Пророчество Великой Сказочницы - Фролова Елена - Страница 19

– Вы королева – Вам решать, – добавила маникюрша.

– Наверно, королевам положено выглядеть с иголочки, – неуверенно произнесла Марина. – А я, кроме как ресницы накрасить, больше ничего не умею.

Девушка, нанесшая ей маску, сказала:

– Когда у человека настолько пропорциональные черты лица, хватает накрашенных ресниц.

Марина благодарила богов, что на лице был слой фасолевого пюре, и никто не увидел, как ее бросило в краску. Она редко слышала комплименты в свой адрес и считала свою внешность ничем не примечательной. Блондинок полно, правда, натуральных, подобных ей, не так уж и много. Голубые глаза – не редкость, вот только одновременно по-детски наивные и по-взрослому печальные встречаются нечасто. Сороковой размер ноги еще не украшал ни одну девушку. И – что она больше всего хотела в себе исправить – это сто восемьдесят сантиметров роста.

– И волосы у Вас великолепные, Ваше Величество, – сказала девушка-парикмахер.

Марина подумала, что, если услышит еще хоть один комплимент, фасолевое пюре не скроет пунцовых щек.

– Вы в самом деле так считаете или говорите так потому, что я королева? – задала она вполне закономерный вопрос.

– Мы не льстим, Ваше Величество, – отрицательно замотала головой мастерица по прическам.

– Вы считаете меня красивой?

– А Вы не считаете себя красивой, Ваше Высочество? – маникюрша заглянула ей в глаза, на мгновение оторвавшись от кропотливого труда. – Вы слишком самокритичны. Впрочем, возможно, это к лучшему. Большинство Ваших ровесниц, узнав, что им принадлежит корона, такое бы о себе возомнили, что мы не успевали бы выполнять их глупые приказы.

Слуги были довольны отношением королевы – Марина старалась быть максимально тактичной. Преимущественно это было обусловлено тем, что она совсем немного пробыла во дворце и не могла свыкнуться с мыслью о королевском статусе. К тому же она не хотела, чтобы за спиной шептались о королевском зазнайстве. Ее простота импонировала подчиненным.

– Но вы меня совершенно не знаете. Может, мои приказы тоже будут глупыми.

– Достаточно пяти минут общения с королевой, чтобы понять, будут ли глупыми ее приказы, – сказала маникюрша, руководствуясь собственным опытом жизни во дворце.

Марина почувствовала удивительное облегчение: с тех пор, как она стала привыкать к мыслям о короне, она терзала себя сомнениями, сможет ли она быть, как выразилась Марина І, «достойной королевой». Плюс она полагала, что Эмильда поторопилась с коронацией – Марина еще не освоилась в замке, не вошла во вкус королевской жизни.

– Посмотри, что мы с Клуттемом откопали! – Эмильда вынесла из гардеробной очаровательное бледно-голубое платье.

– Шикарное платье. А не великовато оно для тебя? – сказала Марина.

– Для меня? Марина, короновать будут не меня, мне такое изысканное платье ни к чему.

– Ты хочешь сказать… что это ты собираешься натянуть на меня?! – если бы на лице не было маски, можно было бы увидеть, как она побледнела.

– А на кого же еще?

– Прикалываешься?

– Не до приколов сейчас. На коронацию наденешь это платье. Если, конечно, тебе оно нравится не меньше, чем нам с Клуттемом.

– Оно мне нравится, – озадаченно произнесла Марина, – но я его не надену.

– Ты будешь короноваться в джинсах? – Эмильда бросила недовольный взгляд на ее одеяние.

– А почему бы и нет?

– Королевы даже в повседневной жизни носят платья, не говоря уже о коронации.

– Я не надену это! – Марина ткнула пальцем в предлагаемый наряд.

– В чем ты предстанешь перед гостями? В джинсах, футболке и с фасолевой кашей на лице?

– Эмильда, я вообще не хочу всей этой коронации, – Марина интенсивно жестикулировала правой рукой, так как левая была занята маникюром.

– Не ной, что не хочешь быть королевой, когда дворец полон гостей!

– Эм, я не надену это платье!

– Ваше Величество, извините, что вмешиваюсь, но, как по мне, оно отлично будет смотреться на Вас, – сказала девушка, которая делала прическу.

– А я о чем! – Эмильда пыталась вразумить королеву.

– Я никогда не носила такие наряды, и буду выглядеть нелепо, – пояснила Марина.

– Тебе придется учиться носить такие наряды, ты – королева!

– Мы так не договаривались! Когда ты уговаривала меня остаться в Маринии, то не сообщала, что я должна буду напяливать этот ужас! – она с омерзением смотрела на платье, ставшее причиной раздора.

– Ужас?! Ты считаешь это произведение искусства ужасом? Знаешь, сколько стоит этот ужас?

– Меня это не интересует.

– Ты знаешь, кто сшил это платье? Ральф Монтауш! Самый известный модельер в подводном мире! Величайший кутюрье! Это ручная работа! – Эмильда трясла несчастное платье, и все стразы, бусинки, бисеринки, которыми оно было расшито, переливались в солнечных лучах.

– Я не умею носить такие вещи! – твердила Марина. И она не обманывала.

– Научишься!

Слуги, притворяясь, будто занимаются своими делами, вслушивались в детали завязавшейся перипетии.

– Примерь, и увидишь, как оно тебе идет, – Эмильда протянула платье.

– Не хочу.

– Марина, я сейчас сама его на тебя натяну!

Марина вскочила со стула и в гневе бросилась к двери.

– Марина! – Эмильда топнула ногой. Крылышки бабочки на туфельке затрепетали быстрее.

– Ваше Величество… – растерялась маникюрша, оставшаяся без работы.

Девушка-парикмахер застыла с расческой и заколками в руках, проводя королеву взглядом до двери.

– Марина, вернись! – Эмильда бросила платье на кресло и погналась за Ее Величеством.

Выбежав из комнаты, она настигла королеву на лестнице.

– Марина! – она схватила ее за руку.

Марина резко остановилась, развернулась, и Эмильда в нее врезалась.

– Я! Не! Надену! Это! Платье! – отчеканила она и рванула вниз с такой силой, что сумела вырваться.

– Я тебя догоню и наряжу! – Эмильда понеслась за ней.

Марина ускорила бег, Эмильда поступила так же и вскоре ей вновь удалось вцепиться в королеву, чья почти доделанная прическа порядком растрепалась.

– Пойдем обратно!

– Отстань от меня! – выворачивалась Марина.

Происходившее навеяло воспоминания о вчерашней ссоре.

– Отмени эту чертову коронацию! – крикнула она. – Я хочу домой, мне не нужна корона!

– А как же! Почему бы не отменить коронацию? Пусть маринийцы узнают, какая у них странная, если не выразиться покрепче, королева!

Марина побежала вниз.

* * *

– Я же говорила, что буду как дура в нем, – подергиваясь, Марина крутилась в обновке перед зеркалом.

– Ты без него как дура, а в нем – настоящая королева!

– На меня все будут таращиться.

– Это твоя коронация. Несомненно, все будут на тебя таращиться, – Эмильда поправляла подол платья.

– Эмушка, ну давай подождем с коронацией, как следует подготовимся, – жалобно произнесла Марина.

– Поздно. Дворец кишит гостями, – Эмильда была неумолима.

И она была права: даже на тех этажах, где обычно господствовало затишье, слышались оживленные голоса.

Слуги метались с этажа на этаж, приводя в порядок Мартик. Сами командовал парадом на кухне, стража тщательно проверяла документы гостей, а виновница торжества отчаянно вглядывалась в зеркало. Светлые локоны искрились на солнце, а сногсшибательная прическа делала еще статнее. Роскошное платье со шлейфом, созданное самим Ральфом Монтаушем, придавало ей поистине королевский вид, она выглядела взрослее и серьезнее. И лишь негромкое почавкивание жвачкой (благо, в кармане джинсов завалялась целая пачка) омрачало картину.

– У меня просьба, – сказала Эмильда.

– Какая?

– Выплюни жвачку.

– Она тебе мешает? – Марина громко чавкнула.

– Ты можешь представить постоянно чавкающую королеву? – вопросом ответила Эмильда.

– Могу, ее зовут Марина Завальская, – глядя в зеркало, сказала Марина.

– Хотя бы во время коронации сможешь не жевать ее?