Детское желание (СИ) - "Torens" - Страница 13

То ли себя. Последнее время отражение ничего, кроме отвращения, не вызывает. Каждый раз, когда я вижу себя в зеркале, возникает мысль, что я ущербный. Смешно до коликов. Мои родители миллиардеры, я живу в роскошном двухэтажном пентхаусе с собственным выходом на крышу, закрытым бассейном и слугами, хожу в самую элитную частную школу, имею собственного водителя, и на моей банковской карточке не бывает меньше десяти штук баксов, а я чувствую себя ущербным. Но я действительно не могу отвязаться от этого навязчивого состояния. Такое ощущение, что внешний вид не соответствует моему внутреннему, что мое тело и лицо должны быть покрыты шрамами и ожогами, чтобы они совпадали.

Я чувствую себя уродом.

А еще я почему-то устал.

Но самый отстой - я понять не могу, что изменилось, из-за чего возникли эти ощущения…

***

- Желание! – перекрикивая музыку, кричит Эмили, хлопнув в ладоши. Остальные ее тут же поддерживают. Скотт смотрит на меня с полуулыбкой-полуухмылкой и подмигивает.

Я перевожу взгляд на торт перед собой. Наш повар еще вчера начал носиться с ним, прекрасно зная, что ни один кусочек не будет съеден.

Достало.

Как же все достало.

Я быстро задуваю свечи и растягиваю губы в улыбке, когда друзья начинают оглушительно визжать и свистеть, но спустя пару минут про это все забывают, отдаваясь музыке, выпивке и коксу, тем самым давая мне возможность незаметно выскочить из дома.

На улице снег все продолжает валить. И тут, и там сверкают гирлянды, а в витринах каждого магазина стоит наряженная елка. Понятное дело, Рождество ведь через пару недель. Родители обещали вернуться к нему, и мы поедем куда-нибудь на курорт. Скорей бы, может, хоть там я приду в себя.

- Осторожней! – раздается чей-то возглас за секунду до того, как мне прямо в лицо прилетает снежок. Самый настоящий, а не тот, с которым сейчас забавляются мои друзья.

Я отплевываюсь и вытираюсь, когда ко мне одновременно подскакивают девочка лет пяти и парень моего возраста. У обоих виноватое выражение лиц.

- Прости, - тянет девочка, шмыгнув носом. – Я случайно! Я в Энди целилась! Энди, ты тоже извинись.

- А я ничего не сделал! Это ты промазала!

- Я не промазала! Ты увернулся!

- Значит, промазала! Надо было брать в расчет, что я могу увернуться!

Девочка просто задохнулась от таких слов. Она несколько секунд смотрела на парня, а затем, присев, загребла в ладошки снег и кинула в собеседника, но он даже не достиг того, полностью осыпавшись на девочку. Парень захохотал. Тогда она плюхнулась на землю и, взяв в одну ладонь снег, приложила его к ноге Энди, штанину которого задрала за секунду до этого.

- Ай! – вскрикнул парень, подскочив на месте. – Бет!

А девочка заливисто смеялась, глядя на Энди, что скакал на месте и пытался выгрести снег из штанины.

И я тоже рассмеялся.

И парень, и девочка тотчас замерли, с одинаковым прищуром уставившись на меня и одновременно произнесли:

- Ты надо мной смеешься? – я не успел ничего ответить, потому, как они вновь одновременно воскликнули. – Вали его! – и кинулись на меня, сбивая с ног и пытаясь закопать в снегу. Мне ничего не оставалось, как отбиваться от них.

Наша потасовка длилась минут десять, пока мы все трое не выдохлись и не откатились друг от друга на безопасное расстояние, при этом продолжая сверлить противников подозрительным взглядом, готовые в любой момент продолжить бой.

- Энди, - тяжело дыша, выговорил парень. – А это моя сестра Бет.

- Майкл, - представился я.

- Приятно познакомиться, - хором произнесли брат и сестра.

- Майкл, а почему ты так поздно не дома? Тоже встречаешь родителей? – с любопытством поинтересовалась Бет, склоняя голову к правому плечу.

- Нет. Просто… проветриваюсь. У меня сегодня день рождения, и друзья хотели, чтобы я загадал что-нибудь глупое, но я не рискнул, а сейчас вот думаю, может, действительно придумать какую-нибудь чушь…

- Нет! – протянула девочка, с ужасом уставившись на меня. – Нельзя! Желание надо потратить на нечто стоящее! Как Энди! Он пожелал, чтобы мама с папой перестали ссориться и вновь полюбили друг друга! А я хотела новую куклу, но мама сказала, что они лучше купят мне ее, чем я потрачу свое желание. И ты не должен просто так тратить его!

- Бет, - одернул ее Энди.

- Прости, - девочка опустила голову.

- Но… мне нечего загадывать. У меня все есть, - улыбнулся я девочке.

Парень, нахмурившись, посмотрел на меня.

- Неужели? Ты хочешь сказать, что у тебя есть родители, которые чувствуют твое настроение, и которым ты можешь рассказать все-все, не боясь быть непонятым или наказанным. Друзья, которые всегда поддержат, которые ради тебя среди ночи могут приехать в другую часть города, которые не просто понимают тебя с полуслова, а угадывают твои мысли. Любимый человек, который любит тебя так же сильно, как и ты его, который одним своим присутствием заставляет тебя чувствовать счастье, с которым ты уверен, что проживешь до конца своих дней.

На несколько секунд я опешил.

- Нет… Ничего из этого…

- О… - Энди растерялся. – Я не хочу тебя расстраивать, но, похоже, у тебя ничего нет…

- Ничего нет, - эхом повторила за ним Бет.

- Почему ты тогда сказал, что у тебя все есть?

- У меня есть деньги. Я могу купить все, что захочу.

- Ммм, круто. И именно поэтому в свой день рождения ты бродишь по улице с потерянным выражением лица.

Я не знал, что ответить, по той простой причине, что мне нечего было ответить.

- Энди! Бет! – разнесся по улице громкий мужской голос. Девочка и парень одновременно обернулись, и Бет, вскочив на ноги, бросилась к мужчине и женщине, что стояли в метрах двадцати от нас.

- Папа! Мама! – радостно кричала она, побежав к ним. Как только она достигла их, мужчина подхватил девочку на руки и подбросил в воздух. Бет звонко рассмеялась.

Энди тоже поднялся на ноги и, отряхнувшись, направился к родителям, но, в отличие от сестры, он не бежал, а просто шел. Я проводил его взглядом, а затем плюхнулся спиной в снег, уставившись в кристально-чистое звездное небо.

- Простудишься, - неожиданно совсем рядом прозвучал голос парня. Приподнявшись на локтях, я удивленно уставился на него.

- Я думал, ты ушел.

- Неа. Только сходил, сказал, что задержусь еще немного, - Энди устроился рядом со мной. – Майкл, ты ведь себя паршиво чувствуешь, да? Тоскливо, одиноко, кажется, что с тобой что-то не так. И есть такое чувство, словно внутри засел монстр, медленно, но верно пожирающий тебя, и из-за этого возникает мысль, что ты какой-то ущербный.

Я вздрогнул, услышав последнее слово.

- Откуда ты…

- Понятно. Что ж, больной, Ваш диагноз мне предельно ясен и называется он «нехватка человеческого тепла», или по-другому - дефицит любви. Прописываю Вам десять искренних объятий в день и ежедневный разговор по душам. И чего ты усмехаешься?

- Прости, но это… глупость.

- Да ты что? – с сарказмом спросил Энди. – Тогда скажи мне, когда тебя в последний раз обнимали? Не вешались на шею, не хлопали по спине, не взъерошивали волосы, а обнимали. Искренне, от души. Сегодня твой день рождения, но кто-нибудь, поздравляя тебя, обнял? Заключил в такие объятья, что дух перехватило, но вместо того, чтобы возмутиться, ты заулыбался и почувствовал себя счастливым? – парень выжидающе уставился на меня, и мне ничего не оставалось, кроме как ответить.