Звезды южного неба - Хэран Элизабет - Страница 32

Крикнув что-то на своем языке, Мэй вышла на задний двор, и девочка пошла за ней. Подождав несколько секунд и надеясь, что та ушла совсем, Эстелла выглянула в дверь. Она ужаснулась, увидев, как Мэй, протащив небольшого мертвого кенгуру по пыльному двору, бросила его в костер. Из животного текла кровь, и Мэй его даже не освежевала.

— Что вы делаете? — крикнула Эстелла в ужасе.

— Бинни хотеть есть, — ответила Мэй, оглянувшись и снова замахав руками.

Эстелла почувствовала сильный позыв к рвоте, когда по двору стал распространяться запах паленой шерсти и горящего мяса. Неуверенной походкой она вошла в дом, прошла в ванную комнату и, набрав в раковину холодный воды, умыла лицо.

— Это невыносимо! — проговорила она.

Ей хотелось отправиться к Чарли и расспросить его обо всем, но Эстелла боялась, что Мэй запрется в доме и она не сможет попасть назад. Вместо этого Эстелла, спотыкаясь, прошла в свою спальню и, закрыв за собой дверь, легла на кровать. Она настолько устала за день, что была не в силах даже думать, не говоря уже о том, чтобы бороться с этой женщиной.

Проснувшись, Эстелла не могла понять, который час. Несмотря на то, что окно спальни было закрыто, она слышала какие-то визги… Или это было чье-то пение? Она прошла через погруженный в темноту дом и выглянула на задний двор. В нос ей ударил запах горелого мяса. В пыли рядом с костром сидела Мэй и что-то пила прямо из бутылки. Эстелла с ужасом увидела, что аборигенка совершенно пьяна. Она торопливо оглядела двор в поисках ребенка. С другой стороны костра Эстелла различила спящую Бинни, лежавшую прямо на земле в пыли. Эстелла почувствовала злость… отвращение… и грусть. Ей хотелось привести ребенка в дом, но она была уверена, что Мэй не позволит этого сделать.

— Мэй! — крикнула Эстелла.

Сначала аборигенка, казалось, ее не услышала, поэтому Эстелла позвала ее снова. Наконец та оглянулась и посмотрела на нее мутным взглядом.

— Пожалуйста, не шумите. Ваш… ребенок спит, и я тоже хочу спать.

Что-то прокричав в ответ на своем языке, Мэй хрипло рассмеялась. Она снова запела, а потом забормотала сама с собой. Эстелла с ужасом наблюдала, как Мэй, поднявшись на ноги, начала танцевать, размахивая руками и топая в пыли ногами. Содержимое бутылки разлилось, но она не замечала этого. И только когда бутылка, выскользнув у Мэй из рук, упала на землю и разбилась, она стала отчаянно ругаться. Эстелла больше не могла этого вынести. Она вернулась в дом, захлопнув за собой дверь.

— О боже, — со стоном проговорила она. — Что же будет дальше!

Глава 10

Когда Эстелла встала с постели на следующее утро после беспокойной ночи, проведенной в переживаниях о своей будущей жизни и о судьбе Бинни, о которой, как ей казалось, мать совершенно не заботится, она обнаружила, что ее незваные гости исчезли. Даже от костра, который накануне жгла Мэй, почти не осталось следов. Все это показалось Эстелле очень странным, и если бы не бессонная ночь и валявшиеся под кухонным столом семена, то можно было подумать, что этот визит был лишь дурным сном.

По дороге к стойлу Звездочета Эстелла зашла в гостиницу. Было еще слишком рано, во всяком случае, для Чарли, который выглядел так, будто тоже провел бессонную ночь.

— Почему ты не сказал мне, что у моего… у Росса была жена-аборигенка… и ребенок?

Чарли, все еще сонный, явно сильно смутился.

— Было бы совсем неплохо, Чарли, если бы ты заранее поставил меня в известность. Мэй объявилась вчера вечером и велела мне убираться из ее дома.

В глазах удивленного Чарли промелькнула веселая искорка.

— Так значит, вы с Мэй вчера схлестнулись, да? — хмыкнул он.

— Я не вижу ничего забавного в этой ситуации, и, честно говоря, думаю, что не выдержу больше никаких новых открытий по поводу моего здесь положения. За несколько последних месяцев у меня их было столько, что хватит на всю оставшуюся жизнь… Это уже переходит всякие границы, — из-за недостатка сна Эстелла еще хуже справлялась со своими эмоциями, поэтому отвернулась, почувствовав на глазах слезы.

Не осознавая, что ведет себя довольно грубо, Чарли пробормотал:

— Боже, Эстелла, какая же ты обидчивая!

Разозлившись на то, что он обвиняет ее в излишней чувствительности, Эстелла повернулась и бросила на него возмущенный взгляд.

Он растерянно пожал плечами.

— Ну, хорошо, знаю, что я иногда бываю… толстокожим.

Он постоянно забывал, насколько обидчивы белые женщины. Поведение Эстеллы лишний раз убедило его в том, что он был прав, решив ограничить «романтические отношения» только аборигенками.

— Ты преуменьшаешь, — сказала Эстелла с иронией.

— Послушай, Эстелла, когда Росс был жив, Мэй редко здесь появлялась. Честно говоря, я даже не ожидал, что она вернется в Кенгуру-кроссинг после его смерти. Вот почему и не упоминал об этом… и еще из-за того, как ты отреагировала на Эдну.

Эстелла смутилась. Она поняла, что, когда встретила Эдну, ей не удалось до конца скрыть свой шок.

— Значит, это правда. Росс… был женат на Мэй, а Бинни их ребенок?

— Да. Они поженились по закону аборигенов, — на самом деле Чарли тогда был настолько пьян, что вся эта свадьба прошла для него как в тумане. — Но такой брак не признается европейскими законами, поэтому Мэй не имеет права претендовать на дом… Если именно это тебя беспокоит.

— А мне показалось, Мэй уверена в том, что Росс был ее мужем во всех смыслах этого слова, поэтому совесть не позволяет мне выгнать ее или… ребенка, — Эстелла до сих пор чувствовала вину, потому что у нее был соблазн поступить именно так вчера вечером. — Я… я совсем не знала своего… отца. Но не могу поверить, что человек, настолько организованный в том, что касается работы, мог иметь связь с такой женщиной, как Мэй. Знаю, это звучит не очень вежливо с моей стороны, но Мэй ведет себя совершенно враждебно, она все время шумит и очень неряшлива… И еще она пьет. Если Росс женился на такой, как Мэй, тогда, очевидно, мне еще много чего придется узнать о его характере.

— Россу было одиноко. Все очень просто, Эстелла, — проговорил Чарли, потирая свой небритый подбородок. — У мужчины есть… есть потребности. А мы здесь очень далеко от любого публичного дома… — бросив взгляд на Эстеллу, чьи глаза широко раскрылись после его слов, он понял, что сказал лишнее. — Мэй всегда была немного дикой, но Росс, казалось, действовал на нее умиротворяюще. И она по-своему любила его, даже очень любила. Поэтому я уверен, что его смерть сильно на нее повлияла, и теперь она немного не в себе.

— Она полночи не давала мне спать… кричала и даже визжала, — сказала Эстелла. — Как он мог такое терпеть?

— Она таким образом… скорбит.

— Скорбит! Она пила прямо из бутылки, и я уверена, была совершенно пьяна.

— Ну, меня в этом винить не надо. Я не продаю спиртное аборигенам. Они совершенно не умеют пить, и, кроме того, это противозаконно.

Но Чарли знал, что они все равно с легкостью достают выпивку. Владельцы пастбищ часто платят им спиртным, да и он время от времени, когда никто не видел, продавал алкоголь паре скотоводов-метисов, но, правда, никогда — женщинам.

— Однако она откуда-то взяла эту бутылку. И я не могла уснуть, потому что волновалась за ребенка.

— С Бинни все будет в порядке, Эстелла. О ней позаботятся другие члены племени, если Мэй будет не в состоянии это делать.

— Мэй размахивала своей дубинкой так, будто хотела меня ударить, совсем не обращая внимания на Бинни, которая была так же напугана, как и я.

— Уверен, она бы не причинила тебе вреда… если бы, конечно, ты ее не спровоцировала. Даже не могу себе представить, что бы она сделала в этом случае.

Шокированная, Эстелла даже задохнулась.

— Я лишь направила на нее метлу в порядке самозащиты.

Чарли вытаращил глаза.

— Боже мой, Эстелла! Она могла подумать, что ты собираешься с ней драться.