Силой и властью (СИ) - Ларионов Влад - Страница 71

Еще сегодня утром он ничего не желал так сильно, как возвращения миссионеров: там был отец, там были даахи, которых он знал еще в гнездах, близкие и родные... и конечно, магистр Жадиталь с учениками - единственные его настоящие друзья среди людей. По ним он тоже скучал, хоть и сам не желал себе в этом признаваться.

Но вот миссия вернулась... и что? Книжник вышлет хранителей на отдых... путей Закона не надо - вышлет. Адалан не так давно сблизился с Армином Мьярнским, но что тот даже учителя переупрямит, если захочет, это понять успел. Значит, отца он опять до возвращения не увидит. И Сабаара, скорее всего, тоже. А Кайле...

А что Кайле? Адалан для нее малыш, ребеночек, она этого и не скрывала никогда. Любит. Как братишку. Другое дело Доду: взрослый, сильный, уверенный в себе... и ведь правда многое умеет, только законченный дурак не заметит. Адалан дураком не был... значит, что? Уступить ему? Какому-то жалкому умгару, недомагу и дикарю?! Прибил бы!..

Бездна рванула молнией, ослепила и оглушила разом. Взметнулись брызги и острые щепки. Адалан едва успел вскинуть руки, закрывая голову, и рухнул в пруд. Он нахлебался воды, прежде чем опомнился и забарахтался, подгребая к берегу. Когда же глубокое место осталось позади, а ноги зарылись в мягкий ил, протер глаза и огляделся. От мостков осталась только береговая часть, надводную снесло начисто: из воды торчали лишь разбитые, местами обуглившиеся опоры. Он?! Это сделал он?.. Адалан смотрел и не верил, пока не почуял, как что-то склизкое и холодное тычется в руку. С трудом одолевая оцепенение, он наклонился к воде: рыбка... мертвое тельце качалось на мелкой волне и билось о его ладонь. Ало-золотистая... а рядом - серебряная и еще одна, и еще... рыбки, которых он кормил каждое утро, те самые, что радостно толкались вокруг пальцев, стоило только опустить руку в пруд! Теперь они неподвижно качались на поверхности среди щепок и гнилых обломков. Задохнувшись от ужаса и отвращения, Адалан выскочил на берег и кинулся бежать, куда угодно, только бы подальше отсюда! Он бежал прочь от замка, от мощеных тропинок и людей, по кустам, между деревьев, не разбирая дороги, пока не споткнулся о выпирающий из-под земли корень и не свалился носом в прелую листву у самого ствола здоровенного клена.

Сколько пролежал, Адалан не знал и даже не думал об этом. Вставать не хотелось, хотелось плакать, громко и горько реветь, срывая голос, рвать и ломать, колотить толстый корявый ствол... несправедливость! Какая же кругом боль и несправедливость!.. Но слезы так и не пришли, а удары бездны, которые он все еще слышал под ребрами, не позволяли даже вдоволь наораться - только сжиматься в приступах дрожи да, скрипя зубами, стискивать кулаки, пока наконец не удалось овладеть дыханием... сердцебиением - а уж следом и всем телом, и силой всетворения в его глубине.

Когда поднялся и огляделся, Адалан понял, что уже вечереет, что ноги занесли его чуть ли не в самый глухой угол сада позади библиотеки, и что сам он изрядно потрепан и избит. На правой руке от кисти до локтя было четыре рваных раны, не считая мелких царапин и заноз, на ноге - кровавая ссадина от удара о корень, и еще очень болел лоб над правым глазом, а пальцы чувствовали там приличного размера шишку. Туника вся обтрепалась и запачкалась, а сапоги и вовсе осталась брошенными у пруда. Надо бы вернуться к себе в комнату, промыть и смазать раны, вычистить одежду, залатать дыры... привести себя в порядок наконец! Тело, мысли и чувства. Как он только мог так распуститься!..

Но не хотелось.

Ничего этого не хотелось. Хотелось оказаться там, где Доду не строит из себя героя, а Кайле не таращится на него, восторженно открыв рот; где Сабаар всегда рядом; и Шахул, и Хасмар и Ашир, и Тес, и все-все живы, а рыбки плавают в пруду под старыми мостками. А если это невозможно, то хотя бы сбежать, исчезнуть ото всех и навсегда!

Адалан зажмурился и представил острова, самые дальние из всех, какие только могут быть. Он припомнил все гравюры из книг, все гобелены и картины, с изображением Гон-Хина, Диких Скал и даже легендарных Драконовых островов, которые когда-либо видел, а потом вытянул руку и прошептал:

- Рокот прибоя, пена морская, двери...

Рука вытянулась в непроглядную даль и коснулась морского берега. Портал обрисовался четко и явно - бери и вяжи! Только бы узлы были верными, только бы не распустились и не порвались!.. еще один взрыв сейчас - и он точно кого-нибудь прикончит. И тогда Сабаар откажется от него... нет! Этого просто не может случиться!

- ...открою. Сбегаю!

Пламя бездны в узах закона, а между ними - его путь. Так просто и очевидно, как прозрение! И почему раньше не видел? Узелок, еще узелок, петля и узелок... готово!..

Почти.

Если бы чья-то холодная ладонь не обхватила пальцы. А следом за рукой и плечи, спину, затылок... все тело поглотили ледяные объятия. Видение портала сразу же померкло, и сила, струящаяся из-под грудины по руке, вдруг начала стремительно утекать, поглощаемая той же бездной, из которой рождалась.

Магистра Армина Адалан узнал сразу. Да и как не узнать, если сейчас он - единственный в замке, в чей власти было захлопнуть едва нарождающийся путь сквозь пространство.

- Ты что же, герой недоделанный, решил с целым миром поиграть? - сердито спросил он. - Жить надоело или гордыня зачесалась?

Что тут ответить? От неожиданности Адалан растерялся. Но Армину ответ и не требовался.

- Мало мне бед, еще этот со своей дурью: ищи его, карауль... - проворчал он себе под нос, потом жестко ухватил за шею и потащил за собой сначала вдоль длинного крыла общей части библиотеки, потом вокруг приземистой башни магистерского хранилища. У входа остановился и, сжав шею так, что у Адалана из глаз брызнули искры вместе со слезами, открыл дверь.

- Пока хранители не вернутся, тут посидишь, уборку сделаешь: там книг много, а пыли еще больше. Как раз дней на пять работы, - и подтолкнул к входу.

За дверью был виден мрачный коридор, который, как казалось, уходил вниз, под землю, и тянуло оттуда затхлым холодом, сыростью и безотчетной жутью. Переступить порог было боязно, но магистр Армин, видно, рассердился не на шутку и ждать не собирался - просто сгреб за шиворот и швырнул Адалана внутрь. От толчка в животе все сжалось и перехватило дыхание. На миг показалось, что пол исчез, а внизу лишь пустота и мрак. Адалан уже подумал, что расшибется, но упал лишь с высоты своего роста и растянулся на мраморном полу. Поднялся и огляделся: за спиной была всего лишь дверь, тяжелая, окованная медью, но обычная, нисколько не страшная дверь. И воздух совсем обычный: ни сырости, ни затхлой вони. С трудом переводя дыхание, Адалан вспомнил: среди учеников бытовал слух, что тайная библиотека магистров, куда ни черных, ни белых не пускали, заперта не только замком, ключ от которого висит на поясе смотрителя, но и двойным магическим переходом: пространственным и временным. Недаром же книжник Армин слывет признанным мастером таких штук. И вот теперь пришлось убедиться самому: слухи не лгали. Иначе чем объяснить то странное ощущение полета, которое он только что пережил?

Когда разобрался со своими чувствами и мыслями, сразу стало легче: страхи отступили, а об обидах на Армина, Доду с Кайле и всех прочих можно пока забыть, все равно раньше, чем через несколько дней, он друзей не увидит. А вот с библиотекой магистров ознакомиться, раз случай выпал, не помешает. Адалан поднялся и огляделся: прихожая всего в три шага шириной открывалась вглубь башни широченной аркой. А за аркой!.. в первый миг он не поверил глазам: за аркой было богатейшее книгохранилище! Такого огромного он и представить себе не мог. Стеллажи, расположенные вдоль стен почти полным кругом, уходили вверх никак не меньше, чем на два этажа. И все сплошь были заняты книгами! Адалан пошел вдоль полок, осматривая и оглаживая корешки и футляры. Тут были не только обычные книги, сшитые из бумаги и пергамента, но и свитки в продолговатых тубусах, фолианты с деревянными окладами и металлическими застёжками, массивные каменные таблицы... а на одной из полок нечто совсем невиданное: небольшие плотные томики, страницы в которых были так тонки, что казались прозрачными, и больше всего походили на верхнюю пленочку бересты или обертку осиных гнезд, только гораздо, гораздо прочнее. Одну такую он даже попробовал читать. Язык казался родным, только больно уж странным, да и рассуждения относились к предметам совсем незнакомым. Однако, несмотря на это он решил, что все равно прочтет и разберется, о чем там говорится. Только вот для начала посмотрит, что же еще нужного и интересного, кроме книг, можно найти в этой башне?