Крадущаяся тень - Страуд Джонатан - Страница 88

– С чего ты взял, что я хочу тебе что-то сказать?

– Ну, не просто же так ты сюда пришла, верно?

– Вообще-то, я пришла за картошкой. Джордж взялся ее пожарить… Но раз уж у нас с тобой зашел разговор…

– Давай, давай, не тяни резину.

Я глубоко вдохнула. Спросить – не спросить? Спрошу.

– Это ведь был ты? Ну, там, на Другой Стороне. Когда мы заблудились и не могли найти цепь. Это ты показал мне, где она?

– Другими словами, спас вам жизнь? – ухмыльнулся череп. – Неужели это похоже на меня?

– Ладно, не знаю, кто там был, но я ему благодарна. И, мне кажется, я наконец, поняла слова, которые ты не раз повторял – «Смерть в Жизни и Жизнь в Смерти». Теперь я знаю, о чем это. Призраки входят в мир живых, а живые входят…

Я остановилась. Я не могла заставить себя договорить это до конца. К тому же лицо в банке принялось строить отвратительные гримасы.

– Наконец-то! – после некоторой паузы сказал череп. – Наконец-то ты сдвинулась с мертвой точки. Мы столько месяцев вместе, а до тебя только сейчас дошло. Да, прошлой ночью ты была ходячим подтверждением моих слов. Может быть, хотя бы теперь ты начнешь соображать, почему мы с тобой так славно ладим. Сказать тебе, почему? Да потому что мы оба обитаем в двух мирах. Другой мир ты ощущаешь все время – его отголоски, по крайней мере. А теперь вот сама побывала в нем. Мы застряли между жизнью и смертью, Люси. Оба, ты и я. И это делает нас двоих отличной командой, – он криво усмехнулся мне и добавил: – Эй, помнишь мое предложение? Ну, насчет «Карлайл и Череп»? Оно остается в силе. Я согласен даже пойти на то, чтобы в названии агентства твое имя стояло на первом месте, цени.

– По-моему, ты забываешь про Локвуда, – я почувствовала, что наш разговор зашел слишком далеко, пора его сворачивать. Найдя на полке пакет с картошкой, я взяла его и понесла к двери.

– Ах, Локвуд, Шмоквуд… Он-то как раз связан со смертью сильнее любого из нас, и тебе это хорошо известно. Нет, Локвуд долго не протянет. Я как партнер для тебя гораздо выгоднее… Эй, постой, ты куда? Ты что, с ума сошла? Я ей такое предложение делаю, а она о какой-то картошке думает. Вернись!

Но я к этому времени уже была за дверью. Дурак этот череп! Не понимает, что иногда именно картошка или какая-то другая мелочь и позволяют тебе сохранить разум.

Погода в тот день выдалась необычно теплая, поэтому мы решили расположиться на ланч в садике возле нашего постоялого двора. На свежем воздухе, короче. Время от времени мимо нас по деревенской улице проезжали машины и фургоны ДЕПИК. Каждые две минуты возле нас появлялся возбужденный событиями прошлой ночи Дэнни Скиннер и задавал вопросы, на которые мы не могли или не хотели ответить.

В данный момент он отошел от нас, чтобы покачаться, как обезьяна, на воротах и полюбоваться с них поднимающимся над деревьями столбом дыма.

Из леса показалась большая черная машина, но не промчалась, как все остальные, сквозь деревню, а затормозила возле «Старого солнца». Открылась лакированная дверца, и из нее вылез инспектор Монтегю Барнс. Сегодня он выглядел еще более усталым и помятым, чем обычно. Барнс толкнул рукой ворота вместе с висевшим на них Дэнни и пошел по траве прямиком к нам. Подошел, остановился и молча принялся разглядывать наши побитые, поцарапанные лица.

– Доброе утро, инспектор, – вежливо приветствовал его Локвуд.

– Картошки хотите? – предложил Джордж.

– Трудная ночка была? – спросил, наконец, инспектор.

– О, да, еще какая трудная! – Это был мистер Скиннер, выглянувший из дверей пивной на звук подъехавшей машины. Он был в прекрасном расположении духа, и понять мистера Скиннера было легко – ведь столько посетителей, как сегодня, в его заведении не было уже много лет. – Мистер Локвуд и его друзья славно потрудились, чтобы избавить Олдбери Касл от призраков, сэр. Всего два дня прошло, а ситуация в нашей деревне существенно улучшилась. Проще говоря, жить стало можно. Они и мой дом очистили, и много других. Наконец-то все мы можем спокойно спать по ночам в своих постелях. Они юные герои, вот кто они, сэр. Все до единого.

– В самом деле? Впервые об этом слышу, – Барнс задумчиво покрутил усы и ничего больше не сказал, так и стоял, засунув руки в карманы своего длинного утепленного плаща, пока хозяин гостиницы не вернулся в дом.

– Рад слышать, что вы трудитесь не покладая рук, – вновь заговорил Барнс. – И что с вами все в порядке.

– Да, инспектор, – сказал Локвуд. – Все в порядке.

Я мельком взглянула на Локвуда, и он успел перехватить мой взгляд.

Все мы продолжали сидеть молча.

– Ну, если вам нечего больше мне сказать, я пойду, пожалуй, – сказал Барнс, поворачиваясь.

– На самом деле есть, инспектор, – сказала я. – Есть кое-что сказать.

– Нам очень нужно поговорить с вами, мистер Барнс, – поддержал меня Локвуд. – Просто необходимо.

Инспектор посмотрел на нас, потом поднял руку так, словно ему только что пришла в голову какая-то блестящая мысль.

– Тот парнишка, – тихим, ленивым тоном спросил он. – Который как сумасшедший катается на воротах…

– А что с ним?

– Как вы думаете, он хотел бы заработать денежку?

Инспектор еще не успел договорить, а Дэнни уже был перед ним и стоял по стойке «смирно».

– Чем могу быть вам полезен, сэр? Только скажите, и я сделаю все что угодно, – и он лихо отсалютовал Барнсу.

– Мне нужен ланч. Мне и трем моим офицерам. Можешь по-быстрому раздобыть для нас сэндвичей? Если справишься и сэндвичи окажутся съедобными, пять фунтов твои.

– Да, сэр. Разумеется, сэр. Сию секунду, сэр. Вы получите такие сэндвичи, что пальчики оближешь, сэр, – последнюю фразу Дэнни выкрикнул, уже подбегая к дому.

– Можете считать, что сэкономили свою пятерку, мистер Барнс, – сказал Джордж. – Знаю я местные сэндвичи. Не поймешь, что в них съедобнее – сам сэндвич или его обертка.

– Не в этой пятерке дело, – мрачно покрутил свой ус инспектор Барнс. – Просто мне подумалось, что у мальчишки с такими ушами-локаторами должен быть очень острый слух. Я проверил и оказался прав. Мистер Локвуд, мисс Карлайл, не уделите ли мне пару минут? Прогуляемся по травке, воздухом немного подышим.

Барнс вместе с нами вышел из сада, пересек дорогу, прошагал по лугу, отвел нас достаточно далеко от постоялого двора и только тогда заговорил:

– Ну, вот. Здесь тихо. Вокруг ни души. Что вы хотели мне сообщить? Говорите.

– Это насчет того, что случилось прошлой ночью, – сказала я. – Насчет института.

– Института? – Барнс пригладил усы и уставился куда-то вдаль. – Ну, что же. Расследование начато, идет полным ходом. Вчера ночью там произошел какой-то несчастный случай, это все, что я могу вам сказать.

– На самом деле, это был не несчастный случай… – начал Локвуд.

– Ну, скажем так, это был научный эксперимент, закончившийся катастрофой, – перебил его инспектор. – Я слышал, там не обошлось без жертв.

– Да! А Стив Ротвелл…

– Я хотел бы рассказать вам больше, – сказал Барнс, перебивая на этот раз меня. – Честное слово, хотел бы. Понимаю ваш интерес к этому делу, но, к сожалению, сам не знаю ничего, кроме того, что уже сказал.

Мы посмотрели на него.

– А вам двоим известно об этом и того меньше.

– Ну… – нахмурился Локвуд.

– Вас и близко к тому месту не было, – сказал Барнс.

– Э… на самом деле…

– На самом деле вы занимались призраками в деревне Олдбери Касл, и ваше расследование не имеет ни малейшего отношения к тому, что произошло в институте. Вас ни в малейшей степени не интересует ни сам Ротвелл, ни его институт, вы в глаза не видели центральный лабораторный блок, и если вам еще удалось сохранить остатки здравого смысла, вы именно так и никак иначе будете отвечать любому, кто вас об этом спросит. На вашем месте я постарался бы сам как можно скорее донести эту информацию до всех и каждого. Я достаточно ясно выражаюсь? Вы поняли меня, мистер Локвуд? А вы, мисс Карлайл? – Барнс посмотрел на нас своими усталыми покрасневшими глазами. – Одной из задач ДЕПИК является охрана агентов от неприятностей, которые могут с ними приключиться. Мы должны оберегать всех агентов, даже таких действующих на нервы, как вы. Я не хочу проснуться однажды утром и узнать, что прошлой ночью имело место еще четыре несчастных случая на Портленд-Роу. Боюсь, после такого известия мои любимые яйца всмятку мне в горло не полезут.