Плач по мечте - Уваров Максимилиан Сергеевич - Страница 22

 </p>

<p>

— И-и-и раз, и два. И раз, и два… — в такт его словам брямкало пианино. У распахнутого окна стоял худой мужчина в майке-алкоголичке и длинных черных семейных трусах. Он расставил в стороны обрубки рук и делал наклоны в стороны. На примусе в кастрюле фыркала каша, над которой колдовала Роза.</p>

<p>

 </p>

<p>

— Ой, дядя Фима, — сказал Давид, заходя на кухню, — вы прям как тот мужик, что в парке у нас стоит.</p>

<p>

 </p>

<p>

— Это тот, шо блюдо подмышкой держит? — обернулся к нему мужчина.</p>

<p>

 </p>

<p>

— Не мужик, а атлет. И не блюдо, а диск, — проворчал невыспавшийся Артем, садясь за стол.</p>

<p>

 </p>

<p>

— Это хто у нас такой вумный? — беззлобно спросил безрукий Фима.</p>

<p>

 </p>

<p>

— Да не умный я, — махнул рукой Артем. — Просто папка историком был. Много чего мне рассказывал.</p>

<p>

 </p>

<p>

— А где он историком был? — спросил Давид, принимая из рук матери тарелки с серой кашей-размазней.</p>

<p>

 </p>

<p>

— В институте преподавал историю. А мама учителем музыки была, — Артем тоже принял тарелку, сунул в нее алюминиевую ложку, зачерпнул каши и лизнул ее языком. Каша оказалось почти безвкусной, но съедобной.</p>

<p>

 </p>

<p>

— Вот и мой Додя музыкой займается, — подала голос Роза, — на скрипке играет. В меня таки пошел. Может, поговоришь с мамкой, шоб она моего Доденьку учила? А то в его консерваториях учителя шибко дорого берут.</p>

<p>

 </p>

<p>

— Ну мама, — Давид в сердцах бросил ложку в тарелку. — Ну шо ви на самом деле? Мама Артема погибла в авиакатастрофе. Да и разве можно вот так у человека просить?</p>

<p>

 </p>

<p>

— Что это? — Роза вышла на середину кухни и поставила руки в боки. — Как столоваться у нас, так, значит, можно, а как просить — таки сразу нельзя? Между прочим, карточки тока на тебя дают как на учащегося. А тебе питание усиленное надо. Болявенький ты у меня. Тебе молоко и мясо нужно. Молоко нынче почем, знаешь? Вона картоху вчера на рынке купила, по двадцать червонцев за кеге, а она вся в дырках. А хорошая таки вообше по полтиннику.</p>

<p>

 </p>

<p>

— Мам, я знаю все, — вздохнул Давид. — Говорил я вам, шо нужно мне в училище идти, на слесаря. И на работу на завод. Ви же сами не захотели!</p>

<p>

 </p>

<p>

— Какие слесари, Доденька! Ох, Елохим адирим, тебе музыку надо учить. Ты у меня талант! Вей ме, когда же наконец ихней коммунизьм победит и жить станет лехше? Давай, Фима, садись за стол, кормить буду.</p>

<p>

 </p>

<p>

========== Глава 11 ==========</p>

<p>

 </p>

<p>

Несмотря на недоверчивые взгляды Розы и необычную обстановку, у Артема было странное чувство, что он дома. Это чувство не покидало его с тех самых пор, как он впервые попал в прошлое. Он не был любителем старых фильмов и об этом времени почти ничего не знал, но все, что он видел и слышал сейчас, было ему близко и знакомо.</p>

<p>

 </p>

<p>

По настоянию Розы, Артем проводил Давида до консерватории, а сам пошел шляться по улицам. На последние копейки, завалявшиеся в кармане, он купил кулек семечек у старушки на рынке и пошел бродить по городу дальше.</p>

<p>

 </p>

<p>

— С-с-с… — остановил его на узкой улочке свист. — Эй, Псих! Здорово, — на плечо Артема легла тяжелая рука. И снова, как и тогда вечером, по спине у него пробежал неприятный холодок.</p>

<p>

 </p>

<p>

— Здорово, Шнобель, — Артем нехотя повернулся в сторону знакомца.</p>

<p>

 </p>

<p>

— Мы тебя обыскались вчера. Остановились у кондитерки, смотрим, а тебя с нами нету. Думали, мусора замели, — Шнобель нагло запустил руку в кулек с семечками и кинул горсть в открытую пасть.</p>

<p>

 </p>

<p>

— Я просто обратно во двор мотанул, — ответил Артем. — Как лавку-то, обчистили?</p>

<p>

 </p>

<p>

— Не-а, — Шнобель выплюнул очистки на мостовую. — Встретили одного фраера, а у того в кошельке двести червонцев. Купили на них самогона да пошли опять к Катьке Рыжей на хату. Ты где сам-то остановился?</p>

<p>

 </p>

<p>

— Да у знакомых, — соврал Артем и посмотрел на часы. Время было без четверти три, и ему пора было возвращаться обратно к консерватории за Давидом.</p>