Беспозвоночные. Ископаемые животные - Акимушкин Игорь Иванович - Страница 92

Из одной большой (объемом в 50 литров) роговой губки извлекли как-то 18 022 штуки альфеусов двух разных видов! Если это пятизначное число рачков-сожителей разделить на пятьдесят, то получится, что в каждом кубическом дециметре тела губки жило более 360 альфеусов!

Я называл альфеуса раком. На самом же деле он не настоящий рак, а креветка. Как и все креветки, принадлежит к подотряду натанциа (плавающие), в то время как омар, лангуст и другие длиннохвостые раки составляют подотряд рептанциа (ползающие). Отсюда, возможно, и его склонность к поселению в губках. Ведь многие креветки в них прячутся. Есть даже особый род креветок — спонгиколя, который название свое получил от слова «спонгиа», что значит «губка». Эти креветки живут парами, самец и самка, в стеклянных губках, особенно часто в так называемой «Венериной корзинке». Причем залезают в них еще личинками, подрастают, превращаются во взрослых и выбраться обратно уже не могут. Так и становятся до конца жизни добровольными узниками своего безопасного убежища. Голодать им не приходится. Губка, прогоняя через себя воду, доставляет им вместе с ней необходимый для дыхания кислород и пищу в виде разной планктонной мелочи.

Креветки других родов также нередко находят безопасный приют под колоколами медуз, между щупальцами актиний, в чашечках морских лилий, в оболочниках, кишечнополостных, а также и в губках. Но в основной массе своей креветки — свободноплавающие обитатели морских, солоноватых и пресных вод.

Некоторые из них — гермафродиты (исключение среди десятиногих раков). В молодости, когда превратятся из личинок во взрослых, они — самцы. Прожив два года, перерождаются в самок.

Из креветок интересны еще некоторые глубоководные виды. Одни тем, что у них очень большие усы: в несколько раз длиннее тела. Другие, как и кальмары, наделены многочисленными фотофорами. У третьих, лишенных фотофор, светится… печень, сияние которой хорошо видно, так как у них очень тонкий панцирь. Есть и такие, что способны выбрасывать в воду целые «огненные облака», отпугивая врагов внезапной во мраке пучины вспышкой…

Здесь закончим рассказ о длиннохвостых декаподах и перейдем к мягкохвостым десятиногим ракам.

Когда речь заходит о симбиозе, обычно сразу вспоминают о классическом его образце — дружбе рака-отшельника и актинии. Еще отец зоологии — великий Аристотель две с лишним тысячи лет назад обратил внимание на странных раков.

Партнеры раков-отшельников — актинии, или морские анемоны, живут в море всюду: от полярных широт до тропиков, от прибрежных скал до бездонных глубин. В море, где лимит света ограничивает растительную жизнь небольшой поверхностной зоной, многие животные похожи на растения.

Древовидные колонии кораллов образуют здесь непроходимые леса. Гидроидные полипы и мшанки изображают траву и кустарники, губки — моховые кочки, а актинии — цветы в сумрачных садах Нептуна. Они напоминают их и формой своей, и яркостью красок.

Но мирный вид актиний, как мы уже знаем, обманчив: «цветы» эти хищны и ядовиты. Похожие на лепестки щупальца морских анемонов усажены стрекающими, как крапива, клетками, а изо рта, из многочисленных пор своего тела выбрасывают актинии длинные нити (аконции) с отравленными «стрелами» на конце. Яд их близок к кураре, одна капля которого, как известно, может свалить ягуара. Все обитатели океана стараются держаться подальше от актиний, и этот их страх перед ядовитыми «цветами» с большой выгодой для себя используют раки-отшельники.

Они тоже всюду живут в море — от сумрачных глубин до береговых скал, где бушует прибой. Есть даже сухопутные раки-отшельники: обитают они в сырых джунглях тропиков далеко от моря. Когда приходит пора размножения, полчища раков ползут на берег океана и откладывают там икру. Рачья молодежь подрастает и снова переселяется в джунгли.

Отшельниками, или диогенами, раки прозваны за необычные повадки: подобно древнему мудрецу, размышлявшему о смысле бытия сидя в бочке, они живут в раковинах улиток. Но раки-отшельники, пожалуй, имеют для такой жизни больше оснований, чем Диоген: брюшко у них мягкое, не защищенное панцирем. Вот они и прячут его в пустые раковины морских улиток. Раки-отшельники поселяются в раковинах любых улиток, лишь бы они подходили по размерам. Рака Придо находили в раковинах двадцати пяти различных видов улиток.

Сотни «бочек» осмотрит рак-философ, сотни раз примерится. А как найдет подходящую раковину, тут же заберется в нее.

Если нет свободной раковины, рак атакует улитку, вытаскивает ее по частям из дома и поселяется в нем. Вход в раковину затыкает клешней. У многих раков-отшельников правая клешня в несколько раз больше левой, у других, напротив, левая крупнее правой. Одной большой клешней закрывать вход в раковину удобней, чем двумя одинаковыми.

Но в море есть хищники, которые не боятся рачьих клешней. Осьминоги, например. Сильными щупальцами они легко взламывают клешню-дверь и вытаскивают морского отшельника из перламутровой кельи.

Чтобы спастись от разбойников, рак обзаводится оружием особого рода. Он ищет на дне моря ядовитый «цветок» — актинию, и друзья начинают совместную жизнь, полную чудесных приключений.

Науке известно более 400 видов раков-отшельников, и, естественно, что не у всех взаимоотношения с актиниями складываются одинаково. Здесь много разных вариантов. В грубых чертах все их можно разделить на три главных типа, которые хорошо иллюстрируют последовательность развития этого интересного симбиоза.

Некоторые раки-отшельники ищут уже готовые, «вооруженные» актиниями раковины. Найдут такую раковину и поселяются в ней. Когда, подрастая, рак меняет квартиру, он не забирает с собой актинию. Просто бросает ее вместе с раковиной и ищет новый дом, желательно с актинией на крыше. Очевидно, здесь наблюдаем мы начальные стадии формирования симбиоза, который развился из случайной встречи рака и актинии, поселившейся на раковине, избранной позднее отшельником.

Иначе ведут себя при встрече рак пагурус арросор и паразитическая актиния (каллиактис паразитика).

Почувствовав запах морского «цветка», рак-одиночка (без актинии на раковине) приходит в большое возбуждение. Торопливо приближается он к камню, на котором сидит его друг, и обхватывает актинию ножками. Обычно при каждом прикосновении актиния выбрасывает стрекающие нити и жалит пришельца, потревожившего ее. Но сейчас она этого не делает. Лишь слегка сокращает щупальца. Рак поглаживает ее, как наездник любимого коня (правда, как мы увидим дальше, не рак поедет на актинии, а она на нем). Затем рак гладит подошву, которой актиния прикрепляется к камню. В ответ на дружеские прикосновения рачьих лап актиния сокращает ее, отделяет от камня и медленно переползает на раковину к раку. Там прочно усаживается, и рак, обремененный тяжелой ношей, но явно довольный своим приобретением, бесстрашно отправляется на поиски приключений в водяные джунгли.