Детское желание (СИ) - "Torens" - Страница 9

- И что теперь собираешься делать?

Я пожал плечами.

- Не придумал еще.

- Тогда, если тебе некуда пойти, можешь переночевать у меня, - предложил он. Я подозрительно уставился на парня, но подумав о том, что придется провести полночи под дверями квартиры, я согласился на его предложение.

Уже когда я сидел в машине, в тепле, и отогревал окоченевшие пальцы рук, Игнат вдруг нарушил тишину и сказал:

- Я хотел извиниться за те слова. Я не должен был их говорить. У каждого есть право на желание, каким бы это желание ни было.

Я обреченно вздохнул и покачал головой.

- Ничего Вы не поняли. Желание загадывают пользуясь не разумом, а сердцем. Это как… страсть, - подобрал я подходящее слово.

- Страсть? – переспросил парень, косясь на меня.

- Да, страсть. Оно неожиданно возникает в твоей груди, и ты понимаешь, что хочешь именно этого и именно сейчас, а каждый день промедления для тебя как пытка. Ты хочешь окунуться в это с головой, чтобы потом вынырнуть счастливым. Разве Вы не почувствовали себя счастливым, когда загадали свое желание? – спросил я, поворачивая голову в сторону парня, и увидел, как он вцепился ладонями в руль с такой силой, что пальцы побелели.

- Это… было правильным решением, - через силу выговорил он. Я приподнял брови.

- Вы это говорите мне или себя пытаетесь убедить?

- Тебе говорю.

- А похоже, что себя пытаетесь убедить.

Неожиданно Игнат усмехнулся и засмеялся.

- И откуда ты такой взялся философ-психолог?

- Оттуда же откуда и Вы.

- Ммм? – приподнял брови парень, не отрываясь от дороги.

- От мамы с папой.

Квартира Игната оказалась однокомнатной, но уютной. Загнав меня первым делом в душ, сам парень разогрел ужин, во время которого я неожиданно выяснил, что он, оказывается, хороший и интересный собеседник. Если, конечно, не затрагивать тему желаний. У нас было много схожих интересов и предпочтений. Также Игнат рассказал мне о своем пребывании в секте, и как тяжело потом было привыкнуть к жизни вне ее. А я рассказал ему, что школа тоже своего рода секта, как и весь мир, думаю.

За всей этой болтовней, мы не заметили, как наступила ночь, и надо было ложиться спать. За неимением других спальных мест, я был уложен на одной кровати с Игнатом, чему совершенно не сопротивлялся – я ж не девка.

А утром я пожалел об этом, когда разглядывал парня, который в одних боксерах жарил яичницу. Я давно уже подозревал о своих наклонностях, но четких доказательств у меня не было. Я просто получал эстетическое удовольствие, глядя на обнаженные мужские тела. Ничего более. Но смотря на Игната, я знал, что к довольно привлекательному телу прилагается еще и ум, и прямо физически ощущал, как мое сердце тает, а затем застывает в форме сердечка, которое постоянно рисуют, да еще и, блин, окрашивается в розовый цвет.

Я влюблялся в человека, который был старше меня на десять лет и с которым мне явно ничего не светило.

Это было не тем, что нужно каждому подростку для удачного взросления. Я бы даже сказал, что это было категорически противопоказано каждому подростку.

Поэтому это был единственный день, когда мы нормально пообщались с Игнатом. После этого, даже если я, в очередной раз забыв ключи от дома, заходил на работу к сестре, и мы сталкивались с парнем, то просто здоровались и расходились как в море корабли. И это было абсолютно правильным решением. К тому же он сам не стремился к нашему сближению. И я этому был рад. И не рад одновременно. Ну, я ж влюбленный подросток – я сам не знаю, чего хочу.

Прошел почти месяц. Через два дня должен был наступить мой день рождения, и я от нетерпения потирал ручки, дожидаясь того момента, когда у меня появится Харлей. А пока что я шел по офису, направляясь к Веронике. Да, я опять забыл ключи. Проходя мимо кабинета, в котором работал Игнат, я по привычке скосил глаза и неожиданно остановился, полностью поворачивая голову в сторону кабинета. Внутри него, кроме сотрудников находился еще и мужчина, секретарем которого и была моя сестра. Несколько секунд я всматривался в обстановку, не понимая, что привлекло мое внимание. Один парень, как я понял, самый эмоциональный из сотрудников этого кабинета, что-то с чувством рассказывал, жестикулируя, а другие с улыбкой смотрели на него.

«О! Вот оно что! Понятно…», - пронеслось у меня в голове, когда я заметил, что Игнат мельком поглядывает на мужчину. И этот взгляд был неправильным. Так влюбленный мужчина смотрит на женщину, ради которой готов пойти на все.

«По крайне мере я теперь знаю, что ему тоже нравятся мужчины. А это плюс, - попытался я найти нечто хорошее в сложившейся ситуации, но тут же ехидно одёрнул себя. – Какая разница? Тебе все равно ничего не светит».

- Встречай, сестра, своего младшего нерадивого братца! И гони ключи от квартиры! – как можно более жизнерадостно оповестил я Веронику. Она со вздохом взглянула на меня.

- Глеб, а ты не думал ключи на резинку к рюкзаку пришить? Ты ж его всегда с собой таскаешь.

Я насупился.

- Я тебе что, ребенок?

А Ника посмотрела на меня так, что я и без слов понял ответ.

- Да дело не во мне, а в замке. Вот если бы он не защелкивался за тобой, а закрывался ключом, то я и не забывал бы их дома.

- Ну да. Замок во всем виноват, - кивнула девушка, кидая мне ключи. Ловко их поймав, я, не спеша удалиться, аккуратно примостился на краешек стола и спросил:

- Ник, а твой начальник гей?

- Звезданулся? – у сестры даже лицо вытянулось от этого вопроса. – У него жена! Двое детей!

- Это ничего не значит, - покачал я головой. – Знаешь сколько сейчас таких вот женатиков, которые на самом деле по мальчикам?..

- Закрой рот, - резко и грозно произнесла Вероника. Над моей головой образовалась гроза. – Руслан Юрьевич очень любит Дарью Сергеевну! Чуть меньше трех месяцев назад она в аварию попала! Лежала в коме! Так он себе места не находил! Похудел, работой прекратил интересоваться! Круги под глазами такие были, что любому дураку было ясно, что он спать перестал! А когда она очнулась, то и он словно очнулся!

- Хорошо-хорошо, я все понял! – пошел я на попятную. – Он любит свою жену, - согласился я, но тут же задумался кое о чем. – А когда она у него очнулась?

Вероника нахмурилась, явно напрягая память, но почти мгновенно ее лицо разгладилось, и она восторжено выдала:

- Так сразу после дня рождения Кудимова! Да, точно! Меня ж тогда еще пораньше домой отпустили.

- А, да, - кивнул я, вспоминая тот день. – Ты мне тогда говорила об этом. Ладно, пойду я. Еще уроки делать.

- Эй, Глеб, ты точно никого не собираешься приглашать на день рождения?

- А когда это мы с тобой успели позволить себе за свой счет кормить чужие рты? – подивился я.

- Глеб, не начинай.

- Ладно, не буду. Я просто не хочу никого приглашать. Мне и тебя хватит, - улыбнулся я сестре. Она неуверенно улыбнулась мне в ответ.

Соскочив со стола, я направился к выходу, обдумывая все, что увидел и услышал. Итак, Игнат влюблен в своего шефа, а шеф любит свою жену. А его жена по чистому совпадению вышла из комы сразу после дня рождения Игната. Я усмехнулся. Нет, тут все так очевидно, что даже смешно. Но…

Не мое это дело. Совершенно не мое. Меня это не касается.

***

- Скажи-ка, сестренка, а эти свечи нормальные, не такие как в прошлом году, которые я пять минут пытался задуть, а они вновь загорались? – подозрительно щурясь, спросил я Веронику, когда она, высунув язык от усердия, впихивала свечи в торт. Захихикав от воспоминаний, Ника покачала головой.