Кто кого! (СИ) - "Торговец деревом" - Страница 14

После того, как я проводил своего нежданного гостя до прихожей и, дождавшись, когда тот наденет свои сухие вещи и пойдёт домой, отправился под свой диван отыскивать телефон, который утром был закинут туда после разговора с мамой.

Освободив из лап очередной паутины свою мобилку, я решился на отчаянный поступок, а именно позвонить брату и спросить у него совета, который был в данный момент мне жизненно необходим.

Закрыв дверь на внутренний замок и убедившись, что у мамы и отчима достаточно громко орёт телек, я нажал на вызов и подошел к противоположной стенке, чтобы слышимость была максимально низкой.

— Привет, я по делу, время есть поговорить? — дождавшись, как только на том конце провода возьмут трубку, я сразу же оповестил брата о своем важном (!) звонке.

— Опять денег выслать? — послышались смешки на том конце трубки. — А как же: «Братишка, я так соскучился»? — обиженно буркнули мне.

— Деньги мне не нужны, — раздраженно огрызнулся я, вспоминая, что действительно мой последний звонок увенчался именно этой просьбой.

— Конец света наступил, а я пропустил этот момент? — удивился Влад.

— Заткнись.

— Сам такой!

— Я кладу трубку и звоню Свете, она-то уж точно что-нибудь нормальное посоветует.

— Звони, но не уверен, что она в Этом разбирается, — хихикнули там, и я даже был готов поклясться, что Влад уже обо всём знает, но как бы не так, он просто попал в точку, но лишь относительную. — Ладно, я слушаю тебя, — уважительно ответили мне, и он, кажется, сел на диван и закинул ноги на (возможно) журнальный столик, брат всегда в такой позе думает.

— У меня проблемы, связался с парнем, оказался тем еще прохвостом…

— Ммм… Избил, ограбил? — я был приостановлен довольно глупыми, но зато весомыми догадками, которые, возможно, тоже пришли бы мне на ум при таком разговоре.

— Хуже, — ответил я, трясясь от воспоминаний.

— Насколько хуже? — зло и в тоже время заинтересованно спросил брат.

— Настолько, что узнай об этом мои друзья, моей ориентации пришёл бы конец, — морщась от этого слова, хотя раньше я относился к этому нормально, уточнил я.

— Может, репутации? Ты ничего не путаешь?

— Нет, не путаю.

— Ты его трахнул?

— Нет, блять!

— Он тебя? — «Да СЧАЗ! Моё очко он не увидит!»

— Влааааааад.

— Ладно понял, не дурак. Кто-то кому-то отсосал, так?

— Все хуи, ты тупой.

— Все хуи, а я умный.

— Тупой.

— Значит целовались.

— Тупой.

— Значит, да.

— Аллилуйя! И как долго до тебя доходило?

— Что мой брат гомик? Ну, наверное, с того момента, как ты родился!

— Умри.

— И я тебя люблю. Так, что ты от меня хочешь-то, я не понял? Не можете определиться кто сверху будет?

— Он в одиннадцатом, — как бы невзначай уточнил я.

— Понятное дело, что не ты, — усмехнулись в трубке.

— Я сбрасываю.

— Погоди, ну так соль-то в чем, я же не экстрасенс, чтобы все понимать с полуслова?!

— Не знаю, мы с ним стали ругаться… Я как всегда делал это с актерским мастерством, и в общем все зашло настолько далеко, что теперь и у меня, и у него губы покрыты засохшей коркой крови.

— Значит нежность можно отбросить, понятно. А с чего вдруг он к тебе полез?

— Не знаю. Наверное, решил проверить: не гей ли я, как мой брат.

— Значит, он про нас знает.

— Про НАС?

— Про нас — это про меня и про Макса. Или что, тебе уже снятся сны, как тебя пялит старший брат? Или наоборот?

— Мечтай.

— Ну вот и я о том же. Ты сверху — об этом можно только мечтать.

— Умри.

— И я тебя люблю.

— Так что делать-то?

— Возьми на понт, заломай руки, попытайся его изнасиловать.

— И что будет?

— Ну: а)он испугается и сбежит; б)он испугается, сбежит и расскажет всей школе; в)он испугается, трахнет тебя, а потом расскажет всей школе; г)он упадет в обморок при виде твоей волосатой задницы, и ты его спокойненько трахнешь, а потом он всё равно расскажет всей школе. Хотя… Нет! Про себя он рассказывать не будет, не дурак ведь, и тогда ты сможешь его пялить каждую субботу, шантажируя его, что сам расскажешь!

— Ты долбаеб?

— Нет.

— Долбаеб.

— Ладно, а если начистоту, если он не хиляк, да ещё и в одиннадцатом, то при таком раскладе он просто уделает тебя.

— Тогда что остается делать мне?

— Надевай свою маску и мочи «дурачка» в полную силу, к тому же фиг знает, может ему поцелуй не понравился и он больше не потревожит тебя.

— Мне с ним две недели заниматься, я подписался в договоре.

— Не читал что ли?

— Нет.

— Тогда понятно!

— И?

— Ну есть вариант, что ты ему понравишься, и тогда либо ищи телочку, либо добро пожаловать в наши ряды, да выебет меня Макс за подобные слова. Ладно. Если что, звони. Я пошёл. Или у тебя ещё что-то есть?

— Я скучал, — вырвалось у меня, я зажал себе рот рукой, но поздно.

— И я, птенчик. Если кто обижать будет, ты скажи. Приедем — надерем задницы. Пока!

Вообще я уверен в последнем утверждении Влада, и если честно мой брат и Макс — это весомый козырь в моем рукаве. Оба занимаются в качалке и боксом. Они, конечно, не вздувшееся мясо и кости, но если треснут, мало не покажется.

========== Глава 20. ==========

POV Егор

— Блииииин, ну ты гонишь, я уже скучаааю, — протяжно хнычет друг в трубку, в очередной раз стебя меня по поводу нежданной болезни. — Как так можно? Остался дома, чтобы прогулять, а в итоге свалился с гриппом на следующий день, — не унимался тот, теребя в руках какие-то железки, видимо, медные кольца, чей стук друг о друга я так отчетливо слышал.

— Все хуи, я не виноват, что маманя ночью открыла форточку, решив, что в моей комнате слишком душно, — страдальчески, с возмущением, застонал я в ответ. — Леха, ты что, не помнишь, что по нашим мамам Гринпис плачет? — усмехнулся я, чувствуя, как парень через трубку улыбается.

— Ну, вот… Мне теперь даже поболтать не с кем на уроке, да и учителя уже скучают без твоих вечных пререканий. Кстати… — поймав какую-то явно не связанную с прошлым предложением мысль, завопил он. — А чего это Кирилла к тебе пускают (!), а меня нет? — в голосе звучали нотки обиды и хитрожопости моего друга.

— Ну, во-первых, он, как и моя соседка по парте, приносит мне всякие передачки, вот только если Вера таскает домашку и новый материал, то Кирилл кучу тестов по тем предметам, что я собираюсь сдавать. Ох… — протянул я и продолжил: — Никогда бы не подумал, что даже не видясь с человеком с глазу на глаз, можно так от него устать. Ни вздохнуть, ни пукнуть не даёт… — завопил я, цитирую фразу из очередной комедии, что недавно смотрел.

— Как это? — кажется, Леха совсем потерял мою мысль и даже не понял, о чём я говорю.

— Да просто! Всё банально и просто: припрётся ко мне после школы, передаст через маму листы, а пока та его чаем поит, я решаю все эти задания на время (!), а проверяет он жестко — за одну ошибку даёт дополнительный лист, — простонал я, вспоминая прошедший час, ведь и вправду, все те три дня, что я болею, я умудрился выучить и перерешать столько, сколько раньше не делал даже за целый месяц, если не больше.

— А чего мама ничего не скажет? — усмехнулся Алекс, прекрасно понимая, что мама только «за» за моё духовное и умственное воспитание!

— Пошел на хуй, кончай прикалываться, я, может, тебе тут душу изливаю! — закричал я в трубку громче обычного, из-за чего в комнату влетела разъярённая маман и треснула мне по лбу измазанной в чем-то ложкой.

Я прикоснулся к испачканному лбу и, слизнув сладкую жидкость, завопил на весь дом: «Вкусно!», а затем, немного подумав, добавил: «Я не распробовал, повторите, пожалуйста!»

— Чего это там у тебя «вкусно»? — ехидно спросил Леха, гаденько посмеиваясь в трубку.

— Не знаю, о чём ты подумал, но мама дала мне попробовать сливочный крем для торта, — жмурясь, как кот после подкормки, ответил я.

— А я ни о чем и не думал, — продолжил в такой же интонации парень. — Короче, выздоравливай быстрее! А то школу не закончишь, кстати, скоро будем на пары делиться, надо учить вальс, — выдал очередной нежданчик Алекс, причем уже третий за день. Первый был, что я участвую в олимпиаде по биологии, которую отродясь не знал и знать не хочу. Второй, что я иду защищать честь школы на соревнованиях по баскетболу, и это после моей болезни-то? Ну и наконец добивка — вальс!