Звезды южного неба - Хэран Элизабет - Страница 73

— Куда, черт возьми, они запропастились? — проворчал он про себя.

Начиная волноваться, Ральф повернулся к своему стулу на веранде. Шляпой согнав с сиденья полосатого кота, который уже успел там устроиться, он посмотрел на Расти, который когда-то был его лучшей собакой-пастухом. Теперь пес представлял собой жалкое зрелище: из-за сильного зуда он без конца чесал лапой бок, на котором местами уже вылезла шерсть, и даже не обращал внимания на кота. А Ральф подбадривающе проговорил:

— Не волнуйся, приятель, тебя скоро вылечат.

Было десять часов утра. По расчетам Ральфа, Мерфи и их новый ветеринар должны были прилететь, по меньшей мере, полчаса назад. Его первой реакцией была мысль о ненадежности нового ветеринара, но он знал, что несправедлив к Эстелле. Пытаясь найти возможное объяснение их отсутствию, он решил, что они могли просто задержаться с вылетом, поэтому снова сел на свой стул и сказал самому себе, что волноваться не стоит. Но в глубине души Ральф знал, что Мерфи обязательно сообщил бы ему по радио о задержке. Про Майкла Мерфи можно было сказать, что он был надежен, как засуха. Ральф решил, что даст им еще пять минут, а потом свяжется по радио с Чарли, чтобы узнать, когда именно они вылетели к нему на пастбище.

Двадцать минут одиннадцатого у Ральфа кончилось терпение, и он исчерпал в уме все разумные объяснения их опозданию, поэтому отправился в дом, чтобы поговорить с Чарли. У него на ферме, как и у многих других скотоводов, не было ни электричества, ни телефона, поэтому для связи с внешним миром они все полагались на радиопередатчики, работавшие от велосипедного динамо.

— Мерфи и наш новый ветеринар еще не прилетели, — мрачно сказал Ральф. — Во сколько они вылетели из города?

— Минут пять или десять девятого, — ответил Чарли, чувствуя, как тяжело забилось его сердце. В его обязанности входило отмечать в специальном журнале время вылета самолета Мерфи. Все бармены в буше являлись неофициальными регистраторами передвижения местного транспорта и людей. Когда кто-то уходил или приходил в бар, все тут же заносилось в журнал. Это был единственный способ узнать время выхода и маршрут, если кто-нибудь не доберется до места назначения. — Они уже давно должны были прилететь к тебе.

Чарли торопливо стал перебирать в уме все возможности. Он подумал о том, что Мерфи мог изменить маршрут, но потом вспомнил: когда Эстелла говорила ему о том, что отправляется на пастбище Ятталунга, то не упоминала о каких-либо изменениях маршрута полета. Не говорил об этом и сам Мерфи. А он бы обязательно предупредил об этом Чарли. К своей работе Мерфи относился очень серьезно. Он записал в журнале Чарли: «Направление — 290 градусов на северо-запад», а это означало маршрут полета на пастбище Ятталунга. И они не могли сделать никаких незапланированных остановок, так как на пути к Ральфу не было ни одной фермы. Все это означало одно: с ними что-то случилось.

— Я попробую связаться с их самолетом, — сказал Чарли хмуро.

Через несколько минут он сообщил Ральфу, что не смог получить ответа. Они оба подумали о самом худшем, но ни тот, ни другой не решались произнести это вслух.

— Может быть, Мерфи пришлось совершить вынужденную посадку, — сказал Чарли, хватаясь за эту мысль как за соломинку. — А радиоприемники иногда ломаются, сам знаешь. Может быть, именно поэтому они не прилетели к тебе, и мы не можем с ними связаться.

— Вынужденная посадка и сломанное радио… даже не представляю себе такое, — сказал Ральф.

Чарли очень не хотелось признавать, что могло произойти самое худшее, поэтому он даже стал злиться на Ральфа, который, на его взгляд, оказался слишком уж большим прагматиком. В глубине души Чарли понимал, что Мерфи немедленно связался бы с ним по радио, если бы что-то случилось с самолетом, поэтому он был совершенно сбит с толку.

— Я позвоню в Лонгрич и попрошу, чтобы на их поиски отправили какой-нибудь самолет, — сказал он. — Нельзя терять ни минуты.

Ему была невыносима сама мысль о том, что Эстелла могла пострадать или что-то случилось с ее ребенком.

Ближайшим пастбищем, где имелся частный самолет, было пастбище «Акация Ридж», принадлежавшее Джоку Маккри. Но оно находилось недалеко от города Винтон, расположенного в двухстах милях к северу от города Лонгрич. «Джок, конечно, не откажется отправиться на поиски Мерфи и Эстеллы, — думал Чарли, — но у него уйдет большая часть дня только на то, чтобы долететь до приблизительного места их вынужденной посадки».

Когда Чарли позвонил в Лонгрич, где находилась главная база службы «Летающий доктор», он с ужасом узнал, что один их самолет вообще не мог летать из-за поломки двигателя, а второй повез врача в Джерико, откуда требовалось доставить в Брисбен тяжелобольного пациента. В отчаянии он связался по радио с пастбищем Джока Маккри.

— Очень сожалею, что мы не сможем вам помочь, — ответила Мэри Маккри, — но Джок уехал осматривать скот и вернется не раньше чем через неделю. А больше здесь никто не умеет управлять самолетом.

Ругаясь от отчаяния, Чарли поспешил в больницу.

— Похоже на то, что самолет Мерфи совершил вынужденную посадку, — сказал он Дэну и Кайли. — И я ничем не могу помочь. Я звонил в Лонгрич, но один их самолет сейчас летит в Брисбен, а у второго проблемы с двигателем…

Дэн побледнел как полотно, а у Кайли подкосились ноги, и ей пришлось сесть на стул.

— А Мерфи сообщил тебе свои координаты? — спросил Дэн.

— Нет, он со мной не связывался. А его радиоприемник, кажется, сломан.

— А что… Джон Маккри? Ты с ним говорил?

— Мэри сказала, что он уехал к стаду и вернется не раньше чем через неделю. Нам нужно организовать наземную поисковую группу.

— Наземную группу! Не имея представления, где они находятся, у нас мало надежды их найти, — воскликнул Дэн, впадая в панику.

— А что ты предлагаешь? — Чарли вдруг тоже сильно разволновался. — Черт возьми, мы же не можем бросить их там! Если они… — он не мог заставить себя произнести слово «разбились». — Если они живы… а я уверен, что это так и есть, им нужна наша помощь.

Дэн понимал, что Чарли прав. И они оба знали, о чем думал Чарли.

Кайли почувствовала напряженность момента и решила, что должна что-то сделать.

— Я сообщу об этом общине аборигенов, — сказала она и заспешила к выходу.

Чарли решил высказаться откровенно.

— Ты бы мог…

Дэн перебил его:

— Не говори ничего, Чарли. Об этом не может быть и речи… и мы оба это знаем.

Чарли бросил на него мрачный взгляд. Он многое хотел сказать, но понимал, что бесполезно. И все равно это вертелось у него на кончике языка, ведь на кону были жизни двух человек. Но ему не нужно было этого делать. По взгляду Дэна он понял, что тот прекрасно осознавал всю серьезность случившегося.

Схватив обеими руками свою зажатую ногу, Мерфи дернул ее и закричал от боли. Эстелла с волнением смотрела на его искаженное, покрытое потом лицо. Он стал буквально серым от боли и слабости. Она была уверена, что Майкл вот-вот потеряет сознание, и запаниковала при мысли, что останется одна и не сможет ему помочь.

— Что мне сделать? — спросила Эстелла, но он лишь покачал головой и, несколько раз глубоко вдохнув, снова попробовал освободить ногу. Протянув руку вниз, он ощупал ее — двигателем оказалась заката мышца икры. Если бы это была кость, то он бы ни за что не смог освободиться. Страдая от боли, Мерфи представил состояние собаки динго, попавшей в капкан… Его одолевало желание просто отгрызть мышцу. Можно сказать, Майклу повезло, что у него не было с собой ножа.

Немного отдохнув, Мерфи снова попробовал освободить ногу, на этот раз одновременно пытаясь одной рукой приподнять двигатель, а другой — изо всех сил помогая ноге. Он почувствовал пронизывающую боль, будто его ногу разрывали на части, а потом потерял сознание.

Эстелла посмотрела на его ногу и поразилась: Мерфи удалось освободить ее, хотя по его брюкам с устрашающей скоростью текла кровь. Она понимала, что если быстро что-то не предпримет, Майкл истечет кровью. Эстелла стала судорожно искать аптечку и нашла контейнер с водой. Она обнаружила также свою сумку с ветеринарными инструментами и принялась торопливо рыться в ней, ища что-нибудь, что могло бы пригодиться.