Звезды южного неба - Хэран Элизабет - Страница 89

— Мерфи говорит то же самое.

— Правда?

— Он только что сказал мне, что собирается менять свою жизнь. Как вы думаете, что он имел в виду?

Эстелла догадалась о настоящей причине визита к ней Филлис.

— Не знаю… Но могу сказать, что он в буквальном смысле чуть не погиб… — одна мысль об этом заставила ее содрогнуться. — Поэтому я уверена, что на него все это произвело сильнейшее впечатление.

Эстелла чувствовала, что между ней и Мерфи на равнине произошло что-то очень серьезное, значительное. Было совершенно естественно, что они сблизились, но было в этом и нечто большее…

— Вы, наверное, очень… сблизились, когда были одни там, на равнине? — Филлис не отрывала взгляда от зеленых глаз Эстеллы, ища в них ответ на свой вопрос.

Эстелле не понравилась ее пытливая настойчивость. По какой-то непонятной причине ей совсем не хотелось делиться с Филлис — или с кем-то еще — тем, что произошло с ней и Мерфи после аварии.

— Ну, мы были заняты тем, что пытались найти способ, как спастись… Пока не прилетел Дэн.

— Вы, наверное, были в ужасе. Я бы просто умерла от страха. А вы там устроили… лагерь?

Эстелла видела, куда вели вопросы Филлис: той не терпелось узнать мельчайшие подробности, — но была полна решимости больше ничего ей не говорить.

— А Мерфи сейчас один? — спросила она.

Филлис раздосадовала такая быстрая смена темы разговора.

— Был один… когда минуту назад я вышла из его палаты.

— Мне нужно с ним поговорить. Вы не против, Филлис?

Беспокойство в голосе Эстеллы заинтриговало Филлис.

— Нет, конечно, нет.

— Спасибо. И… и не ждите меня. Увидимся позже… в баре.

Филлис милостиво улыбнулась, хотя и испытывала раздражение, потому что не добилась того, чего хотела. Она так и не узнала, что имел в виду Мерфи, когда говорил о желании изменить свою жизнь.

Зайдя в палату к Мерфи, Эстелла увидела, что тот крепко спит. Это ее расстроило, но у нее не хватило духу разбудить его, потому что вид у него был просто измученный. К нему целый день приходили гости справиться о здоровье, и у него не было возможности отдохнуть. Эстелла решила, что вернется в больницу сразу же после встречи с горожанами в баре и первой скажет ему правду о себе. Она хотела поговорить и с Дэном, но тот оказался занят с двумя больными аборигенами: у одного было сильнейшее расстройство желудка, а у другого — несколько ран от копья, полученных во время драки. Во втором аборигене Эстелла узнала Баджиту — того самого аборигена, которого видела в больнице в свой первый день в Кенгуру-кроссинг. Сейчас из его криков она поняла, что он поссорился с другим мужчиной из-за женщины. Дэну помогали Бетти и Кайли, которая, несмотря на явную усталость, радостно улыбнулась, увидев Эстеллу. Эстелла надеялась, что, когда она вернется в больницу поговорить с Мерфи, все здесь уже успокоится.

Вернувшись в бар, Чарли увидел ждавшего его Марти.

— Прошел слух о вечернем собрании, и некоторые владельцы пастбищ сейчас направляются в город, — сказал Марти.

— Каком собрании? Мы не можем проводить собрание в баре. Мне нечего предложить посетителям.

— Я тут ни при чем, Чарли. Это собрание назначила Эстелла.

Нахмурившись, Чарли почесал затылок.

— Мне об этом ничего неизвестно, а я ведь как раз иду из больницы, — задумчиво проговорил он, вспомнив, как их разговору помешала Филлис. Наверное, Эстелла как раз собиралась рассказать ему о собрании.

— Мне об этом сказала Филлис, — ответил Марти. — По всей видимости, Эстелла попросила провести это собрание, когда выбралась из самолета Дэна. Барни и почти все остальные уверены, что она собирается объявить о своем отъезде.

— Отъезде! Она никуда не уезжает, Марти. Она бы мне сказала об этом…

— Совсем не обязательно. Может быть, ты и предложил ей место городского ветеринара, но это не означает, что она тебе первому скажет о том, что собирается переезжать.

Чарли чуть не проговорился, что он ее дядя, но вовремя прикусил язык.

— Поверь мне… Дело совсем не в этом.

— Тогда что еще она хочет нам сказать? — Марти уже привык к тому, что Чарли делает вид, что знает все и про всех в городе, но на этот раз он был уверен, что бармен совершенно не в курсе событий.

У Чарли был только один ответ на этот вопрос. Он понимал, что рано или поздно им с Эстеллой придется раскрыть их тайну, и если для этого и было подходящее время, то, как раз сейчас. Благодаря доставке в город корма для скота, они оба стали очень популярны в городе, поэтому Чарли был уверен, что горожане их простят.

— Думаю, тебе придется дождаться вечера, — ответил он.

Идя назад в магазин, Марти увидел Филлис, которая стояла рядом с домом Эстеллы, разговаривая с Мэй. Его смутил не сам факт того, что они разговаривали, поскольку Филлис всегда проявляла интерес к жизни местных женщин-аборигенок, а их жестикуляция. Мэй выглядела испуганной, а Филлис казалась очень напряженной. Она даже грозила Мэй пальцем.

Когда Филлис вернулась в магазин, она нашла своего отца сидящим в кресле в гостиной, погруженным в глубокое раздумье.

— Что-то случилось, папа? — спросила она, наливая себе чаю.

Глянув на нее, Марти подумал, что у нее слишком самодовольное выражение лица.

— О чем ты разговаривала с Мэй? — спросил он ее.

На лице Филлис мелькнула тень вины, что вызвало подозрения Марти.

— Да, собственно, ни о чем… Я просто расспрашивала ее о… о собаке…

— Какой собаке?

— Ну, той собаке, которую Эстелла взяла на лечение до того, как они с Мерфи оказались на равнине. Она привела ее из лагеря аборигенов за песчаными холмами. Мэй заверила меня, что ухаживает за ней, но я решила проверить это сама.

— Довольно странно… Ты же никогда особенно не интересовалась благополучием животных, не говоря уже о какой-то бродячей собаке.

На лице Филлис появилось возмущенное выражение, но Марти так и не понял, то ли она обиделась на его слова о том, что ей безразличны животные, то ли ей не понравилось, что он так настойчиво ее расспрашивает.

— Если я не интересовалась Звездочетом, то это не значит, что меня не интересует благополучие других животных, — ответила Филлис.

Марти всегда знал, когда его дочь говорит неправду. Он ни на минуту не поверил в то, что Филлис заботится о собаке, которую лечит Эстелла. Но зачем она его обманывала и что пыталась скрыть?

— А мне показалось, что ты чуть ли не отчитывала Мэй за что-то, — сказал он.

Филлис нахмурилась.

— Я просто внушила ей необходимость заботиться о собаке, пока Эстелла лежит в больнице. Мне пришлось даже немного повысить голос. Ты же знаешь, какой иногда бывает Мэй. А я не хочу, чтобы она подводила Эстеллу.

Марти промолчал.

— Что это ты стал таким подозрительным, папа?

— Я все думал о Звездочете. Думаю, колики перед скачками у него случились из-за слив.

— Слив? Ты серьезно?

— Совершенно серьезно. Его помет был фиолетового цвета. И я только один раз видел такое раньше: когда он был жеребенком, твоя мать как-то накормила его сливами. Да ты и сама это помнишь, разве нет? — он внимательно следил за ее реакцией, но Филлис выглядела сбитой с толку.

— Она кормила его свежими сливами… ну, или настолько свежими, насколько это возможно после их перевозки в Кенгуру-кроссинг. И она, конечно, сначала вынула из них косточки, — добавил Марти. — Звездочет очень любил фрукты, и она решила сделать ему приятное. Но в результате у него был сильнейший приступ колик.

— Да как же я могу это помнить? — Филлис не отводила взгляда от своей чашки с чаем и размешивала в ней сахар дольше, чем нужно.

— Не так уж и давно это произошло, — сказал Марти, не отрывая от нее взгляда.

— Ну, а я совсем не помню этого случая. Ты только что обвинил меня в том, что я не забочусь о животных, а теперь вот намекаешь на то, что я накормила твою лошадь сливами. Ты сам понимаешь, папа, какая это бессмыслица?

Марти почувствовал себя немного глупо.