Капитан "Буревестника" (СИ) - Кай Ольга - Страница 170

– Я слушаю.

– Надя… Знаешь… Я хотела бы поговорить про Максима. Он…

– Он ваш сын, - невесело заключила Надя.

– Да, - Людмила Владимировна немного замешалась. - Он… Он конечно сделал много плохого, и даже непростительного. Но, Надя, поверь мне, на самом деле он просто запутался, попал в дурную компанию.

Надежда вздохнула. Еще несколько фраз по поводу того, как на первый взгляд трудно различить в человеке трогательную, ранимую душу, и она почти поверит, что Максим - просто несчастная заблудшая овечка.

– Людмила Владимировна, - начала Надя, но мать Макса еще не закончила.

– Надя, пожалуйста, ты не могла бы в своих показаниях сказать что-нибудь смягчающее вину… Ведь Максим все же помог тебя найти на Марине.

– Я скажу только то, что есть.

– Прошу тебя, - Людмила Славина сложила руки, умоляюще глядя на замершую на пороге девушку, - не будь слишком строга к нему. Помоги… Он - мой единственный сын, мой любимый…

Надя вздохнула. Этих реплик следовало ожидать. Но ей нечем было обнадежить несчастную мать. Разве что девушка не вспомнит все предыдущие прегрешения ее сына.

Услышав шаги за спиной, Надежда обернулась. Глядя через ее плечо, подошедший Кир заметил гостью. И спокойно поздоровался.

– Здравствуй, Кир, - выдавила из себя Людмила Славина почти через силу, и снова перевела взгляд на Надежду. - Надя, пожалуйста, исполни мою просьбу. Я буду очень тебе благодарна.

– О какой просьбе шла речь? - спросил Кир, как только Людмила Владимировна ушла.

– Она хотела, чтобы я замолвила слово за Максима на суде. Чтоб он не выглядел таким уж законченным негодяем.

– И? - Кир выжидательно поднял бровь.

– Я вряд ли смогу ей помочь, - пожала плечами Надежда. - Максим в любом случае получит хороший срок, даже если я постараюсь несколько приукрасить его поведение.

– А ты постараешься? - удивился Кир. - Несмотря на все, что он тебе сделал?

– Я бы попыталась, - вздохнула Надежда, - если бы он был виноват только передо мной. А так…

Надежда опустила голову. Ей было немного не по себе. Страшно даже представить реакцию семьи Славиных на все то, что им доведется услышать о Максиме.

– Я бы очень хотела поговорить с Ясой, - произнесла девушка.

– У тебя будет такая возможность, - мрачно предупредил ее Кир. - Ясе ведь тоже придется выступать в качестве свидетеля. И отнюдь не в пользу брата.

Пятница оказалась очень длинным и неприятным днем. В зале суда собралось множество народу, среди которых было большое количество жителей Лесного, привлеченных кто любопытством, а кто - беспокойством. Кассиль тоже находилась здесь. Вид у этой черноволосой красавицы был уверенный. Она бросала победные взгляды на Надежду, словно это Надя, а не Макс должна была предстать перед судом.

– Странно, - пробормотала Надежда, обращаясь к занявшим места по обе стороны от нее Киру и Стену. - Кассиль вроде как и не волнуется совсем.

Кир усмехнулся. Он не собирался рассказывать девушке, что Кассиль вчера тоже попыталась заступиться за своего непутевого любовника. И почему-то раздраженное молчание Кира она расценила как согласие помочь. Возможно, Кассиль считала, что от такого щедрого предложения, которое она сделала Киру, ни один мужчина не в силах отказаться. Кир не переставал удивляться, до чего же непроходимой бывает людская глупость.

Когда в зал суда ввели Максима, Надежда сразу отметила, что он держится относительно неплохо. Несмотря на загнанное выражение в его серо-голубых глазах, смотрящих из-под несколько отросшей челки каштановых волос, он шел спокойно, не дергался и не оглядывался по сторонам. Словно заранее смирился и принял свою участь. Хотя ему, собственно, ничего больше и не оставалось.

Но Надя поняла, что переоценила самообладание Максима. Когда прозвучали первые свидетельские показания, Максим совсем упал духом, опустил голову, разглядывая лежащие не коленях руки. Еще немного, казалось Наде, и он попросту расплачется. Но, как представитель мужского пола, Макс не мог себе этого позволить.

Во время дачи показаний, Надежда почти не нервничала. Она страшно переживала лишь перед этим, а потом с удивлением обнаружила, что воспринимает свою речь как некое публичное выступление. Чувствуя устремленные на нее взгляды, Надя уверенно рассказала все, что могла, замечая, как просительное выражение на лице Максима сменяется злостью и отчаянием.

– Подсудимый - брат вашей близкой подруги?

– Да, - ответила Надежда, разыскивая глазами Ясу.

– Скажите, с подсудимым у вас тоже были дружеские отношения?

– Нет.

– То есть вы были врагами?

– Вроде того, - Надя неуверенно пожала плечами.

– А что послужило причиной вашей вражды?

Надежда нахмурилась. Она и сама толком не знала что. Уязвленная гордость Максима? Его постоянные преследования, приставания, угрозы? Но объявить об этом во всеуслышание значило окончательно растоптать испуганно глядевшего на нее со скамьи подсудимых человека. Надя этого сделать не могла.

– Вы дали присягу, - напомнил прокурор. - И вы обязаны отвечать на все вопросы.

– Да, но я не знаю, как на него ответить, - призналась Надежда.

– И все же постарайтесь.

Надя вздохнула. Итак, это неизбежно. Она встретилась взглядом со Стеном, и тот ободряюще кивнул. Тогда Надя мельком глянула на Кира, и нашла глазами Ясу. Девушка была бледна, ее светлые глаза, широко распахнутые, влажно блестели. Надежда, мысленно извиняясь перед подругой за все, что собиралась сказать, больше не отводила взгляд от побледневшего лица Ясы.

– Когда я только прибыла но Новую Землю впервые, я некоторое время жила в доме Славиных. И мы с Максимом общались нормально, довольно дружески. Но потом мне предложили место на "Фарватере", корабле, который меня сюда привез. А Максим утаил от меня письмо, в котором сообщалось, что время старта "Фарватера" переносится на более ранний срок. За это я на него и обиделась. И больше не хотела с ним общаться.

– А как вы думаете, почему подсудимый утаил от вас письмо?

Надежда покачала головой:

– Не знаю…

– Неужели даже не догадываетесь? - прищурился прокурор. Доселе этот немолодой человек с плутоватым лицом не вызывал у Надежды неприязни. По ее представлениям, все адвокаты и прокуроры были жестокими и довольно агрессивными, когда им было необходимо вытянуть нужные им показания. Но этому прокурору удавалось добиться своего, и при этом не выглядеть безжалостным циником. И вот сейчас, совершенно точно зная, что добьется от Надежды ответа, он не пытался давить на нее, повышать голос, запугивать, словом вести себя агрессивно. И говорил спокойно. Только прищур глаз напоминал внимательному наблюдателю о том, что перед ним человек, склонный добиваться своего, и причем знающий, как именно это сделать.