Звезды южного неба - Хэран Элизабет - Страница 52

— Я слышал о твоем пристрастии к карточным играм, Джеймс. Казалось бы, у человека твоего положения должно было хватить ума, чтобы не связываться с ростовщиками.

Джеймс пожал плечами, подумав, что некоторые из его друзей предпочитают играм в карты проституток. По крайней мере, он избавил Эстеллу от риска заразиться сифилисом.

— Ты потерял все… а потом стал увиваться за Давинией… ради ее денег, — гневно проговорила Каролина. — Я прекрасно понимаю твои мотивы. Ты жадный до денег, тщеславный, ничтожный человечишка… Но вот что от тебя нужно Давинии, Джеймс? Ты же вряд ли представляешь из себя хороший улов. Ее предыдущие мужья, может, и не были красавцами, но они все были богаты.

Джеймсу так и хотелось ответить: «А, может быть, она находит меня очаровательным и умным или хорошим любовником», но решил промолчать. С тех пор как он узнал о том, что Давиния забеременела, и видя, в каком она отчаянии из-за того, что потеряла ребенка, он много и серьезно думал и пришел к выводу, что интересовал Давинию лишь по одной-единственной причине — в качестве производителя ее ребенка. Такое предположение не льстило его самолюбию и глубоко ранило его гордость или то, что от нее еще осталось. Очевидно, два ее первых мужа, Сесил Брайан и Джеффри Марш, были слишком стары, чтобы стать отцами. Что же касается третьего мужа, Уорвика Паркина, то он заявил Давинии, что состояние его сердца не позволяет ему никаких напряжений в спальне. Давиния сама рассказывала, что, хотя и считала это отвратительным, всячески совращала его на любовные утехи, пока его сердце не отказало совсем. Джеймс не был уверен, зачем именно она это делала. Иногда ему даже казалось, что это был преднамеренный акт убийства, но он не хотел об этом думать.

— Мы здесь, чтобы заставить тебя поступить с Эстеллой благородно, — сказал Маркус.

Джеймс пришел в ужас.

— Что вы хотите сказать?

— Ты должен разорвать свои отношения с Давинией, добиться у Эстеллы прощения и вырастить своего ребенка в настоящей дружной семье.

— Об этом не может быть и речи. Я уже отослал Эстелле все документы на развод… и обещал жениться на Давинии.

— Бога ради, Джеймс! У Эстеллы нет ни пенни! — воскликнула Каролина.

— Мне очень жаль… но, по крайней мере, она может работать. У нее высшее образование в ветеринарии.

— Ты считаешь, что она должна работать и растить ребенка в одиночку?

— Она могла бы… — Джеймс покраснел, подумав, что если бы он тогда знал беременности, то предложил бы Эстелле сделать аборт. У него были друзья-врачи… До его женитьбы на Эстелле они не раз выручали его.

Джеймс поднял глаза и увидел, с какой злобой смотрят на него Каролина и Маркус.

— Мне очень жаль, что у нее тяжелое положение. Но она даже не спросила меня, стоит ли нам заводить ребенка.

— Ну, теперь, когда ты все знаешь, что собираешься делать? — спросил Маркус.

— Мне даже неизвестно, где она сейчас.

— Она в Австралии.

— В Австралии! — он думал, что Эстелла где-то на побережье Англии — в Корнуолле или в Девоне.

— Именно там. Она решила жить в Кенгуру-кроссинг — крошечном городке посреди австралийской равнины. Ты что, хочешь, чтобы твой ребенок родился именно там?

Джеймс был буквально сражен этой новостью. Эстелла как-то упоминала о своем родном отце, который живет где-то в Австралии. Когда он стал ее расспрашивать об этом, она сказала, что знает о нем лишь то, что ее мать была за ним замужем, но совсем недолго, и добавила, что у них нет с ним никакой связи.

— Если честно, то Эстелла не спрашивала моего мнения по поводу ребенка или своего переезда в Австралию. Так что вы вряд ли можете винить меня во всем этом.

— Ты всегда был бесхребетным насекомым, — яростно выпалила Каролина. — Вы с Давинией стоите друг друга.

Маркус разочарованно вздохнул. Каролина обещала ему, что их визит к Джеймсу будет продуктивным. Они хотели заставить Джеймса выполнить свои обязанности, но Каролина не смогла сдержать своего гнева.

— Послушай, Джеймс. Настало время поступить так, как подобает настоящему мужчине. Ты не можешь бросить Эстеллу в такое трудное для нее время, и обязан поступить честно и привезти ее обратно в Англию, где бы смог за ней ухаживать.

Джеймсу показалось, что все его мечты рассыпаются в прах, и почувствовал злость и возмущение. Он только-только стал наслаждаться приятной жизнью с Давинией. И, уж конечно, не собирался снимать дом, который не мог себе позволить, или становиться отцом ребенку, которого совсем не хотел.

— Я не буду этого делать, Маркус, так как обещал Давинии жениться на ней.

— Получается, деньги значат для тебя больше, чем твоя жена и ребенок, — проговорила Каролина, не веря своим ушам.

Джеймс опустил голову.

— Эстелла скоро станет моей бывшей женой…

— А твой сын… или дочь? Разве тебе все равно, в каких условиях вырастет твой ребенок?

Джеймс бесцеремонно отвернулся.

Каролина со злостью смотрела на его спину. Она еще никогда не встречала такого эгоиста.

— Мне совершенно ясно, что Эстелле и ее ребенку будет намного лучше без тебя, — сказала она.

Спотыкаясь из-за хлынувших у нее из глаз слез, Каролина вышла из комнаты.

Вставая, Маркус проговорил:

— Ты меня горько разочаровал, Джеймс.

Закрыв дверь за Каролиной и Маркусом, Джеймс вздохнул с облегчением. Он надеялся, что больше никогда их не увидит. Повернувшись, Джеймс вздрогнул от неожиданности. В коридоре стояла Давиния, и у нее был странный и какой-то одержимый взгляд. Он также обратил внимание, как ужасен был ее вид. Волосы не причесаны, а кожа землистого оттенка. Ему впервые пришло в голову, что она выглядит именно на свои годы.

— Зачем ты встала, дорогая? — спросил Джеймс. Он надеялся, что Давиния не слышала разговора о ребенке.

— У моих дяди и тети очень низкое мнение о тебе, — отрезала она.

— А ты ожидала, что они поздравят меня с нашей будущей свадьбой?

— Ну, я не ожидала услышать, что твоя жена ждет ребенка.

Джеймс заметил, с какой злостью проговорила это Давиния, и его сердце отчаянно забилось.

— Скоро она станет бывшей женой… Я, между прочим, тоже ничего не знал о ребенке, — сказал он, входя и гостиную, где по-прежнему пахло духами Каролины.

Давиния проследовала за ним, чувствуя раздражение по поводу того, как по-хозяйски он ведет себя в ее доме. Ей не нравилось, когда к ней относились как к должному.

— Что собираешься делать с ребенком?

— Ничего.

— Ты не можешь оставить его в Австралии. Ты же слышал, что сказала тетя Каролина. Это ужасное место.

— Я начинаю новую жизнь с тобой, дорогая. Уверен, ты не захочешь, чтобы меня что-то связывало с прошлым.

— Сразу видно еще одного любителя поживиться за чужой счет, Джеймс.

Его глаза расширились.

— Давиния, это очень грубо с твоей стороны! Я люблю тебя.

— Ты любишь мои деньги, так же как я любила деньги Джеффри, Сесила и Уорвика. Но сейчас, Джеймс, нам придется постараться, и тогда мы сможем получить еще больший приз.

Джеймс был удивлен, увидев Давинию в ее истинном свете, без напускного очарования и такта.

— Что ты хочешь сказать?

— Мой отчим, Джайлс, очень болен. Печень. И жить ему осталось не больше пары лет. А у него нет наследника. Ты что, не понимаешь, Джеймс? Я хочу ребенка, а Джайлс хочет наследника. У него никогда не было сына, но внук, даже если это сын падчерицы, тоже подойдет.

Джеймс не мог себе представить шикарной жизни, о которой всегда мечтал, если у него на руках будет какой-то ребенок.

— Что ты такое говоришь?

— Потребуй отдать тебе твоего ребенка. И мы его вырастим.

Джеймс был в шоке.

— Ты же не хочешь сказать, что я должен отправиться в Австралию… и отобрать ребенка у Эстеллы?

— Именно этого я жду от тебя. И, кстати, ты сделаешь своему ребенку большое одолжение, если то, что говорит тетя Каролина, правда.

— И зачем, по-твоему, мне ребенок? — выпалил Джеймс, не подумав.