Пророчество Великой Сказочницы - Фролова Елена - Страница 11

– Ты угадала. Доброта этих фей – одна из главных составляющих охраны дворца. Их энергетика создает мощный барьер, который не позволяет злым чарам проникнуть сюда. В благодарность за это придворные носят такие туфли. Это старая традиция. Бабочки на туфлях символизируют фей-защитниц дворца.

– Интересная традиция, – Марина любовалась феями.

– Я хотела показать Большой Зал, – сказала Эмильда. – Лиммерция! – громко произнесла она, глядя вверх.

Марина поймала ее взгляд и посмотрела туда же. Спустя несколько мгновений возле них закружила крылатая фея со связкой ключей в руке.

– Здравствуйте, Ваше Величество, – она слегка наклонила голову в знак уважения.

– Здравствуй… – запнулась Марина, не запомнив имени феи.

– Лиммерция, – Эмильда шепотом напомнила имя. – Лиммерция, открой нам дверь, – громче произнесла она.

– Сейчас, Эми, – фея зазвенела ключами, перебирая связку.

Марина тем временем рассмотрела ее наряд: переливающееся парчовое платье с множеством подъюбников, белоснежный фартушек со знакомой эмблемой и длинные бусы.

Фея подлетела к замочной скважине и воспользовалась подобранным ключом.

– Вероятно, я перепутала, – она обнаружила, что ключ подобран неправильно и стала искать подходящий. – Вот же он!

Вторым ключом она открыла замок и спросила:

– Что-нибудь еще, Эми?

– Нет, Лиммерция. Спасибо, ты свободна.

– Очень приятно быть Вам полезной, Ваше Величество, – она вновь поклонилась.

– Благодарю, Лиммерция, – Марина чуть не отвесила ответный поклон.

– Ваше Величество, Вы срочно должны показаться Мольту! У Вас голова разбита, – взволнованно произнесла фея, разглядев под челкой рану.

– Спасибо за беспокойство, – Эмильда ответила за Марину, пока та собиралась что-то сказать. – Мы как раз к Мольту шли. Я покажу Ее Величеству Большой Зал, она здесь недавно и только осваивается.

– Тогда всё ясно, – понимающе произнесла Лиммерция. – Не буду Вас задерживать, лишь хочу сказать, что рада Вас видеть, Ваше Высочество.

– Я… я тоже рада, – Марина скорчила что-то вроде улыбки.

Фея звякнула ключами и улетела.

– Тут все такие вежливые, – сказала Марина.

– Ты королева, с тобой все обязаны вежливо обходиться. А Лиммерция – предводительница самых добрых существ в этом дворце. Она не просто вежливая, от нее веет теплом, верно?

– У меня даже голова перестает болеть.

– Феи часто помогают Мольту в исцелении пациентов, они благоприятно воздействуют на человеческую психику. Жестокое обращение с такой феей карается на законодательном уровне. Если Совет Всех Морей вычислит что-то подобное, виновнику не избежать наказания.

– Совет… чего?

– Совет Всех Морей, – Эмильда открыла дверь в Большой Зал. – Тебе не помешает почитать «Политическое устройство подводного мира».

– Я в политике ни бельмеса не смыслю, – Марина вошла в зал.

– Почитаешь – и будешь смыслить, – Эмильда закрыла за ней дверь. – Совет Всех Морей – это сообщество, которое решает вопросы, касающиеся политики подводного мира.

– А это Большой Зал? – Марина скользила взглядом по расписным стенам просторного светлого помещения.

– Да, здесь ты будешь принимать гостей, проводить совещания, отмечать праздники.

– Ты с уверенностью говоришь, что я буду принимать гостей, проводить совещания и отмечать праздники, будто я дала согласие на всё это. Ты решила за меня.

– А ты не согласна отмечать с нами праздники? – ненавязчиво поинтересовалась Эмильда, стараясь не заострять внимание на том, что Марине придется остаться в королевстве.

– Я не согласна здесь оставаться, – Марина раскусила ее.

– Между прочим, праздников в Маринии немало. Маринийцы – народ веселый, праздновать мы любим.

– Мне безразлична Мариния и безразличны маринийцы, – она не желала провести остаток жизни черт знает где.

– Скоро будет День Липрекко, – Эмильда втирала о праздниках. – Это день защиты крылатых фей. В доме каждого маринийца живет фея-покровительница домашнего уюта и благополучия, в День Липрекко мы поздравляем их.

– Мне-то что с вашего Дня Липрекко? – небрежно бросила Марина.

– С НАШЕГО Дня Липрекко, – настойчивости Эмильде было не занимать.

– Вашего.

– Какие праздники тебе нравятся?

– Мне нравятся более приземленные праздники. В них не участвуют феи, волшебные туфли, подводные миры, – сказала Марина.

– Новый год! Полагаю, этот праздник более знаком?

Ее показное безразличие сбавляло обороты – упоминание о новогодней ночи не может вызывать негативные эмоции, это волшебный праздник.

– Прекрасно! – Эмильда прервала красноречивое молчание. – Жаль, Новый год не скоро. К слову, твоя коронация – большой праздник.

Нацелив на нее растерянный взгляд, Марина спросила:

– Меня будут… короновать?

– Всё будет по правилам!

– Но… зачем это?

– Коронация – неотъемлемая часть процесса становления королевы. Несомненно, ты являешься королевой со дня, когда бабушки не стало. Но коронацию мы проведем, – ультимативно говорила Эмильда.

А внутри Марины обрывались цепи непокорности…

– На твою голову наденут корону, и ты сядешь на этот трон, – Эмильда указала на настоящий царственный трон, располагавшийся напротив девочек.

– Это мой трон?! – не верила Марина. – У меня будет корона?

– Конечно, будет! Но ее ты увидишь не раньше коронации. А на трон можешь присесть прямо сейчас.

– Это настоящий королевский трон? – зачарованно бормотала Марина, приближаясь к нему.

Деревянный, инкрустированный драгоценными камнями трон, знавший девяносто девять маринийских королев, заждался сотую владелицу. На спинке Марина увидела ту же эмблему. Она думала, лишь она рассматривала его, как музейный экспонат, а предыдущие Марины от рождения знали, что сядут на него. Она смотрела на него, как на летающую тарелку, забытую в Большом Зале инопланетными гостями. В голове не укладывалось происходившее. В ее распоряжении был трон, предназначенный королеве – женщине с изысканными манерами и непоколебимой твердостью духа.

– Садись, – сказала Эмильда.

– Я… у меня… Может, не надо? – трон выглядел довольно сурово.

– Садись, Марина, – Эмильда подталкивала ее.

Она смерила помощницу устрашающим взглядом, но тем не менее опустилась на законно принадлежавший трон и вцепилась в подлокотники.

Легкий ветерок пошевелил волосы. Она оглянулась. Сзади была стена.

– Что это? – неожиданности ей приелись.

Эмильда, не ответив, отошла. Трон вспыхнул ярким светом, а с волосами играл ветер, гудя и посвистывая.

– Эмильда, что происходит?! – Марина сильнее впилась пальцами в трон – слезать она боялась.

Эмильда опять промолчала. Марина свернулась в клубок, поджав ноги. Ветер развевал волосы.

– Эмильда!

Эмильда невозмутимо смотрела на нее.

Буря утихла так же внезапно, как началась. Свет померк, ветер затих – обстановка нормализовалась.

Марина, не вставая, произнесла:

– Что это было?

– Ты впервые села на трон. Он с тобой, как бы поточнее выразиться… познакомился.

– Познакомился? Он всегда так знакомится? – она откинулась на спинку.

– Я образно сказала. Трон тебя узнал, не сбросил. Это говорит о том, что ты – королева Маринии. Любого другого человека он свергает.

– Даже тебя?

– Я не королева. Королева одна, а я – твоя правая рука.

– Моя правая рука сегодня пострадала, – Марина показала пораненный локоть.

– Мольт всё исправит. А я – самая близкая тебе помощница. Со мной можешь советоваться по любому вопросу, спрашивать о том, что непонятно.

– Непонятно, почему я везде вижу этот значок, – она показала кулон.

– Этот значок – герб Маринии. Буква «м» – единственная в маринийском алфавите, которая по написанию совпадает с русским аналогом. Буква «м» на гербе сама знаешь, что значит.

– Марина… Или Мариния, – перебирала она возможные варианты.

– И то, и другое. В нашем королевстве букве «м» уделяют повышенное внимание.