не дрогнула. Так и есть, в приказе о назначении твое имя.