Противостояние - Кожанов Семен - Страница 51

Слон ткнул кулаком Панасу в бок, увлекая его за собой. Я Словника созрел хитрый план, и он тут же решил воплотить его в жизнь. Спецназовцы отползли еще дальше в тыл и когда оказались в безопасности, сменили направления, забирая в сторону и возвращаясь назад. Дойдя до воды, милиционеры пошли по ней и проваливаясь по колено в грязь. Через несколько минут они оказались в тылу у нападающих. Холодина стояла неимоверная, от воды тянуло сыростью, которая только усиливала чувство холода. Теперь самое главное было не попасть под пули своих же парней.

— Панас, маску на фэйс надвинь, — прошептал Владимир, — не дергайся, держись естественно, если что, то веди себя естественно. Наша задача — вывести из строя автобусы.

— Слон, ты — псих! — Панас надвинул балаклаву на лицо. — Если выберемся живьем из этой передряги, то я на фиг уволюсь из органов.

— Парни, прием, это Слон, — скороговоркой произнес в микрофон рации Владимир, — не стрелять. Не стрелять. Как поняли? Отбой.

Испачканные в черной грязи брюки, измятый и порванный свитер, поверх которого одет бронник и разгрузка, на поясе кобура с ПМом, а на плече АКСУ — ну чем не «свiдомый майдановец», ну, а Панас в черном камуфляже и балаклаве с оскаленным черепом, тот, так вообще, за своего на любом шабаше сойдет.

Легковушки, осиротело стояли на пробитых колесах, немного позади, метрах в ста, уткнувшись мордами в кусты замерли два «Неоплана», остальные автобусы не доехали еще метров триста. Между автобусами растянулась длинная цепочка людей, которые переносили коробки, покрышки, свертки и мешки. Все это сваливали в одну большую кучу, рядом с теми самыми кустами, рядом с которыми стояла первая пара «Неопланов».

Груду коробок мятежники прикрыли щитами и пирамидами из автомобильных покрышек. Вова и Панас с легкостью втерлись в ряды майдановцев, помогая перетаскивать вещи. Осмотревшись вокруг, Слон понял, что им удалось так легко проникнуть в стан врага — как всегда вокруг царила анархия и беспорядок, все кто здесь сейчас находился — сборная солянка, состоящая из двух десятков небольших отрядов и групп. Здесь были: и «правосеки», и «самооборона Майдана», и «УПАшки», и автоМайдан… и еще несколько никому не известных самообразованых отрядов со всей Украины. Все это были разные люди, которые в обычных условиях никогда бы не собрались вместе, да и сейчас их собрало вместе только одно — ненависть… ненависть, к тем, кто не хочет жить по их законам и правилам, ненависть, к тем, кто не разделяет «европейские ценности», ненависть, к тем, кто не может предать память дедов, победивших в Великой войне.

— Хлопцi, а вы звiдкы? — заданый в спину вопрос, заставил Словника вздрогнуть.

— Воины «Нарнии», — коротко бросил Слон в ответ, и, развернувшись, пошел прочь.

— Ща запалимся, командир, запалимся, — яростно шептал Панас, — сваливать надо!

— Гэй хлопцi, стiй, стiй, кому кажу! — раздался позади истошный крик. — Ловыть iх, ловыть!

— Твою мать, засекли, — Владимир досадливо сплюнул под ноги. — Бегом за мной и не отставай,

Словник побежал вперед, перекидывая «ксюху» из-за спины, Панас бежал следом держась немного левее. На перехват бегущим беркутовцам бросилась пятерка крепких парней. Слон пригнул голову и, согнув корпус вперед врезался в бегущих, как шар в боулинге, перехватчики разлетелись в стороны как сбитые кегли. Страйк! Панас ударами ПР сокрушил тех кто попытался подняться с земли.

Вскинув АКСУ, Слон на бегу открыл огонь. Опустошив магазин несколькими длинными очередями, Владимир отпустил автомат и выдернул ПМ из кобуры, времени на замену автоматного рожка уже не было. Пули, выпущенные из «ксюхи» раскаленными кнутами пересекли крест на крест груду сваленных за автобусом коробок и мешков. Стеклянное крошево и брызги бензина разлетелись в разные стороны.

— В сторону, в сторону! — бешено пуча глаза, заорал Слон.

Два парня и совсем еще молоденькая девчонка испугано подняли руки вверх и отпрыгнули в сторону, девушка при этом споткнулась и полетела кубарем. Ударом ноги Слон оправил одного из парней вслед за девушкой, второй парень сам убежал.

— Прикрывай, — крикнул Слон. Встав на одно колено и вскинув пистолет, Владимир открыл огонь. — Держи спину!

ПМ выплевывал пулю за пулей, бегущие к спецназовцам люди, остановились и повернули назад. В ответ прозвучали первые выстрелы, Словник перекатом ушел за борт автобуса и, заменив магазина в автомате, снова открыл огонь.

Панас подхватил с земли длинную монтировку и несколькими ударами пробил борт автобуса, добираясь до топливного бака.

— Все Слон, пора отходить.

Владимир вскочил с земли, поджег тряпку и бросил её себе под ноги — в лужу бензина, которая натекла из расстрельных бутылок. Огненная змейка взметнулась к груде коробок наваленных за автобусом и, охватив её плотными кольцами огня, поглотила, подняв к небу протуберанец огня.

— Во, мля! — встревожено вскрикнул Панас. — Ходу, командир, ходу!

Пули с той стороны летели плотным роем и то, что ни Панас, ни Слоне были еще не ранены, можно объяснить только невероятным везением и чудом. Парни бежали, как сумасшедшие, до безопасной баррикады надо было пробежать всего ничего — каких-то пятьдесят-семьдесят метров и они проскочили эти метры за пару секунд, но вот только время растянулось так долго, что казалось, будто они бежали целую вечность. Перепрыгивая через каменный бруствер, Слон видел, что Леший и Гвоздь, стоя в полный рост, прикрывают их рывок, стреляя из автоматов.

— Ты самый сумасшедший псих из всех кого я знал, — тяжело дыша прошептал Панас, лежа на земле.

— Сам дурак, — огрызнулся Слон. — Ты как? Нормально? Что-то ты тяжело дышишь.

— Все нормально. В боку только что-то колет, — Панас перевернулся на спину и ощупал курку под бронежилетом. — Твою мать! У меня кровь! Я ранен, — кровь на ладони зловеще мерцала в свете пламени горящего автобуса.

— Покажи.

Словник, подсвечивая себе зажигалкой, расстегнул липучки бронежилета Панаса, расстегнул куртку и выправил из штанов майку. Сквозная рана, пуля прошла вскользь оставив после себя глубокую борозду.

— Ну, что там?

— Все нормально Панасыч, все нормально. Всего лишь глубокая царапина.

Словник действовал на автомате: обработать рану обеззараживающим средством, вколоть противошоковый препарат и наложить тугая повязка.

— Что тут у вас? — Леший плюхнулся рядом.

— Панаса подстрелили, но ничего серьезного. Надо оттащить его в тыл на позицию Глаза, а молодой пусть придет на замену.

— Сделаем командир, — Леший помог Панасу подняться и, держась друг за друга, они двинулись в темноту.

«Ксюха» Панаса и весь боезапас остался лежать на земле, Слон подгреб все это поближе к себе. Автобус полыхал огромным костром, отлично освещая все вокруг.

Дзинь! — одинокая пуля ударила совсем близко с головой Слона, раскрошив небольшой камень лежащий поверх остальных.

Снайпер!

— Прием! У них есть снайпер. Так, что осторожней и не высовываться. Как поняли? Прием!

— Понял, — отозвался Кожанов.

— Понял, — откликнулся Гвоздь.

— Понял, — произнес Глаз.

— О, так всего четверо! — раздался в эфире незнакомый мужской голос. — Беркут сдавайся, а не то мы вас будем немного вешать! — взрыв смеха перешел в хрип, а потом голос пропал.

Видимо у врага был сканер, иначе как объяснить, что они «сели» на служебную радиоволну. Сменить диапазон? А смысл, если есть сканер, то все равно засекут по новой.

Словник устроился поудобней, расшатав несколько камней таким образом, чтобы получилась небольшая амбразура, через которую можно безопасно наблюдать за дорогой. Слон провел ревизию боезапаса — осталось пять магазинов к «калашу», три магазина к ПМу. Да-а, с таким арсеналом войны не выиграть, а все из-за того, что до сих пор спецназовцы стреляли исключительно по ногам или поверх голов, начали бы стрелять на поражение, давно разогнали бы всю эту свору к чертям собачьим, перебив при этом добрую половину.