Мемуары гея - Уваров Максимилиан Сергеевич - Страница 52

Я ползу по-пластунски по снегу через непроходимый лес. За моей спиной вещь-мешок с кучей шпионской техники. В нем старый фотоаппарат, ложка для обуви, сломанный степлер и журнал модных причесок. В кармане у меня граната, Женькин очечник, и обрез - половник. У меня на голове чалма из полотенца, а сам я одет в банный халат. Видимо, я арабский шпион. Над головой свистят пых-пыхи, вылетающие из вантуза, но я утыкаюсь лицом в паркет и прикрываю голову руками.

Вы подумаете, что это мой очередной сон? Вовсе нет. Это мы с Санькой играем в пограничника. Не зря мне не понравился патриотический настрой мелкого. Санька сегодня - доблестный советский пограничник. На нем моя демисезонная парка, подпоясанная широким ремнем, шапка ушанка из Женькиных армейских запасов, а на ногах - валенки Женькиной мамы. Валенки заканчиваются примерно там же, где и Санькины ноги, поэтому в движении мелкий больше похож на летчика Маресьева на протезах. В руках у Санька пулемет-вантуз, а на шее - два валика от туалетной бумаги, скрепленных вместе. Как сделать в домашних условиях бинокль, я подсмотрел в интернете.

Боевой конь, Женька, не смог сегодня защищать границы нашей родины, так как был занят приготовлением праздничных салатов, поэтому у доблестного пограничника Саньки сегодня только верный пограничный пес Химка, обмотанный поперек тела бинтом.

- Ну, сто, спион? Попася? Ласкази дикакасию войск, гад! - орал на меня Санька.

- Сань, какая дислокация? Я не фашист пленный, а шпион. Ты должен не дать мне перейти границу.

- Ты не педидешь ганису, гад! - орал Санька, стукая меня по голове вантузом.

В тот момент, когда резиновая часть вантуза опустилась на мою голову в пятый раз, раздался звонок в дверь.

- Сань, погоди! Санька, стой, - я попытался ухватить мелкого за ноги, но не успел. Санька вылетел в коридор и уже открывал входную дверь. Я догнал его в как раз тот момент, когда дверь открылась.

На пороге стоял Дед Мороз. Видимо, он не ожидал увидеть перед собой доблестного советского разведчика с вантузом наперевес и арабского шпиона в тюрбане из полотенца и в махровом халате. Несколько секунд охреневший дед тупо смотрел на нас, потом, наконец придя в себя, сказал:

- Здравствуйте, дети!

Вот тут я на него обиделся. Я вообще-то не ребенок, а взрослый и самодостаточный мужчина в самом расцвете сил. Ну, вы меня понимаете…

- Я пришел к вам из леса, чтобы поздра-а-а…

В этот момент Санька сорвался с места и побежал в комнату, скидывая по дороге валенки, по-кошачьи тряся ногами. В это время ничего не подозревающий Женька громко грянул на кухне:

- С чего-о-о начинается Родина-а-а… С картинки в твоем букваре-е-е…

Дед Мороз явно пребывал в растерянности. Видимо, ему не внушал доверия мой вид и громкое Женькино пение из кухни.

- Дедуска-а-а Маос! А де гузовик с Колой? - заорал из комнаты Санька.

- Так это Санта Клаус Колу рекламирует. Я на санях приехал.

- А олени де? - спросил выходящий в коридор Санька.

- Там знак стоит: «Парковка оленей запрещена», - нашелся дед.

- Чё, реально такой знак стоит? - не выдержал я. - Какого ж хрена тогда этот олень на Хонде всегда на моем месте паркуется?

- А давайте детишки мою внучку Снегурочку позовем, - предложил Дед. - Она отстала, как бы не заблудилась у вас тут.

- Это она оленей-то паркует? Как я ее понимаю. Я сам по полчаса паркуюсь, - вырвалось из меня. Дед Мороз посмотрел на меня так, будто я действительно был арабским шпионом.

- Давайте все вместе ее позовем. Три-четыре: «Сне-гу-роч-ка! Сне-гу-роч-ка! Сне-гу-роч-ка!»

Мы с Санькой по-честному три раза позвали дедову внучку, но на наш зов вышел из кухни Женька, вытирая руки об передник, и спросил:

- Чего, малыш? Курить? - увидев «гостя», он не растерялся. Покраснев, как рак, Женька снял с Саньки ушанку, потрепал его по голове и со словами: - А не рано тебе курить, малыш? - удалился обратно в кухню.

- Мда, - вздохнул Дед Мороз и спросил у меня: - А нормальные в этом доме вообще есть?

- Ты звал меня, дедушка? - из-за двери появилась очень милая Снегурочка с белой длинной косой и в голубом пальтишке.

- О, какая… - протянул Санька, увидев девушку.

- Мне тоже нравится, - поддержал его я, улыбаясь девушке. - Сань, только уговор: тебе Деда Мороза вызвали, а Снегурочку мне, понял?

- Так ты и есть Саша? - улыбнулась Снегурочка. - А ну-ка, Саша, беги в комнату, переоденься и готовься принимать нас с дедушкой.

Санька быстро мотанул в комнату, а «дед» вполне будничным голосом сказал мне:

- Значит так. Я сейчас буду ребенка развлекать, но мне помощь от тебя нужна. Когда я скажу: «Раз, два, три. Елочка гори!» - ты включишь гирлянду на елке. Справишься?

- Я чего, по-твоему, совсем дебил? - обиделся я, поправляя на голове полотенце и крутя в руке вантуз, отобранный у Саньки.

- Ну, я уже ничему не удивлюсь. Да и, кстати, Снегурочка моя жена. Это я так, на всякий случай говорю.

Я по-быстрому влетел в ванну, снял полотенце и халат, поставил под раковину вантуз и тоже пошел за дедом. Санька в костюме медведя стоял возле единственной тумбочки, на которой возвышалась кривая елка, посреди абсолютно пустой комнаты.

- Мда, - тихо вздохнул Дед, - бедновато живете.

- Мы только что ремонт сделали и мебель еще не купили, - шепотом ответил я и встал рядом с елкой, за спиной у Саньки. Я взял в руки вилку от гирлянды и, приняв позу хоккейного вратаря, стал ждать дедовой команды.

Со стороны Деда и внучки пошли новогодние стишки с прибаутками и тупые детские песенки под небольшой бумбокс, принесенной Снегурочкой. Санька молча наблюдал за их действиями, изредка ковыряя в носу. Наконец, Дед, рассказав очередной стишок, сказал заветное:

- Раз, два, три. Елочка гори! - и три раза хлопнул в ладоши.

Я очнулся и попытался попасть вилкой в розетку. Оказалось, что не все так просто. Во-первых, в комнате был полумрак, и розетка находилась в районе моих коленей, поэтому с первого раза попасть в дырки у меня не получилось. Потом выяснилось, что розетка с защитой от детей, и, чтобы воткнуть в нее что-нибудь, нужно поддеть специальные заслонки. Я долго сопел под ненавидящим взглядом Деда и сдавленным смехом его жены Снегурочки, силясь зажечь лампочки. Потом меня легко долбанула током китайская гирлянда, и, наконец, под мое тихое: «Бля-а-а!» - елка заиграла разноцветными огнями.

Для хоровода под известную «Елочку», которая росла в лесу, из кухни вышел Женька. Но хоровода не получилось. Тумба, на которой стояла наша елка, не захотела двигаться на середину комнаты.