Противостояние - Кожанов Семен - Страница 9

— Ну… я, как бы, не совсем уполномочен… Ай!

Договорить молодой парень не успел, Слон, схватив его за локоть, сильно нажал пальцами на болевую точку.

— Лопоухий, я больше повторять не буду. Говори правду или ты хочешь, чтобы злой и кровожадный «Беркут» записал тебя в личные враги?!

— Отпустите, больно! Я все скажу. Короче, к начальнику отдела коммунальной собственности еще утром пришел этот самый Степан Левченко, он просидел у неё целый день, а потом они поругались, и она хотела его ударить, но он подставил свою руку и у этой толстой жабы, что-то там в кисти хрустнуло. Потом она начала кричать как резанная, Степан это попытался спокойно выйти из здания, но его догнали двое, оба заместители городского головы. Вот! Ну, и, короче, они начали кричать, чтобы мы его задержали! А, он, ну, это парень, значит, стал сопротивляться, и всех побил.

— Как именно побил?

— Лихо так, как в фильмах со Стетхеном в главной роли. Вахтеру, ткнул пальцем в грудь, мне подставил подножку, от которой я поскользнулся и упал на пол, а замам мэра, просто отвесил пару оплеух, причем не особо и сильных, у тех, похоже, даже синяков не будет.

— А откуда бинты, лейкопластырь и разбитые стекла в дверях?

— Это уже потом… позже. На крики спустился мэр и приказал все выставить в таком свете, как будто на нас напал террорист.

— И зачем ему это?

— Не знаю, но Степаныч, это наш вахтер, сказал, что папа, таким образом, набивает себе политических очков, сами же понимаете, какие события в стране происходят!

— Охренеть! Ладно, боец, свободен. Запомни, если приедут прокурорские или СБУшники, то ничего не подписывай, пока не поговоришь со своим непосредственным начальством. Понял? А лучше всего, давай вали в «управу» и расскажешь, как все было полковнику Зайцеву.

Молодой милиционер радостно улыбнулся, и, зажав форменную фуражку подмышкой, быстрым шагом отправился прочь.

— Эй, а куда это ушел наш охранник? — закричал лысый заместитель мэра.

— В больницу, возможно у него сотрясение мозга, — отмахнулся от назойливого чиновника Слон.

Заместитель мэра обиженно фыркнул и вернулся в здание исполкома, откуда ему призывно махал рукой невысокий молодой парень уже успевший наесть себе пузень вполне приличных размеров.

Словник, достал из кармана куртки мобильный телефон и несколько раз попытался дозвониться до Левченко. Не удалось, телефон друга был выключен. Потом капитан «Беркута» связался с «управой» и доложил дежурному обстоятельства вызова. В ходе переговоров решили, что наряд спецназовцев вернется обратно, а их место займут дознаватели.

Собрав своих подчиненных Слон, приказал возвращаться обратно в отдел. Примерно через час, вернулись опера и следак, которые ездили на вызов в исполком… вернулись с не слишком хорошими новостями — один из сотрудников мэрии, каким-то образом нашел в интернете фотографии с изображением Левченко, где он был изображен в камуфлированной форме, черном берете и на фоне черного флага, с изображением черепа и костей, вокруг, который вилась надпись — «Свобода или смерть!» А, еще в руках Степана был автомат Калашникова. Эти фотографии послужили еще одним доказательством, что Левченко — террорист.

Слон помнил: где и когда были сделаны эти снимки, кстати, на одном из них, вполне, мог быть и он сам, слава богу, что его лицо тогда было закрыто маской. Фотогравировал их парень из России, их группа, в которой были сербы, приехали в Крым, на какой-то там патриотический сбор, ну и немного «погоняли» в страйкбол. Автомат в руках Степана — был обычной игрушкой, а точнее моделью масштабно-габаритной, которая в точности копировала АКМ.

Словник понимал, что друга надо спасать, вот только как это сделать он не знал. Действительно, что-то у Левченко, в последние годы было, что-то не то с везеньем, а точнее удача решила обходить его дальней дорогой, иначе и не объяснишь, как можно было обычную словесную перепалку и пару оплеух, перевернуть так, чтобы в итоге получилось обвинение в терроризме, да еще и с такими железобетонными доказательствами.

А еще через час раздался звонок… номер Слону был не известен.

— У аппарата! — произнес Словник, принимая вызов.

— Здорово, хоботообразный! Как дела? — услышал Слон, знакомый голос друга.

Глава 4

Киев встретил Степана морозом и сильным, пронизывающим до самых костей ветром. Повсюду был лед. Как будто происходили съемки фильма «Послезавтра», в котором, неожиданно наступило резкое похолодание и все замерзло. Так и в Киеве, лед был везде! На столбах, деревьях, асфальте улиц и даже витринах магазинов. Видимо недавно прошел дождь, который тут же замерз.

Степан выходил из вагона самым последним, сделал он это специально, чтобы можно было легко определить, кто его встречает.

Встречающих было двое: молодые парни лет двадцати — двадцати трех, одетые в темно-зеленные куртки а-ля «миллитари», такого же покроя штаны черного цвета и вязаные шапки — «питерки», судя во внешнему виду, легко раскатывающиеся в маски, с прорезями для глаз. Обычно такие шапки-маски носят сотрудники спецподразделений, и правильно их называть — «балаклавы». Как не трудно догадаться из названия, придумана была это шапка-маска в годы Крымской войны. Правда, тогда её главной задачей было — обезопасить лицо от обморожения, это уже потом, в лихие девяностые, эта шапка-маска стала главным атрибутом спецназа, действия, который так и называли — «маски-шоу», ну еще, и вояки на Северном Кавказе, часто такими пользовались, потому что злобные чечены придерживались законов кровной мести и российским военным приходилось скрывать свои лица, во время проведения «зачисток» в «мирных» селах и аулах.

— Ты, что ли — Степан, по кличке — Удав? — спросил один из встречающих.

— Я, что ли, — коротко ответил Степан, закидывая одну из сумок на плечо. Как он понял, ему никто не собирался помогать с переносом вещей.

— Иди за нами и не отставай.

— Договорились.

Со спины оба парня выглядели как близнецы: одинаково одеты и обуты, даже телосложение и рост схожи. Братьями, они, конечно, не были — черты лица разнились. Про себя, Степан их окрестил как — Лелик и Болик.

Пройдя сквозь здание железнодорожного вокзала, троица вышла на привокзальную площадь, где на парковке стояла раздолбаная в хлам «десятка» цвета зеленый «металлик». Закидывая в багажник ВАЗа сумки, Степан с удивлением обнаружил там несколько деревянных бейсбольных бит, пару кусков арматуры «двадцатки» и три армейских ЗШ. Ладно, еще бейсбольные биты… судя по объему продаж этого девайса, в нашей стране проживает огромное количество фанатов бейсбола, ибо, бит продается с каждым годом все больше и больше, правда следует сказать, что при этом бейсбольных мячей и перчаток не продается вообще, но у украинцев, видимо, особый вид бейсбола в почете — тот, в котором не нужны мячи и перчатки, а только биты! Большее удивление вызвали армейские стальные защитные шлемы, которые в простонародье называют — каски. Но, каски, они у строителей, а у военных — защитные шлемы.

Лелик и Болик расположились на передних сидениях, а Степан устроился на заднем, удобно развалившись и вытянув ноги вперед. За окном проплывали пейзажи зимнего Киева. Как ни странно, но город совсем не выглядел революционным, таким как его, показывали с экранов телевизора. Нет ни баррикад, ни толп людей, на зарева пожарищ, от горящих покрышек и автомобилей, нет даже усиленных милицейских патрулей. Тишь, да благодать! Может, и нет никакого Майдана, где, по словам очевидцев, ежедневно стоит десятитысячная толпа. Возможно ближе к центру города, что-то изменится?

Действительно, когда «десятка» приблизилась к Хрещатику, вид за окном немного изменился — стали попадаться одиночки и группы людей, одетых по-военному: камуфляж, тяжелые «берцы», защитные щитки на локтях и коленях, «разгрузки» и бронежилеты разной конфигурации. Отдельно следует упомянуть головные уборы: армейские ЗШ-68, известные всем, кто служил в армии, более современные защитные шлема, изготовленные из кевлара, строительные пластиковые каски, белого, оранжевого и красного цвета, велошлемы, мотошлемы, пентбольные маски и даже некогда секретные специальные титановые шлемы «Сферы» и СТШ-81.