Противостояние - Кожанов Семен - Страница 14

— А, почему ты сам не хочешь этим заниматься?

— Меня переводят на другой уровень. Там, совершенно другие деньги, по сравнению с ними, десять тысяч долларов — это пшик!

— Ну, так, зачем тебе тогда оставлять эти «мутки» с едой? Жадный?

— Дело не в деньгах… вернее, не только в них, — с глубоким вздохом, ответил Ёж. — Если, кто-нибудь другой возьмется развозить продукты, то он сразу догадается, что я «мутил» деньги.

— Так, ты сразу же, своего наследника поставь в известность о «схеме», думаешь, попадется «честный», который откажется от десятки убитых енотов в месяц?!

— «Честного» я не боюсь, потому что они все вымерли, еще раньше динозавров. Боюсь «дурака», который спалится и меня за собой утащит, а отряду финансовой безопасности Майдана только дай повод… и все! Поедешь в лес, копать себе могилу. А, возможен, еще один вариант — наследник, окажется, слишком умным и ушлым, сообразит, что да как и станет меня шантажировать. Оно мне надо?! В общем, вся надежда только на тебя — ты, слишком умный, чтобы «спалиться» и достаточно честный, чтобы меня не шантажировать!

— Но, я совсем не знаю города, как мне машину водить?

— Ерунда, ездить будешь одним и тем же маршрутом, так что особого ума там не надо. Ну, как ты согласен?

— Конечно, согласен, как будто у меня есть выбор.

— Ну и отлично! Может у тебя есть какие-нибудь пожелания или просьбы.

— У меня сейчас только две головных боли: как бы меня не выдали «мусорам» и как бы, выплатить кредиты!

— Ну, за первое не беспокойся, никто тебя не выдаст. Держись основных правил безопасности и все будет хорошо. А, по поводу кредитов, о какой сумме идет речь?

— Если говорить только о «теле» кредита, то примерно — шестьдесят тысяч долларов, а если с учетом процентов переплаты, то где-то, около — ста сорока тысяч долларов.

— Нормально! Куда столько бабла дел? Это сумма четырех кредитов. Тут тебе и две операции, и ДТП с участием «бэхи пятерки», так это, я еще бизнес свой продал, чтобы хоть часть долгов покрыть. Квартиру тоже продал, но деньги забрала жена, чтобы купить себе новую, поближе к теще.

— Ё-мое, вот это ты Удав встрял! Как же ты собирался из всего этого выбираться?

— В том то и дело, что был у меня план. Последний, четвертый кредит, я взял, чтобы открыть одно, очень интересное производство, но там, вся «схема» упиралась в помещение. Собственно говоря, из-за этого помещения, я и устроил дебош в исполкоме. Сорвался! У меня оборудование простаивает на складе перевозчика, а они, суки такие, говорят, чтобы я подождал еще месяц, вот я и не сдержался и нагрубил.

— А, с оборудованием, что?

— Ничего. Постои пару деньков на складе, да вернут отправителю. Я же его оплатил. Ну, заплатят они за меня пеню за простой, да транспортные расходы с пересылкой его обратно, но это все покроется стоимостью станков. Так, что они еще в плюсе останутся!

— А, кто отправитель?

— Одна киевская контора. Где-то на левом берегу находится. А, что?

— Так, я думаю, что можно будет с них потребовать стоимость оборудования. Оно же новое, ты ведь, даже не получал его. Так, что пусть возвращают деньги обратно.

— А, как их заставить сделать это? Я ведь в розыске, так что, сам понимаешь, мне не резон идти в суд.

— Херня! Разберемся! Черкни мне адресок этой конторы и что за оборудование, да и напиши сразу, в каких банках у тебя кредиты и номера договоров. Думаю, что мы тебе поможем!

— Думаешь, выгорит? — с нескрываемой надеждой в голосе, спросил Степан.

— Обещать не буду, но можно попробовать! Где наша не пропадала! Времена сейчас такие, что можно многие вопросы порешать! Поехали обратно, по дороге заедем в магазин, прикупим тебе «бронник», шлем и нормальный камуфляж… ну и биту, куда без неё.

Глава 5

— Командир, зачем тебе забирать камеру, я ведь с флешки еще ничего не перекинул, — снова «заныл» Глаз, не желая смериться с потерей камеры. — Давай. Я тебе её завтра отдам. А?

— Глаз, я тебя знаю, ты ведь зараза такая, опять видео в «ю-туб» скинешь, да еще и музычку, какую-нибудь наложишь, чтобы смешнее получилось. Скажешь, нет?

— Командир, сам бог велел это сделать. Во-первых, лысого чиновника, который револьверы обоймами снаряжает надо проучить, чтобы не выдумывал всякие гадости, а, во-вторых, другу твоем поможем: глядишь, чиновники увидят в сети ролик, на котором, тот лопоухий «ПеПС» рассказывает, как все было на самом деле, да включат заднюю. А, то с таким поворотом событий, твоему другу долго не бегать, объявят в международный розыск и все… суши сухари!

— Думаешь, поможет? — недоверчиво, спросил Слон.

— Ёще как поможет! — почувствовав, что командир начал колебаться, Глаз решил усилить напор. — Тут ведь как, если немного приукрасить действительность, да показать все, в несколько ином свете, то вполне может получиться!

— Хорошо! Только давай договоримся, что без моего согласия и предварительного просмотра, ничего в сеть не попадет!

— Идет! Командир, не переживай, я с пацанами такую киноху забацаю, что твоего кореша еще и к правительственной награде представят!

— Сплюнь три раза! В нашей стране, простых граждан, к правительственным наградам представляют только посмертно!

— Хорошо! Не будет награды, но несколько сотен тысяч просмотров за выходные, я гарантирую!

— Но, не забывай, я должен просмотреть это первым!

— Да, помню я, помню!

Глаз аккуратно вытащил из огромных лапищ Слона футляр с камерой и поскорее покинул спортивный зал, где некоторые бойцы отряда, под руководством Словника отрабатывали приемы противодействия уличным беспорядкам. В связи с обстановкой в Киеве, эти упражнения проводились ежедневно.

— Шаг! Шаг! Шаг! — кричал Слон, пытаясь перекричать, громко орущие динамики магнитофона. — Третий, семнадцатый! Делай, раз! Одновременно! Еще раз! Делай, раз! Синхронно! Еще раз!

Небольшой, полутемный спортзал был слабо освещен тусклой лампочкой — сороковкой, восемь бойцов выстроившись в два ряда по четыре человека, отрабатывали упражнение по оттеснению толпы и захвату активистов. Суть упражнения заключалась в следующем: строго по команде первый ряд «беркутовцев» наступал вперед, тесня и спрессовывая толпу «протестантов», а потом четко по команде старшего, два щита разъезжались в стороны и из толпы выхватывался один из бунтарей… щиты тут же смыкались вновь, образуя монолитную защиту бойцов. Особенно, ничего за тысячи лет сражений латников в пешем строю не поменялось, разве, что на смену арбалетам, лукам и пращам, пришли: «резиноплюи», светошумовые гранаты, слезаточивый газ… и прочие «прелести» в виде водометов и БТРов.

— Хорошо! Закончили, — Слон выключил магнитофон и с облегчением выдохнул. Громкий рев тяжелого рока, настолько надоел за сорок минут тренировки, что казалось еще немного и уши, действительно свернутся в трубочку.

— Пан командир, а какого лешего, ты нас мучаешь «металлом»? Может, что-нибудь полегче поставим, а? Рэп, например, у меня «случайно», даже диск с собой есть, — снимая тежелый, защитный шлем, спросил подошедший боец.

— Заяц, к сожаленью, у меня нет записи шума уличных боев, но если ты против группы «Мордор», то я могу в следующий раз поставить тебе Стаса Михайлова. Согласен?!

— Нет! Не надо Михайлова! Пусть будет лучше «металл»!

— Ну, вот и отлично, а сейчас разошлись по шпалам и двадцать минут лупить ПээРами, как заведенные, и чтобы никто не халтурил и за столбы не прятался!

— Не бережешь, ты нас командир! Совсем загонял! — вытаскивая из ременного кольца палку резиновую или как её еще называют — «полицейская дубинка», произнес Алексей Беркулов, по кличке — Леший.

— Ничего Леший, как говорил Суворов — «Тяжело на учениях, легко на Майдане!»

— Тьфу, ты! Не дай бог, в Киев пошлют! — Леший демонстративно сплюнул три раза и перекрестился.

Владимиру Словнику больше всех в отряде не хотелось, чтобы их откомандировали в Киев, и дело было не в страхе перед агрессивно настроенной толпой, бояться он разучился давно, дело было в том, что подсознательно, глубоко в душе, он не хотел защищать чиновников и политиков. Ему, как офицеру дававшему присягу, было не все равно кого защищать и кому служить, это только в СМИ сотрудники «Беркута» выглядели, как тупоголовые чурбаны, готовые рвать всех на кого укажет перст хозяина. Конечно, если прикажут, то Владимир и все его коллеги соберут вещи, загрузятся в служебный «Икарус» и отправятся, хоть к черту на рога, но на самом деле, Словнику хотелось чтобы все чиновники, продажные политики и бюрократы одновременно пустили себе пулю в лоб, а потом еще одну… контроль, так сказать, а то, хрен его знает, есть в их черепушках мозги или нет.