Белые волки - Коулл Вергилия - Страница 16

– Я в душ, – коротко кивнул Димитрий.

Их связывали странные отношения, и эта странность заключалась не только в том, что Ян, пожалуй, единственный мог отпускать язвительные комментарии и не бояться смотреть в глаза тому, кого так опасались остальные. Скорее, удивительным было то, что он сам выбрал белого волка в качестве своего господина. Вскоре после того случая, когда Димитрий сорвался и перебил всех слуг в доме, к нему прямо на улице подошел худой оборванный мальчишка примерно его же возраста и доверительно шепнул:

– С этого дня я буду служить тебе.

Димитрий принял это как еще один выбор, который кто-то неведомый сделал за него. Ян принялся что-то рассказывать про больную младшую сестру, про то, что они с матерью из свободного народа, а значит, денег на лекарства нет, и надежда на выздоровление почти потеряна. Про то, что ему было обещано, что сестра встанет на ноги, если он отыщет белого волка, о котором теперь говорят все, и навсегда останется с ним рядом.

Ради этого Яну пришлось уйти в прислужники темного бога, и свободный народ отверг его – они не терпели перебежчиков – но теперь, по прошествии нескольких лет, оказалось, что он даже неплохо устроился. Все нонны были к его услугам, и то, что они дарили другим за умеренную, а иногда и высокую плату, доставалось ему бесплатно и в неограниченных количествах. Именно Ян в свое время лично провел Димитрия по всем подземным ходам, позволяя изучить каждый поворот, который знал с рождения. Именно он устроил эти комнаты в темпле и занимался всеми текущими вопросами. Все силы Димитрия уходили на борьбу с голосом в голове, и он сглупил бы, если б отказался от такой помощи.

Сестра Яна, кстати, поправилась, выросла и расцвела, стала одной из лучших карманниц на площади трех рынков. Кто-то назвал бы ее выздоровление чудом, но Димитрий не верил в чудеса. Он верил в силу, двигающую живыми людьми, как пешками на доске, так как чувствовал, что сам является точно такой же пешкой. В детстве он, конечно, думал иначе. Даже сам не стал исключением и тоже просил темного бога о помощи. Давно, еще до рождения младших. Устав от бесконечных придирок матери и равнодушного отношения отца, он по ребяческой наивности как-то загадал самое сокровенное желание – чтобы родители помирились, чтобы в их семье наступил мир и покой. И что? Разве желание исполнилось? Разве случилось чудо?

– Вечером ты занят, – безапелляционно заявил Ян, стоило Димитрию с полотенцем в руках явиться из душа. – И должен быть в форме.

– Я всегда в форме, – мрачно отозвался тот, резкими отрывистыми движениями вытирая мокрые волосы. – Что еще?

– Партия опиума из Нардинии прибыла без проблем, – со скучающим видом принялся перечислять помощник. – Оттуда же приехал какой-то урод, который услышал о тебе и непременно хочет встретиться. Силач, типа, там местный. Считает, что ты эту встречу не переживешь.

Димитрий слабо улыбнулся, швырнул ему полотенце, подошел к разложенной на стуле одежде и принялся одеваться.

– Назначай ему встречу.

– Уже назначил, само собой. За кого ты меня принимаешь? Ставки будут высоки, чувствую, мы славно заработаем на этом идиоте. Дальше… у нас завелся неблагодарный клиент. Обворовал одну из наших девушек, при этом, естественно, кинул на деньги. Правда, признался, когда полиция взяла его за жабры. Я сказал, что если повторится, в следующий раз он будет разговаривать уже лично с тобой.

Димитрий кивнул.

– Дальше… – Ян сделал паузу, поглядывая на него, – в общем, твоя мать сегодня снова была здесь.

Димитрий опять кивнул с тем же выражением лица, намекая, что услышал новость и можно переходить к следующей.

– Ты когда-нибудь собираешься сказать ей? – не выдержал помощник.

– О чем?

– О том, что ее здесь просто разводят на деньги, о чем же еще! О том, что ей здесь расскажут все, что она хочет услышать, лишь бы продолжала ходить и отваливать подачки! Рамон держит ее на крючке уже много лет, а ты сам знаешь, как он умеет пудрить мозги женскому полу.

– Если ей хочется верить, что здесь водятся особо приближенные к темному богу, и через них он слышит ее желания, то пусть верит, что я могу поделать? – пожал Димитрий плечами. – Для Рамона это работа, я не могу отбирать у него хлеб. И это ее деньги, пусть тратит, на что хочет, я их не считаю. Свои деньги я зарабатываю сам.

– Но Рамон спит со всеми своими женщинами, – многозначительно понизил голос Ян. – Со всеми, кого ведет хотя бы какое-то время. Ведь за этим они сюда и приходят, хоть иногда даже сами себе не признаются. Одинокие, недолюбленные и недоласканные, как он сам про них выражается. Он всех прокатывает по одной и той же программе. Это значит, что твоя мать изменяет с ним твоему отцу.

– Ему надо повнимательнее приглядывать за женой, что ж поделать, – возразил Димитрий, застегивая последние пуговицы. – Я уже вышел из того возраста, когда любовь папочки и мамочки кажется чем-то нерушимым и священным. Они не лезут в мою жизнь, я не трогаю их – таков уговор.

– Ты – циник, – весело хмыкнул Ян, окончательно сдавшись. – Ах, да. Еще звонил твой брат, просил забрать из школы. Я сказал, что ты подъедешь. Ты, кстати, уже опаздываешь. Еда на столе, под салфеткой. Можешь успеть перехватить пару кусков.

Димитрий даже не скрывал, что упоминание о брате ему не по душе. Конечно, он оставлял тем или иным людям телефонный номер, по которому за него отвечал Ян, и Кристофу его зачем-то давал в том числе. Но только на экстренный случай, вроде конца света, а не для всякой ерунды.

– Ты договорился, ты за ним и езжай, – бросил он и подошел к столу.

– Э, нет, – Ян покачал головой, – братик ждет именно тебя, между прочим, он меня даже по голосу от тебя не отличил. Он не в курсе наших с тобой дел и отношений, и тебе явно проще поехать лично, чем потом долго и пространно объяснять ему, кто я такой.

– Нечего тут объяснять, – буркнул Димитрий с набитым ртом, но уже и сам понимал, что выбора нет. Дураку-братцу хватит ума податься пешком, а с его неуемным любопытством на пути обязательно встретятся приключения. Потом придется договариваться за него со свободным народом, совершать много лишних телодвижений… и почему он до сих пор заботится о младших, которых ненавидит в глубине своей темной души?!

Димитрий тяжело вздохнул и сгреб со стола ключи.

Цирховия. Шестнадцать лет со дня затмения

Благополучно спровадив Эльзу, Северина вся извелась в ожидании ее старшего брата. Она ни секунды не сомневалась, что все слухи о нем сильно преувеличены. Мало ли завистников у их семьи? Вон, отец успешно подвизается в парламенте, мать – таких древних корней, что сам канцлер ей то ли четвероюродный брат, то ли внучатый дядя, и все у них ладно и складно. Конечно, тем, кто живет победнее и похуже, хочется макнуть более успешных людей в грязь, вот и ударяют по слабым местам, распуская слухи о детях.

Или это делают его отвергнутые любовницы. Неудачницы, на которых он не посмотрел. Несмотря на то, что подруга уверяла: Димитрий женщинами не интересуется, Северине в это слабо верилось. Просто Эльза смотрела на брата зашоренными глазами из-за своих детских непонятных и выдуманных обид, а еще она – глупая неопытная девственница, не сведущая в мужчинах почти ничего.

Знающие девушки, которые на самом деле имели с ним близкие отношения, рассказывали в подробностях как это было, и выходило по их словам восхитительно. Уж они бы не стали врать, если б что-то пошло не так. Мол, в постели он всегда вел себя нежно и чутко, а когда страсть подходила к концу, оставлял щедрые подарки. Ну и что, что ни одна из них этих подарков в качестве доказательства предъявить не смогла. Вообще-то, не каждая станет даже болтать о подобном, Северине и так обычно стоило большого труда добыть хоть крупицу информации из кокетливо поджатых губ своей швеи, к которой ездила шить платье к выпускному, а заодно получать свежие новости, услышанные от других клиенток. Так что имен счастливиц Северина не знала, но была уверена – все они из ее круга, из белых волчиц и аристократок.