Мемуары гея - Уваров Максимилиан Сергеевич - Страница 64

Мы шли со Славкой к магазу, и нам на встречу неслась собака. Ну как собака - рыжий шпиц. И не то чтобы неслась, а скорее, смешно бежала, быстро перебирая лапками. А за шпицем бежала девушка и кричала нам, чтоб мы собаку поймали. Ну, я его и словил. Шпиц сначала так щекотно лизал мне лицо, а потом укусил за нос.

Вот так мы и познакомились с Танькой. Оказалось, что она живет в соседнем доме. А когда она узнала, что я парикмахер… Ну, вы понимаете, что это ж просто пикап без напряга! Естественно, начались вопросы про стрижки, волосы и все такое. Вот я и предложил ей свои услуги.

Примерно через неделю она пригласила меня домой. Не подумайте, что я собрался изменить Женьке. Вернее, на тот момент, когда я познакомился с Танькой, я был в состоянии вечного стояка. Но в тот день ей исключительно повезло: я был немного с бодуна и хотел только холодного пива.

Но самое интересное началось, когда я пришел к ней в гости. У нее оказалась дочка. Та самая Варька: розовощекий, голубоглазый и улыбчивый колобочек. Я как-то сразу наше с ней общий язык.

- Варь. Варька. Скажи: «Максим»!

- Ыи-и-и - смешно пищала Варька.

- Ну не! Мак-сим. Ну! Ма…

- Максик, чему ты там ее учишь? - высовывает голову в дверь Танька.

- Не мешай нам, мать! - говорю я серьезно. - Я учу твою дочь говорить.

- Ты лучше ее покорми, - смеется Танька.

- Тань… Эт самое. У меня с грудным молоком проблемы. Вернее, не с самим молоком. С грудью проблемы.

- Во дурак! - Танька принесла какую-то серую хрень в маленькой пластмассовой мисочке. - Мы уже едим нормальную человеческую еду. Правда, Варь?

- Не называй эту хрень, нормальной едой! Варь, чтоб ты знала: нормальная еда это… ну там, не знаю… холодец, например. Мясо жареное с картохой.

- Корми! - командует Танька.

Примерно через пять минут…

- Тань! Танька-а-а!!! Она рот не открывает!

- Максик. Как не открывает? Ну-ка, дай я… А-а-ам… А-а-ам…

Ну, вот кто знал, что это самое «А-а-ам» и есть фишка. Варька открывала рот под этот звук, как робот. Короче, обычный рефлекс. Ничего волшебного.

После этого меня пригласили на прогулку. И вот теперь представьте: я такой гордый, иду под руку с девушкой и толкаю впереди коляску, периодически спотыкаясь об колесо.

- Максик. Ты тут побудь с Варькой. А мне по магазинам нужно, - с этими словами Танька пропала в крытых павильонах торгового центра.

С минуту мы с Варькой смотрели друг на друга. И вдруг…

- А-а-а…

Блин! Детский плач - это жесть, скажу я вам. Вот представьте зубную боль. Или нет. Представьте, что сосед сверлит стену точно около вашего уха. Естественно, я растерялся. А что вы хотели? Санька тоже иногда орет, но так он хоть говорит, чего орет, а это просто орет.

- Варь. Ты это… - я наклоняюсь над открытой пастью Варьки, - заткнись, а? Варь. Ну, не реви. Сейчас мамка, сука такая, придет и тебе это, как его, сиську даст… может…

Знаете, я понял, почему, когда Варька орет, то не реагирует на слова. Она их просто не слышит. Я сам себя слышал с трудом. В общем, я воспользовался интернетом. Не, не «Окей, Гугл», конечно. Просто написал всем, что у меня орет ребенок. И знаете, что мне ответили? «Посмотри, может, он обкакался!»

Ну, вот как я посмотрю, когда она одетая вся? И потом, когда я был у Таньки в гостях, она предложила мне сменить подгузник, но я отказался и ушел на кухню. Когда Танька шла мимо меня выбрасывать памперс, меня чуть в обморок не сдуло от запаха. Конечно, кормить такой хренью ребенка!

В общем, я решил спросить совета у Женьки.

- Жень. Женька! Она орет, - кричу я в телефон.

- Может, она есть хочет?

- Жень, ты опиздинел? Она уже пожрала серую хрень. Потом запила это все желтой. И все это перед гуляньем.

- Тогда она обкакалась, - я явно слышу, что Женька смеется, отвернувшись от трубки.

- А вот нифига и не смешно. Же-е-ень!!! Как узнать, обос… обкакалась она или нет?

- Нагнутся и понюхать.

- Жень. Ты совсем, что ли? Я ж если это вдохну, меня вырубит.

- А ты как на химии. Рукой помаши над ней и вдыхай, - Женька уже и не скрывает смех.

- Блин. Чо за дурацкие советы?! - ворчу я, убирая телефон в карман.

Я решил прибегнуть к своему методу. Ноу-хау. На вашем месте я бы записывал все, на будущее: короче… Нужно интенсивно трясти коляску и принюхиваться. Там по любому ветром надует запах.

Так вот, стою я, трясу коляску с орущей Варькой и громко дышу.

- Ой, папаша! Что же вы над ребенком так издеваетесь? - это какая-то шибко умная бабка решила меня поучить, как воспитывать ребенка. - У тебя ж дите обкакалось.

- Бабуль, ты это самое… Я сам знаю, когда ребенок обос… какался, а когда нет. Иди давай. Сейчас мамка придет и все разрулит.

Я не стал грубить бабульке. А знаете почему? Она меня «папашей» назвала. Прикольно звучит?

- Максик! Чего тут у вас?

- Тань! Чо так долго-то? Мы тут вот обосрались… причем оба. Я даже больше.

- А-а-а… - смеется Танька и пихает Варьке в рот соску, от чего та тут же замолкает, - а от чего обосрались?

- Тань… Это чо сейчас было-то? Ей просто нужно было соску сунуть?

- Ну, да! А что ту непонятного?

- А сказать не могла?

- А позвонить не мог и спросить?

- Так я и позвонил… Женьке…

- А-а-а… Не, ну все правильно сделал, - ржет Танька.

Вот так и погуляли. После этого меня описали. Пометили, так сказать. В общем, Варька меня признала таким образом. А чего? У животных именно так: описал-признал. И у детей, наверное, так же. Правда, меня до сих пор мучает вопрос: как можно пить и писать одновременно?

- Жень… Иди уже в магаз. Жень! Счас мелкий выйдет, а мы тут… Жень! - бли-и-ин… как мне сейчас не хочется, чтобы он уходил! И еще хочется, чтоб Санька уснул в комнате на горшке на часок.

- Во! Не полусилася! - это Санька вышел со спущенными штанами в коридор, демонстрируя нам пустой горшок. - А посему у вас в станах маковки? - ну вот… доигрались до морковок! А ведь я говорил ему, чтобы он шел в магазин.

- Эм… морковка? - удивленно смотрит на Санька Женька.