Беспозвоночные. Ископаемые животные - Акимушкин Игорь Иванович - Страница 82

Паштет из трепангов. Трепанги пропустите через мясорубку. К полученному фаршу «добавьте мелко нарезанный лук, обжаренный на растительном масле, растопленное сливочное масло, соль и перец… При подаче на стол посыпьте паштет мелко нарубленными крутыми яйцами» (на 50–60 граммов сушеных трепангов — две-три луковицы, одно яйцо, одна-две столовых ложки растительного масла, столько же сливочного, зелень, соль, специи по вкусу).

Как и в случае с кальмарами и другими моллюсками, готовят различные салаты с трепангами, запеканки, омлет, винегрет, супы, борщи, солянки, щи… Я думаю, что, опираясь на то немногое, что мной сказано о кулинарных изделиях из моллюсков и трепангов, умелая хозяйка быстро овладеет приготовлением названных блюд да еще изобретет и собственные. Мы мало едим морских продуктов, а потребность в них человеческого организма весьма настоятельная. Поэтому не пренебрегайте «дарами моря», а при каждом представившемся случае покупайте их.

Тип погонофоры

Погонофорами называют похожих на червей нитевидных животных. Это, пожалуй, самые тонкие создания на Земле: длина их тела превышает ширину в 100–500 раз! На одном конце тела они несут венчик щупалец, сложенных длинным, узким пучком, похожим на бороду (лишь у одного рода всего одно щупальце). Отсюда их название: погон — по-гречески «борода». Погонофора — значит «бородоносец».

Погонофор интенсивно изучают лишь последние 30–40 лет. Поэтому их положение в системе животного царства еще недостаточно определенное. Одни ученые сближают погонофор с кольчатыми червями, другие объединяют вместе с полухордовыми в тип Pentacoela. Третьи, наконец, следуя за советским ученым А. В. Ивановым, выделяют погонофор в самостоятельный тип, как это и сделано в книге, которую вы держите в руках.

Наш «Витязь» плавал по всем океанам и всюду, где плавал, открывал неведомых рыб, осьминогов, моллюсков, червей.

Зоологи с «Витязя» добыли на дне моря и еще нечто в высшей степени необычное — фантастических погонофор, которых природа забыла наделить самыми необходимыми для поддержания жизни органами: ртом и кишечником!

Как они питаются?

Невозможным образом — щупальцами. Щупальца и пищу ловят, и переваривают ее, и всасывают.

Еще в 1914 году поймали у берегов Индонезии первую погонофору. Вторую добыли в Охотском море много позднее. Но ученые долго не могли найти этим странным созданиям подходящее место в научной классификации животного царства.

Лишь когда исследователи на «Витязе» собрали обширные коллекции погонофор и привезли их в Ленинград, в Зоологический институт, и здесь их изучил Артемий Васильевич Иванов, это «темное дело» прояснилось.

Иванов доказал, что погонофоры никому не родственники, не принадлежат ни к одному зоологическому типу. Специально и только для них пришлось учредить новый, особый тип. Так оригинально они устроены.

Внешне погонофоры похожи, правда, на нитевидных червей. Но только внешне. Нет у них никаких конечностей, лишь густая борода щупалец спереди — там, где полагается быть голове.

Погонофоры никогда не вылезают из своих домиков — «сахарных», открытых с двух сторон трубок. Вещество, из которого трубки сделаны, напоминает рог или хитин. Биохимики установили, что хитин — это полисахарид, органический продукт, близкий к клетчатке и крахмалу.

Трубка погонофоры задним концом погружена в ил, а передний торчит прямо вверх. Из трубки, как чуб из-под папахи, буйно вьются длинные щупальца. Щупалец иногда всего четыре, а иногда и сотни, тысячи. Чем больше, тем лучше — в них вся сила, как у Черномора в бороде. Без щупалец погонофора быстро с голоду умрет (во всяком случае раньше так думали).

Щупальца плотно смыкаются, иногда даже срастаются в один венчик, узкую и глубокую чашу, в которой, по-видимому, варится пища. Внутри чаши на щупальцах густая поросль крохотных ресничек колышется, точно трава на лугу. Волны бегут сверху вниз и гонят воду в отверстие чаши.

Втекает она сверху, а вытекает снизу — между основаниями сложенных венчиком щупалец. И так бактерии, детрит и всякая морская мелочь, парящая в воде, попадают в джунгли ворсинок, покрывающих щупальца, и застревают в них. С другого конца из тела погонофоры в чашу все время поступает жидкость особого рода — пищеварительные соки, и отфильтрованная добыча здесь же, на сите, переваривается. Кровь, всосав ее, растекается по кровеносным сосудам и разносит из щупалец по всем тканям свой питательный груз.

Впрочем, вопрос о том, как питаются погонофоры, еще окончательно не решен. Возможно, они способны всасывать всей поверхностью тела растворенные в воде органические вещества. Другие (или все?) в содружестве с бактериями питаются, как хемотрофы, то есть жизненную энергию получают не из пищи, как животные, не путем фотосинтеза, как растения, а из химических превращений веществ, подобно некоторым бактериям. Если это так, то погонофоры — существа в высшей степени уникальные! Этот хемотрофный способ питания был изучен у рифтий — погонофор, живущих у подводных источников теплой воды, богатой соединениями серы.

У погонофор есть особый орган, в описание которого вдаваться не будем. Он называется трофосомой. Так вот что выяснилось.

Кровь у погонофор, как и у нас, красная. Есть у них и сердце, и простейший мозг, но нет никаких органов чувств.

Животные, как видите, они занятные и древнейшие (обитали еще в докембрии). Видом своим похожи на живущих в трубках червей. Возможно, предки погонофор знали лучшие времена: жизнь у них была сложнее и интересней и телосложение не такое простое. Но потом они изолировались от мира в хитиновых футлярах. Затворническая жизнь бородатых отшельников до добра не довела: они деградировали, в эволюционных перипетиях растеряли все органы чувств, рот, желудок и кишечник. Потеряли и вкус к путешествиям, даже недалеким, — погонофоры ползают ведь только внутри своих трубок-футляров. Трубки и вода, их омывающая, — весь обитаемый мир морских бородачей.