Блудница (ЛП) - Даль Виктория - Страница 24

«Поэтому он вернулся?»

– Ладно, – пробормотала она, – спасибо, что пришел сказать мне об этом.

– Джессика…

Торжественный тон, которым Калеб произнес ее имя, заставил ее сердце забиться быстрее.

– Очень любезно с твоей стороны, – девушка так быстро встала, что почувствовала головокружение. – Спасибо.

– Джесс.

Мужчина вскочил на ноги, и его шляпа упала на пол. Она уставилась на нее, словно хотела удостовериться, что Калеб не наступит на нее и не помнет.

– Твоя шляпа… – произнесла Джессика, в то время как ее уши горели от страха.

Он сделал шаг вперед, отодвинув головной убор ногой в сторону на несколько дюймов.

– Даже когда я пытался тебя ненавидеть, то все равно любил тебя.

Эти слова вывели девушку из шокового состояния. Джесс оторвала взгляд от его шляпы и помотала головой.

– Нет.

– Это правда.

Калеб приподнял ее подбородок, и Джессика посмотрела на него, пытаясь выявить ложь на его прекрасном лице, в жестких очертаниях его губ, скул и носа.

В глазах мужчины больше не было жестокости. В них читалась мольба.

– Мне было необходимо то, что мы сделали, чтобы ощутить, как я ошибался. Я хотел преподать тебе урок. Но это было прекрасно. Как и ты, Джесс. Мне жаль, если я заставил тебя чувствовать себя плохо.

Ее глаза наполнились слезами. Одна горячая слезинка скатилась по щеке девушки. Калеб поймал ее большим пальцем.

– Я хотел, чтобы тебе было больно, – сказал он.

Джессика с трудом сглотнула, от чего еще больше слез выкатилось из глаз.

– Знаю.

– Извини меня за это. Прости, что оставил тебя два года назад. Я должен был остаться и жениться на тебе. Нужно было набраться смелости и сделать то, чего мы оба так хотели.

У Джессики в горле встал ком. Это все, о чем она когда-либо мечтала. Слова Калеба о том, что они принадлежали друг другу. Что он останется с ней. Не покинет ее. Что ей не было необходимости притворяться кем-то другим для того, чтобы быть с ним, а лишь нужно оставаться самой собой. Однако, теперь было слишком поздно.

– Я был зол, – продолжил мужчина. – Думал, что все, что я делал, было для тебя. А когда узнал о смерти твоего отца, то взял еще больше работы, хотя и не стоило. Мне хотелось быстрых денег, поэтому я стал работать на начальство, сворачивая шеи организаторов и выслеживая людей, воровавших в шахтах. Это было ужасно, и, думаю, я также винил в этом тебя.

– Мне жаль, – на автомате прошептала Джессика, но Калеб покачал головой.

– Ты никогда не просила меня этим заниматься. Не извиняйся. Я пришел не за этим.

Джесс вновь проглотила очередной комок в горле, только чтобы прошептать ему:

– Я больше ничего не могу тебе предложить, Калеб.

– Как насчет обеда?

Вопрос настолько ее удивил, что Джессика рассмеялась.

– Обеда?

– Я довольно долго в пути. И не отказался бы от обеда и ведра воды, чтобы умыться.

Она покачала головой.

– Это все о чем я прошу. Обещаю. Сейчас.

«Что это значило?»

Джессике следовало бы выставить его отсюда. Ей было необходимо, чтобы Калеб уехал и никогда не возвращался, тогда она смогла бы найти какой-нибудь способ и забыть его, вычеркнуть из памяти то, что сделала, выбросить из головы свою прежнюю жизнь. Но ее губы никак не хотели произносить слова, которые бы заставили мужчину уйти. Тело Джессики отказывалось отходить от него хоть на шаг. Она смогла уловить исходивший от него запах лошади, пота и грязи, и даже это было бальзамом для ее глупого, бестолкового сердца.

Как Джессика могла заставить его уйти?

– Ты можешь остаться на обед, – выдавила она, сжав челюсть.

Его плечи слегка расслабились.

– Спасибо.

Девушка развернулась и помчалась на кухню. Калеб последовал за ней.

– Тебе нужно помыться, – Джесс собрала мочалку, мыло, полотенце и бросила их в ведерко. – Ручей лишь в четверти мили к западу, если ты срежешь через лес. В тени вода приятная и прохладная.

Джессика сунула ведерко ему в руки.

– Да, мэм.

– На обед тушеные бобы и кролик, – пробормотала она. – Билл подстрелил его утром.

– Может, я поставлю пару ловушек по дороге к ручью. И добуду еще одного кролика на завтра.

– Если это сделает тебя счастливым.

Мужчина смотрел на нее, пока Джесс, смутившись, не покраснела.

– Думаю, сделает, – произнес Калеб.

Затем он повернулся и отошел от нее, отчего девушка вновь смогла дышать полной грудью.

Джессика должна была послать его подальше. Она лишь хотела спокойствия, а теперь ее сердце снова проснулось, в то время как Джесс нуждалась в том, чтобы оно уснуло навсегда. Но вопреки всему девушка все равно закрыла глаза и поблагодарила Бога за его возвращение.

Глава 12

Калеб окунулся в чистую воду извилистого ручья. Щелочное мыло удалило даже самые въевшиеся следы грязи. Возможно, в нескольких местах его кожа и была в пчелиных укусах, но, по крайней мере, он был по-настоящему чистым.

Мужчина наблюдал, как по небесной лазури проплывало облако, и старался убедить себя, что не должен желать того, чего хотел. Пытался сказать себе это сотню раз за последнюю неделю. Тысячу. Калеб всегда жаждал Джесс. Какую бы боль она не причинила… представив себе, что больше никогда не увидит девушку, мужчине стало гораздо больнее. Калеб любил Джесс. И никогда не перестанет любить.

Разве важно, что она делала с другими мужчинами? То, что он практиковал с иными женщинами, не изменило его чувств к Джесс. Это были разные вещи, почти нереальные. Несомненно, как и для нее.

Но, если Калеб смог простить ее, простит ли Джессика его в ответ?

Он поднялся и стряхнул воду со своих волос, передвигаясь по скользким камням к скале, где оставил полотенце. Его ткань была тонкой и рваной – очередное напоминание о том, что Джесс уже не та изнеженная молодая особа, в которую он влюбился. Она стала другой. Женщиной. Страдала так же, как и Калеб. А может быть даже сильнее.

Возможно, теперь их прошлое не имело никакого значения. И похоже, он был дураком все это время.

Калеб переоделся в чистое, а затем положил в ведро одежду, которую постирал в ручье, и направился обратно к дому Джесс. Мужчина шел той же тропой, он останавливался, помечая деревья, где поставил силки, чтобы потом показать Джесс, где их найти в том случае, если она прогонит его сегодня вечером.

По возвращению Калеб услышал, как женщины смеялись на кухне. Он остановился в пяти футах от двери и на мгновение прислушался, очарованный звуком. Джессика вела себя беззаботно. Шутила. И Калеб не мог поверить, что когда-то его целью было вынудить девушку страдать. Наказать и заставить ее рыдать. Он был уверен, что Джесс уже пролила достаточное количество слез.

Калеб поставил ведро рядом с лестницей и взял мокрую одежду, чтобы развесить сушиться. Стук за сараем отвлек его, и мужчина обнаружил там Билла. Этот большой человек пытался ровно держать доску, которую прибивал.

– Помочь? – спросил Калеб.

Билл кивнул, словно уже знал, что мужчина был там.

– Эта чертова корова так же упряма, как и мул. Здесь трава не очень уж хорошая, и думаю, поэтому она собралась найти ее где-нибудь еще.

Калеб взял доску и осмотрел следы множественных ремонтов в загоне.

– Может, где-то неподалеку бродил бык – это ее и привлекло.

Билл пожал плечами.

– Она никогда не уходила далеко. Всегда паслась рядом и не доставляла хлопот.

Мужчины работали над укреплением загона в течение часа, а затем занялись дверью сарая, которую выбило в бурю. Когда подошло время обеда, Калебу пришлось еще раз быстро ополоснуться. Его живот заурчал от запаха жареного кролика, доносившегося из кухни.

Войдя, Калеб услышал женский смешок. Джессика покраснела и отвела взгляд, но улыбка не покинула ее губ.

– У нас не так много кроликов, но уверена, что фасоль не закончится никогда.

– Я расставил силки, – сказал Калеб. – Три. Они стоят прямо на тропе, но на всякий случай я оставил метки на деревьях и мог бы показать, как их устанавливать.