Блудница (ЛП) - Даль Виктория - Страница 27

– Он просто хочет посмотреть, – зарычал Дарст. – Успокойся.

Когда девушка снова изо всех сил начала бороться, мужчина схватил ее за волосы и притянул обратно, словно норовистую лошадь. Человек, который относился к ней как к дочери все эти годы, держал ее как домашнее животное.

– Я сказал, что он просто хочет посмотреть, – Дарст снова загнал себя глубже. – Никакого вреда, – еще один толчок, – он не причинит.

А потом министр расстегнул свои брюки.

Джесс вскрикнула и попыталась отодвинуться от Теодора, но он только дернул ее за волосы.

– Все в порядке, – сказал тот, смеясь. – Может, он тоже хочет тебя попробовать.

Джессика так погрузилась в воспоминания, что больше не могла выносить прикосновения Калеба, поэтому отстранилась от него.

– Я не смогла сделать это, – прошептала девушка.

– Не смогла сделать что, Джесс?

– Он сказал, что уже заплатил за ночь, и я сделаю все, что он скажет. Но я не смогла и убежала.

Джессика помнила все слишком отчетливо: ощущение Дарста, двигавшегося внутри нее, отчего ее грудь подпрыгивала с каждым толчком; человека, которого она считала посланником Бога, стоящего с членом в руках и ожидающего своей очереди, чтобы растлить ее.

Теодор наконец-то хрюкнул как свинья. Она почувствовала, как его семя стекало и сползало вниз по ее дрожащим ногам еще до того, как он сам вытащил свой член и шлепнул ее по попке.

Джессика считала секунды до того момента, пока брюки министра не окажутся вокруг его лодыжек. Ждала, когда Теодор скатится с нее. Видимо он думал, что на пороге она просто встанет на колени, готовая к продолжению. Но девушка вскочила с кровати, прыгая к двери и карабкаясь на четвереньках, и помчалась к лестнице. Простынь уже скатилась вниз по ее телу.

Их крики раздались прежде, чем Джессика добралась до двери. Полуголой, она бежала в ночи через высокие кустарники, которые вели к деревьям, а потом к ручью.

Мужчины не стали искать девушку так далеко, хотя ждали долгое время. Холод просочился в ее тело. Джесс крепко обнимала себя за ноги, пытаясь унять дрожь.

В конце концов, они уехали. Ей удалось сбежать от министра. Но девушка не ускользнула от его гордости. В наказание за отказ он распространил слухи о ней по всему городу.

Ей следовало просто позволить ему взять ее в свою очередь. С этим было бы легче жить. Это бы ни чем не отличалось от того, что произошло с Теодором.

– Джессика, – сказал Калеб и повернул рукой ее лицо к себе, хотя в темноте мужчина, скорее всего, был также слеп, как и она. – Почему ты не сказала мне, что у тебя был лишь один мужчина?

– А это имеет значение? – прошептала она.

– Да, – сказал Калеб. А потом произнес… – Нет. Я не знаю. Мне не известно ничего, кроме того, что я все еще люблю тебя.

Снова эти до ужаса чудесные слова. Это не могло быть правдой.

– Если бы у меня было пятьдесят мужчин, ты бы любил меня?

– Да.

«Да».

И Джессика верила ему. Сказал бы он это до того, как она ляпнула глупую правду? Калеба не волновало, сколько мужчин у нее было, так почему ей хотелось рассказать ему правду?

– Я тоже люблю тебя, – девушка задохнулась. – Но я не могу.

– Скажи мне, кто это был, – настаивал мужчина. – Я заставлю его заплатить за содеянное, а потом мы покинем город. Поженимся в Калифорнии. У нас будет все, что мы планировали.

– Я не могу. Пожалуйста. Не могу рассказать тебе. И не могу стать твоей женой. Твоя семья…

Потребовалось некоторое время, чтобы осознать всю полноту позора. Джессика предала не только Калеба, но и его бедную мать, которая всегда была добра к ней.

– Моей семье придется смириться.

– Нет! Я никогда не смогу выйти за тебя. Этого не произойдет. Я не смогу быть с тобой, Калеб.

Девушка позволила себе быть убаюканной мыслью, что они могли бы быть вместе, но если мужчина когда-нибудь узнает правду, то возненавидит ее.

– Тогда…

– Нет, – настаивала она. – Ты должен будешь уйти утром.

– Я не… – Калеб попытался снова, но Джессика прервала его.

– Да, ты уйдешь. Я не могу выйти за тебя и не буду твоей шлюхой, так что просто… просто подари мне сегодняшнюю ночь. В этот раз останься до утра.

– Я не уйду, Джесс. Останусь до тех пор, пока ты не передумаешь. Возьмусь за старую работу на ранчо. Буду помогать здесь по хозяйству.

Она скользнула рукой по его груди, вверх к шее, а затем наклонила голову вниз к себе. Калеб был таким хорошим человеком, и Джессика любила его так сильно, слишком сильно, чтобы снова позволить ему прийти завтра.

– Только сегодня, – прошептала она, целуя мужчину в губы. – Еще один раз.

А потом ей придется набраться сил, чтобы отпустить его навсегда.

Глава 14

Калеб оставил ее спящей, похожей на ангела. Если он уйдет, когда Джессика проснется, она может сказать ему, чтобы тот не возвращался. А мужчина, черт возьми, все равно должен был научить ее ставить силки.

Он знал, почему девушка боялась, почему не хотела выходить за него замуж. Калеб говорил ей ужасные вещи, называл уродливыми словами. Джесс нужно время, чтобы быть в нем уверенной, и он его ей даст. Мужчина останется в Колорадо до тех пор, пока девушка не увидит, что он изменился.

Когда Калеб покинул ферму, еще не было сильно жарко, и он подумал, что можно проникнуть в город и направиться работать на ранчо, не вызывая ажиотажа. Но, только достигнув города, мужчина понял, что это невозможно. Мать хотела бы знать, что ее сын вернулся, и ей будет больно, если тот не заедет к ней повидаться. Поэтому вместо того, чтобы ехать на ранчо, он поехал к дому своей матери.

– Калеб! – воскликнула она, увидев его в дверях. Радость осветила лицо женщины. – Почему ты так рано вернулся? Ты не ранен?

– Я в порядке, мама. Просто передумал. Решил, что буду работать все лето на ранчо, останусь ненадолго здесь, в Колорадо. Вот и все.

Она больше ни о чем не стала спрашивать, но, когда Теодор Дарст шагнул в дверной проем, его хмурый взгляд был полон вопросов.

– Входи же, – сказала мать, потянув Калеба в дом. – Мы должны приготовить еще порцию завтрака! Я скажу Салли, чтобы поставила дополнительную тарелку. Не могу поверить, что ты так быстро вернулся!

– Я направляюсь на ранчо, – уточнил Калеб, но она уже исчезла из виду.

Отчим смотрел на него в упор.

– Попал где-то в беду?

Калеб прошмыгнул мимо.

– Все хорошо.

Спустя час после того, как он в сотый раз уверил свою мать, что не мог остаться на дольше, Калеб допил свою последнюю чашку кофе и встал.

– Я пришел снова увидеть тебя после того, как вернулся, – мужчина крепко обнял мать и взял шляпу. – Пойду, напою лошадь, прежде чем уеду, если ты не возражаешь.

Он направился в сарай за ведром и думал, что ушел подальше от семьи, но, войдя в помещение, дверной проем за ним закрыла тень.

– Ну? – потребовал отчим.

– Что ну?

– Что ты здесь делаешь? Полагаю, тебе нужны деньги.

– Вовсе нет, – спокойно ответил Калеб.

– Не скромничай. То, что ты не хочешь говорить своей матери, можешь рассказать мне.

Калеб нашел ведерко, выпрямился и встретил взгляд Теодора.

– Я вернулся к Джессике.

Лицо мужчины тут же исказилось в гримасе.

– Что? – выплюнул он.

– Я планирую отвезти Джесс в Калифорнию, если она согласится.

Краска залила щеки Теодора, а затем продолжила свой путь к лысине.

– Что, черт возьми, ты говоришь?

– Я попросил ее руки.

– Ты не можешь жениться на шлюхе, – закричал Дарст.

– Конечно же могу, – удалось произнести Калебу сквозь зубы. – И не используй это слово.

– А какое слово я должен использовать для девушки, раздвигающей ноги за деньги?

– Ты вообще не будешь использовать это слово, если хочешь сохранить свои зубы.

Теодор выпучил глаза на угрозы Калеба.

– Как ты со мной разговариваешь? Я должен был догадаться, что ты не навещал друзей, пока находился здесь. Ты имел эту сучку на ее тощих коленях все это время! А потом вернулся в мой дом с этой грязью на себе!